Толкование на 2-е послание к Тимофею (цитаты) (47)

И жене досталась немаловажная часть всего вообще управления делами, именно – домашняя; а без нее и гражданские дела никогда не могли бы состояться. Если бы домашние дела находились в расстройстве и беспорядке, то каждый из граждан должен был бы сидеть дома, и дела гражданские находились бы в худом положении.

Благий Господь все наперед открыл нам, чтобы мы знали, кого мы должны за все благодарить и славословить. Если Сын Божий – Господь, имеющий судить живых и мертвых, пострадал для того, чтобы Его рана оживотворяла нас, то будем веровать, что Сын Божий не мог пострадать, разве только для нас.

Эта смерть <Господа> спасла погибавшую вселенную; эта смерть соединила Небо с землей; эта смерть разрушила власть диавола, соделала людей ангелами и сынами Божиими; эта смерть возвела наше естество на престол царский.

Тот, кто знает Писания, как должно знать, не соблаз­няется ничем случающимся, все переносит мужественно, иное принимает верою и приписывает непостижимому домострои­тельству Божию, а для иного видит основания и находит при­меры в Писаниях. Не исследовать всего и не домогаться познания всего, это – ясный признак знания.

Разве ты не знаешь, что такое – священник? Он – ангел Господа. Разве свое гово­рит он? Если ты его презираешь, то презираешь не его, а рукоположившего его Бога. А откуда, скажешь, известно, что Бог рукоположил его? Но, если ты не имеешь убеждения в этом, то суетна твоя надежда; если Бог ничего не совершает чрез него, то ты ни крещения не имеешь, ни таин не причащаешься, ни благословений не получаешь, и, следовательно, ты – не христианин.

Бог действовал и через волов при кивоте, когда хотел спасти народ свой (1Цар. 6). Разве жизнь священника или добродетель его может совершить что-нибудь подобное? Дары Божии не таковы, чтобы они зависели от священнической добродетели; все происходит от благодати; дело священника — только отверзать уста, а все совершает Бог; священник же исполняет только видимые действия.

…Скажешь, священник не подает бедным и нехорошо управляет делами. Откуда тебе это известно? Прежде, нежели узнаешь достоверно, не порицай, бойся ответственности. […] Если даже ты узнал, исследовал и видел, и тогда ожидай Судию, не предвосхищай себе права Христова; Ему принадлежит право судить, а не тебе.

Таким и должен быть христианин рев­ностный и бодрствующий, – должен делать добро не однажды, не дважды или трижды, но во всю жизнь. Как тело наше не однажды насыщается для поддержания себя на всю жизнь, но имеет нужду в ежедневном питании, так и здесь, в благочестии, мы ежедневно имеем нужду в помощи от добрых дел.

Действительно, обличение само по себе невыносимо, если оно не растворено утешением. Как при разрезе раны, хотя и спасительном, страждущий не выносит болей сечения и разреза, если не будет употреблено многих средств, смягчающих боль, так и здесь.

Как для нас пострадал Бог, так и мы должны страдать для них (людей); и таким образом это будет воздаянием, а не даром. Со стороны Бога это было даром, потому что Он оказал нам благодеяния, еще не испытав от нас ничего доброго; а с нашей стороны это – воздаяние, потому что мы, наперед сами получив благодеяния от Бога, страдаем за тех, за кого страдаем, чтобы они получили спасение.

О, какая честь быть воином Христовым! Вспомни, насколько важным считается у воинов находиться под начальством земных царей. Если же царскому воину свойственно переносить страдания, то не переносить страданий недостойно воина. Итак, не должно скорбеть, если терпишь страдания, — это ведь свойственно воину, — но следует скорбеть, если не терпишь их.

У нас бесчисленное множество поводов к скорбям. Один только есть путь, избавляющий от этой несообразности,– путь добродетели. И он, конечно, не чужд горестей, но горестей не напрасных, а приносящих благо и пользу.

Ненависть за Бога гораздо лучше любви за Него; когда любят нас для Бога, то мы де­лаемся должниками Его за такую честь, а когда ненавидят нас, то Он сам делается должником, за которым остается наша награда.

Как видящий царя, и пользующейся его благоволением, не чувствует никакой скорби, так и мы, хотя бы лишились друзей, хотя бы подверглись какому-нибудь другому бедствию, не будем чувствовать никакой скорби, если благодать будет на­ходиться при нас и ограждать нас.

Тот, кто хочет научиться чему-нибудь полезному, прежде всего, должен быть расположен к учителю; если же это предварительно не устроено, то не может произойти ничего надлежащего или полезного; никто не может быть расположен к человеку, который сердится и бранится.