Письма к монашествующим. Отделение 2. Письма к монахиням. [Часть 2] (цитаты) (113)

Вас более всего беспокоит, и упрекаете себя, что больше печетесь об угождении наставникам, нежели Богу, что мысль о том, что вы всякий грех должны исповедывать мне, больше удерживает вас, нежели страх прогневать Господа; и в самое желание угодить Богу вкрадывается желание иметь свидетеля в людях. Эти помыслы ведут вас к самонадеянности. Не страха ли ради Божия вы каетесь во грехах перед Богом, имея свидетеля – служителя Его, которому вверены ключи решать и вязать.

Образ схимонашеский есть совершенный образ монашеский, а монашество есть совершенное христианство. Главная цель наша должна быть – исполнение заповедей Божиих, которыми очищается сердце наше от страстей и исполняется плодов духовных: мира, радости, любви и прочих.

Всегда несовершен пребывает тот, кто думает, что он сам есть доволен руководствовать самого себя, итак, потребен другой руководитель, а не мы сами; мы не должны никогда вручать самим себе такое начальство; другому руководителю надо нам посвятить волю свою и ему повиноваться, а не нам самим.

В вашем купножитии* я усматриваю особенный Промысл Божий, ведущий вас скорбями страстей ваших и подвигом против оных к благой цели спасения, и при вашем добром сопротивлении, самоукорении и смирении Господь сокрушит все силы вражии и дарует вам мир. А иначе для чего бы было ваше совокупножитие.

*Купножитие — общежитие

Он [руководитель духовный] – так как никогда не увлекается сладостью страстей наших и не чувствует самолюбия, которое обладает нашей душой, – имеет спокойный ум в рассуждении нас, понуждает нас ежедневно, со вниманием и весьма умеренно и так ведет нас путем спасения.

Ты пишешь, что хочешь спастись, но гордостное твое устроение много тебе мешает, а святые отцы пишут, что гордость и совсем лишает спасения; для того-то и книги нам написаны, чтобы мы отвергали гордость и стяжавали смирение, и каким образом это делать – учат нас и вразумляют.

Вы поверяйте свою совесть и руководствуйтесь учением святых отцов, прошедших путь иноческой жизни и житием и учением своим оставивших нам пример. В учении их мы видим, как поступать и проходить путь жизни, иметь борьбу со страстями.

Правило не для всех одно может быть полезно, потому что схимники не одинаковы по различной крепости телесной, и неодинаковому разуму, и ведению духовному. Каждый из них должен смотреть на свои силы телесные и душевные и по своей мере простираться и к деланию духовному, внешнему и внутреннему. Всегда памятуя то, что внешнее и видимое подобно только листьям, а внутреннее – плодам и что телесные добродетели – только орудия душевных.

Я не имею права разрешать письменно, заочно и в другой епархии. На это есть правила церковные. Какое тебе до того дело, что духовник ваш, не понимая духовной жизни, бранит вас; ты приходишь с покаянием к самому Господу, и оно должно быть смиренное, то в таком устроении и укоризну должно принять: видно, Господь попускает. Где же взять по нраву нашему духовников? Но каковы бы они ни были, а им вверены ключи вязать и, решать, и прочих таинств быть служителями.

А когда бы приняла помыслы словооправдания, то еще больше открылась бы твоя гордость. Ибо правильное или неправильное обличение отвергший, своего спасения отвергся. Лучше считать себя виновною, хотя бы и права была, нежели оправдываться.

Надобно иметь многий искус, пока познаем нашу немощь истинно и смиримся, и это не малым временем, а многим стяжавается. Сами падения наши обуздывают наше надмение и уже невольно смиряют. А перед Богом лучше грешник с покаянием, нежели праведник с гордостью.

Ты пишешь о своем возношении при сторонней похвале, и просишь наставить, как избавиться от оной? На это мы много имеем учения в слове Божием: Еже есть в человецах, высоко, мерзость есть пред Богом (Лук.16:15); и всяк возносяйся, cмирится: смиряяй же себе, вознесется (Лук.18:14).

Когда творишь молитву […], имела бы крайнее смирение и память о своих грехах, моля о помиловании, и как можно бы остерегалась увлекаться в мнение о себе и искать чего высокого. Прелесть весьма близка.

Премилосердый Господь попущает нам иногда падать и какими-нибудь душевными страстями запутываться, чтобы видеть свои немощи и грехи и о них пещись*, а не смотреть других грехи и неисправления, а паче** когда они нам еще не поручены.

*Пещись — заботиться, стараться

**Паче — более того

Пишешь, что бороло тебя тщеславие за мнимое твоё благоразумие, но когда вспомнила о нечистоте высокосердаго, то и прошло; так надобно и всегда исторгать сей корень зла из сердца; он все растения благих дел оскверняет и непотребными творит.

Хочу сказать тебе о твоей томности или душевном мраке: […] всякому свой крест; и редкий не имеет его в настоящее время, а всё когда-нибудь будет посещен; я знаю многих из ваших, имеющих сей крест, только иначе оный выражающих, наприм. тоска, уныние, безотчетная скорбь, а все одно и тоже.

Нельзя, чтобы не было противных прилогов*, но их нельзя избавится или победить без смирения; и где уж нам лезть на высоту, хотя бы мало видеть тропинку сего высокого делания.

*Прилог — какая-либо мысль, пришедшая человеку на ум

Скорбишь и о том, что тебя клевещут напрасно. Вспомни, как клеветали Господа нашего Иисуса Христа, Царя славы! Кто ж мы? Он безгрешен, а мы хотя в том и невиновны, но в других случаях много повинны пред Богом; а за те-то невидимые грехи, попускает Бог клевету ложную, чтобы оною очистить те грехи.

Вопрошаешь о страсти зависти, в тебе гнездящейся, и боишься, что она пребудет в тебе до гроба, да еще недоумеваешь, как она происходит от гордости? […] Ежели бы ты старалась о снискании смирения,[…] то предпочитала бы себе ближнего и все его выгоды. Что терзает завистника? Ближнего благополучие или предпочтение; хотя и сам он имеет те же блага, а временем и предпочтение, но ему досадно, зачем он имеет то.

Как горька зависть, и изъяснить трудно, и она не отвне, но изнутри приходит от своего залога; обретший зависть обретет диавола, а диавол – тьма и смущение, а где благодать, там свет и мир. Подвизайся против этой страсти и не думай, что люди подают повод к страсти, но случаи эти только показывают тебе ее […] смотрением Божиим, попущенного к исцелению твоему.

Против каждой страсти надобно бороться, и противопоставлять ей добродетель; против гордости – смирение, против чревообъядения – воздержание, против зависти и злопомнения – любовь; но когда этого нет, то поне* будем укорять себя, смиряться, и просить помощи от Бога.

* поне — по крайней мере

Мы не можем быть свободны от страстей, а должны всегда им противоборствовать и не быть праздными, […] а так как всякая страсть ослепляет человека, то просить Господа, чтобы не попустил помрачиться зрению душевному от страстей.

Бог не посылает нам искушения выше меры, но разве (только) за гордость, за самомнение и за ропот, коими мы, сами себе скорби отягчаем. Берегись роптать и малодушествовать: великодушие и терпение облегчают скорби, а малодушие и ропот умножают и отягощают оные.