Архиепископ Димитрий (Муретов) - 14 цитат

Что препятствует грешнику начать исправление свое ныне, то же самое будет препятствовать и завтра. Пока человек в теле, телесные потребности не перестанут беспокоить его; доколе есть чувства, дотоле внешние предметы не перестанут действовать на душу и развлекать ее повсюду; доколе не прервутся все узы, которыми грешник прикован к миру, дотоле тысячи обстоятельств будут отвлекать его от деятельного занятия исправления себя.

Пробуждение совести грешника всегда сопровождается чувством скорбным и болезненным; и чем далее продолжается греховное усыпление, тем неприятнее пробуждение, тем неохотнее встреча со своей совестью. Сие-то неприятное чувство обличения, противное самолюбию грешника, всегда побуждает его уклоняться и избегать всего, что может пробудить его совесть.

Есть и еще – не столь обыкновенный, но тем не менее примечательный путь, которым благодать Божия приводит людей к познанию истинного Бога во Христе: она возбуждает в душе их ничем неудовлетворимую жажду познаний, побуждающую их переходить от одного учения к другому, пока приведет, наконец, к учению Христову, которое одно может насытить бессмертный дух человека.

Нет мгновения, когда находились бы мы вне благодатного Промысла Божия; нет посему ни малейшего случая в жизни нашей, который не зависел бы от воли Божией; но единственная воля Божия о нас есть… святость наша (1Фес.4:3). Потому в каждом обстоятельстве жизни нашей, сколь бы ни казалось оно малым, можно и должно усматривать перст Божий, возбуждающий нас от греховного усыпления.

Потому-то, братие мои, и полезны нам эти малые, но постоянные искушения, что они выводят наружу сокровенные наши недуги, слабости, чтобы мы сами видели, что скрывается у нас в сердце. Если бы у нас не было этих искушений, мы могли бы почитать себя почти ангелами и сами не подозревали бы, сколько зла таится у нас на сердце.

Главный источник и корень всех огорчений и досад не вне нас, не в окружающих нас людях, а в нас самих, в нашей страстной природе, и куда бы мы ни удалились от людей, огорчения последуют за нами в самое глубокое уединение.

Страшна воистину и ужасна и смерть и самая мысль о смерти только для грешника нераскаянного, для миролюбца, пристрастившегося всею душою и сердцем к земным сокровищам и плотским наслаждениям, увязшего во тьме похотей и страстей. Рано ли, поздно ли воззовет его Господь на суд Свой, – смерть для него всегда люта.

Когда войдешь в храм сей и станешь среди него, напомни, возлюбленный, самому себе: вот, сюда принесут и здесь поставят и мой гроб, в котором будет лежать бездыханное мое тело, когда душа моя будет уже в другом мире и предстанет суду Христову. Святая Церковь примет и меня в объятия матерней любви своей; но узнает ли она во мне своего сына, которого она омыла, освятила и оправдала в таинстве св. крещения.