Беседы на слова пророков Исаии и Иеремии (цитаты) (29)

Как между мореплавателями имеющие пустой корабль не боятся шайки разбойников, потому что они не нападают на пустой корабль, а имеющие корабль, наполненный грузом, боятся разбойников, потому что разбойник обыкновенно является там, где золото, где серебро, где драгоценные камни, – так и дьявол не скоро нападает на грешника, но на праведника, где много богатства.

Таково зло – гордость; она в каждом производит то, что он не знает самого себя, и после многих трудов уничтожает все сокровище добродетели. Прочие грехи обыкновенно происходят от нашей беспечности; а она зарождается в нас, когда мы поступаем правильно.

Праведник должен бояться гордости больше, нежели грешник, – это я и вчера говорил, и сегодня повторяю для тех, которые вчера не были, – потому что грешник по необходимости имеет смиренную совесть, а праведник может гордиться своими добрыми делами.

Грехи обыкновенно происходят от нашей беспечности; а она <гордость> зарождается в нас, когда мы поступаем правильно. Обыкновенно ничто так не производит гордости, как добрая совесть, если мы не будем внимательны.

То, что Сын Божий родился от Отца, я знаю; но как — не знаю. То, что Он родился от Девы, я знаю; но образ рождения даже и здесь не постигаю. Рождение Его по тому и другому естеству исповедуется, но относительно образа того и другого рождения умолчано.

Царю вверены тела, а священнику — души; царь прощает недоимки денежные, а священник — недоимки греховные; тот заставляет, этот убеждает; тот действует повелением, этот — советом; тот имеет оружие чувственное, этот — оружие духовное; тот ведет войну с варварами, а я веду войну с бесами. Последняя власть больше; потому царь и преклоняет голову под руки священника, и всегда в Ветхом Завете священники помазывали царей.

Ничто так не делает нашей жизни радостною, как веселие в Церкви. В Церкви сохраняется радость радующихся, в Церкви утешение для унывающих, в Церкви веселие для скорбящих, в Церкви успокоение для изнуренных, в Церкви отдохновение для утружденных.

Когда ты видишь женщину благообразную, со светлым взором, веселую, с блестящими щеками, с необыкновенной красотою в лице, воспламеняющую твои помыслы и возбуждающую пожелание, то представь, что предмет твоего удивления – земля, что воспламеняет тебя пепел – и душа твоя перестанет неистовствовать.

…Кто дал кому-нибудь взаймы денег и имеет должника, еще не уплатившего долг, тот и за трапезою, и дома, и на площади, и на постели, везде думает и во сне бредит о своем должнике; любовь к деньгам делает то, что и должник вместе с деньгами постоянно присущ душе заимодавца.

Разве я не могу молиться дома? Можешь молиться, но эта молитва имеет не столь великую силу, как та, которая совершается вместе с сочленами, когда все тело Церкви единодушно и единогласно воссылает прошение, в присутствии священников, возносящих молитвы всего народа.

Бог не хочет, чтобы мы беседовали с Ним и вместе разговаривали между собою, чтобы, оставив беседу с Ним, вели разговоры о предметах настоящих и грязью оскверняли жемчужины. Он считает это обидою для Себя, а не славословием. Если же кто станет нарушать эту заповедь, то мы будем заграждать ему уста, преследовать его, как врага нашего спасения, и выгонять его вон из ограды Святой Церкви.

Бог разделил с нами добродетель, не все предоставил нам, чтобы мы не возгордились, и не все взял на Себя, чтобы мы не впали в беспечность, но, оставив немногое нашим трудам, большую часть совершает Сам. […] Если бы все зависело от нас, тогда многие возгордились бы и предались бы высокомерию.

…Живое существо, т. е. человек, двойственно, состоит из двух естеств, чувственного и духовного, т. е. из души и тела, и имеет сродство как с небом, так и с землею. Духовным естеством своим он имеет общение с высшими силами, а чувственным соприкасается с земными предметами, составляя собою некоторую связь тесную между тем и другим творением.