О душевном сокрушении (цитаты) (22)

…О власти тщеславия, которую Он низложил последующими словами (Мф.6:1–8), а мы усилили, распространив эту власть его не только на молитвы, посты и милостыни, но и на всё прочее, и подчинив себя этой безумной страсти хуже всякого невольника, – не говорю, потому что это ясно для всех.

«Не судите, да не судими будете» (Мф.7:1). […] Если бы мы не сделали даже никакого другого греха, то уже этот один может свести нас в преисподнюю геенну: так мы строго осуждаем чужие грехи, а у себя (в глазах) не видим бревен (Мф.7:3)…

Христос повелел нам считать друзьями, и друзьями близкими, тех, которые так поступают с нами и причиняют нам вред и в деньгах, и в телесном здоровье, и во всем прочем. Не только, говорит Он, прибавляй хищнику и лихоимцу, но и люби его любовью самой крепкой и искренней.

…Сошедши во ад, где никто не может исповедаться (Пс.6:6) и откуда уже никто не освободит нас […] уже будет необходимо в стеснении и глубоком мраке и при полном отсутствии утешителей терпеть бесконечное наказание и быть несожигаемою пищею для всепожирающего пламени.

Плакать <о душе> значит не то только, чтобы облечься во вретище, заключиться в келье и сидеть в темноте, но постоянно памятовать о своих грехах и мучить совесть этими помыслами, непрестанно измерять то пространство пути, на какое мы отстоим от Царства Небесного.

Тебе надлежит сделать нечто угодное Богу, а ты стоишь с заботою о награде? Если бы тебе за такое дело надлежало впасть в геенну, то и тогда разве следовало бы уклоняться, а не с великой готовностью приниматься за делание добра? Ты делаешь приятное Богу, и ищешь еще другой награды. Истинно не знаешь ты, какое великое благо угодить Богу.

Мы потому забываем о добрых делах, что и благополучием пользуемся не умеренно, и называя себя часто грешниками, говорим это не искренне. Это видно из того, что, когда услышим такое название от других, мы сердимся и раздражаемся и называем это обидою.

Мы одинаково грешим не только в отношении к более трудным, но и в отношении к легчайшим [заповедям]; нарушая равно и эти и те, и преступлением легчайших доказываем, что мы и труднейших не исполняем по своему небрежению, а не по трудности самих заповедей.