Письма к монашествующим (цитаты) (73)

Всего лучше презирать всякую внушаемую чепуху вражию и держаться единственно единой молитвы Иисусовой, с верою, и со смирением, и упованием, что Сам Господь лучше нас покроет и защитит и силен все нужное нам подать.

Во всех твоих искушениях старайся удерживать молитву. Если не можешь произносить полную, то есть всех слов молитвы Иисусовой, то можешь повторять: «Иисусе, Иисусе», это не возбраняется, и святыми отцами не отвержено.

Пишешь, что иногда от брани хульных помыслов не можешь взглянуть на икону. Чтобы помыслы меньше стужали тебе, можешь изредка только взглядывать на иконы, но должна знать, что иконы только для глаз внешних, и потому, стоя на молитве, мы должны помнить, что предстоим перед Богом. Икону же воображать во уме ни в каком случае не следует.

Едва удосужился я прочитать длинное и искреннее твое исповедание. Отныне положим начало благого исправления, которое бывает не без труда и понуждения, в терпении, со смирением. Но унывать не должно и не должно думать, что вдруг можно исправиться от злых навыков, но постепенно с Божией помощью.

Готовясь к Причастию должна употреблять (кроме болезни) пищу без масла; накануне Причастия, после повечерия, ничего не вкушается. В другие дни, после Всенощной, здоровые и крепкие также не должны ничего вкушать, а слабые и немощные – да соображаются со своей немощью; если могут, пусть потерпят, а если не могут, пусть вкушают мало и смиряются за это, и за немощных и неисправных себя считают.

… Воспринявшие монашество и оставившие оное уподобляются Иуде предателю, который ни у кого не просил на это дозволения, а самоизвольно предал и сам терпит горькую участь свою во аде. У кого есть еще сколько-нибудь смысла, тот не должен решаться подражать такому жалкому и злополучному человеку, а лучше пусть потерпит временные неудобства и временную малую скорбь, чтобы получить вечную милость Божию великую.

Есть спасение и кроме монастыря, но с трудом великим. Хотя и в монастыре спасение не без труда, но зато и кроме спасения в монастыре может человек достигать и совершенства христианского, если только достодолжно потрудится смирить себя и покорить не только воле Божией, но воле и начальствующих по Богу и даже меньшим, в чем нет нарушения заповедей Божиих.

От очес призора*, от ревности и зависти и от невидимых духов молится священник избавить родительницу и новорожденного. Значит, сомневаться в дурном глазе нельзя. Но употреблять воду, в которую опускают горячие угли с молитвой, и кропить этой водой суеверно и грешно. У нас есть на то крещенская вода. Также грешно и суеверно располагать занятия по месяцу или луне.

*призор очес – чей-либо недоброжелательный, завистливый взгляд.

А хульные помыслы известно за что борют: во-первых – за возношение; во-вторых – за осуждение. Смирись, не думай о себе, что ты лучше других, не зазирай никого, а себя за согрешения и поползновения укоряй, то и хульные помыслы утихнут. Впрочем, […] не смущайся – невольные хульные помыслы святые отцы не считают грехом, а их причины – грех.

Пишешь, что на тебя нападают блудные помыслы, а от молитвы ты не имеешь того утешения, какое было прежде, и теплоты не ощущается. К молитве понуждай себя по-прежнему, не унывай и не охладевай. […] Против блудных помыслов вооружайся воздержанием в пище и сне, старайся всегда находиться в труде и при деле, а паче всего имей во всем и всегда смирение и самоукорение, не осуждай никого.

Бесовское наругание, попущенное ради твоего высокоумия; а цель его всегдашняя – смутить и отвлечь человека от смиренного молитвенного состояния. И благоухание иногда, и иногда смрад – все это прелесть вражия, […]. Враг возводит тебя до небес и низводит в бездну, – и то, и другое ради твоего высокоумия.

Замечаешь, что у тебя бывает уныние от большой суеты и от упущения правила, а также от большого понуждения и трудов. Прибавлю к этому: бывает уныние и от тщеславия, когда что не по-нашему делается или другие толкуют о нас не так, как бы нам хотелось. Еще бывает уныние от рвения непосильного. Мера во всем хороша.

Пишешь о своих заботах, и страхах, и предположениях относительно будущего… Положись на волю Божию, тверди себе, что будет то, что Богу угодно будет, и что всеблагий Господь Божественным Своим Промыслом всячески устрояет о нас благое, полезное и спасительное. Страху же вражию старайся не поддаваться; а когда усилятся тревожные помыслы, отвечай им так: «С нами Бог», и прочее.

Покойников не бойся, ведь ни один не встал. Этот страх от врага душевного; твори молитву постоянно Иисусову: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную», – и не бойся, преодолевай свой страх, и Бог тебе поможет.

Ты указываешь на два лица, […] которые особенно затруждают путь твой, подстрекаемые завистью. Что делать, когда так идет от начала мира и продолжается во всех временах года. Некоторые о сем затруднении выражаются очень просто: Каин родился прежде Авеля, и Исав прежде Иакова. Но держащиеся добра впоследствии получают успех, хотя и много случается им потерпеть от прилежащих злу.

Пишешь… что ты по какому-то обстоятельству дала обещание ежедневно читать акафист великомученице Варваре, а теперь при чтении других акафистов не имеешь времени для этого. По крайней мере, читай ежедневно хоть по три икоса и кондака. Объясни о своем обещании матушке игуменье N. Ежели этого не можешь исполнить исправно, тогда на каждой исповеди объявляй духовнику о своем обещании и неисправности.

Особенно остерегайся ропота, на кого бы то ни было. Ропот хуже и вреднее всего. Полезнее и покойнее винить во всем и за все себя, а не других. Особенно же должно остерегаться ропота на Промысл Божий, чрез Матерь Божию все благое и душеполезное нам устрояющий. Только мы, человеки, по малодушию своему, часто безумно мятемся и безрассудно скорбим за устрояемую нам пользу душевную.

Гордым и самонадеянным помыслам о совершенстве противопоставляй крайнее смирение перед Богом и людьми, выставляя себе прямо на вид, что ты и устной молитве еще не научилась, и келейного правила не исполняешь. Откуда же вдруг явилось совершенство?

Не удивляйся и не ужасайся. Апостол пишет (2Тим. 3:12): ecu… хотящий благочестно жити… гоними будут, если не от людей, так от бесов; и Господь глаголет: враги человеку домашние его. Терпи все и смиряйся, тогда будет и хорошо и спокойно.

Если кто и спутается в молитвенном подвиге, то для избежания конечного вреда Промысел Божий устрояет их на начальство, а не немощная и велехвалящаяся попустому сила вражия. Их дело и занятие – только смущать, и путать, и вредить тому, кто от малодушия или возношения поддастся на их злокозненные внушения.

Спрашиваешь о браке племянника и племянницы на родственных лицах, говоря, что ныне разрешают. Что ж толку-то, что разрешают? Супружеского счастья не бывает за это; да и на детях отражается неизлечимо болезненностью детей, а поэтому я не могу советовать на подобные браки решаться.

Напрасно ты думаешь, что богатство, или изобилие, или, по крайней мере, достаточество было бы для тебя полезно или успокоительно. Богатые еще более тревожатся, нежели бедные и недостаточествующие. Бедность и недостаточество ближе и к смирению, и ко спасению, если только человек не будет малодушествовать, а с верою и упованием возложится на всеблагой Промысл Божий. Доселе питал нас Господь и вперед силен сотворить сие.

… Мы, новые монахи, совсем изменили древний порядок. Пимен Великий и его братья не захотели видеться и с пришедшей к ним матерью. Не ложно слово Господне: кто оставит отца, или мать, и братьев… получит во сто крат в веке сем и в век грядущий наследует жизнь вечную... (см. Мф. 19: 29).

Вообще о почтении к старшим сказано в Писании: старцу пакости не твори. Кольми паче* дети обязаны всячески почитать своих родителей, стараясь успокоить их всем, что не противно заповедям Божиим.

*Кольми паче — тем более

Святые отцы установили касательно пищи три степени: воздержание, чтобы после принятия пищи быть несколько голодным; довольство, чтобы не быть ни сытым, ни голодным; и сытость, чтобы есть досыта, не без некоторого отягощения. Из этих трех степеней каждый может избирать любую, по своим силам и по своему устроению, здоровый и больной. Для последнего трудно принимать пищу один раз в день.

Держись страха Божия, хранения совести и соблюдения заповедей Божиих; тогда тебе видно будет, как нужно будет поступать в маловажных случаях, соображаясь с местными обстоятельствами. В чем окажешься виновной пред Богом и пред людьми, в том приноси покаяние и смиряйся, не дерзай никого судить или осуждать, но во всяком неприятном случае старайся возлагать вину на себя, а не на других, или за грехи свои, или что ты дала повод к скорби своей неосторожностью и неискусством.

Никто тебя ни в чем не обвиняет, только ты перестань винить других – и успокоишься. Никакого толку нет в том, чтобы винить других; если совершенно права, то и будь покойна. Чистая совесть – сама себе успокоение, зачем нам искать в других правоты или вины. Каждый от своих дел или прославится, или постыдится.

О брате твоем, больном душевно и телесно, скажу, что болезнь телесная ему на великую пользу. Если он умрет и чахоткой, не сожалей. Если болезнь чахоточная его не вразумит и не обратит к вере и к Богу, то ничто другое не может ему принести никакой пользы. А продолжение жизни с подозрительностью ко всем, сама знаешь, как мучительно, – и выразить неудобно.

Хронические болезни, как телесные, так и душевные, неудобно лечатся, но у Бога все возможно, только потребно терпение со смирением. Притом должно объяснять свои немощи и поступки определенно, так и объясняй; если что другое почувствовала – так и передавай; тогда врачевание лучше пойдет Божией помощью, только не должно малодушествовать, а терпеливо ожидать измены от десницы Вышняго.

Жаль, что сестра твоя N.N., по-видимому, так неблаговременно заболела чахоткой. Но Бог лучше нашего знает, что кому и когда полезнее. Мы любим друг друга по-человечески, а Бог милует нас, как Бог всеблагий, и промышляет всячески о пользе нашей душевной.

От больного требуется только терпение и благодарение, и болезнь телесная заменяет подвижничество телесное, так как подвижничество это предпринимается для смирения и укрощения тела, а болезнью телесной это заменяется.