прп. Никодим Святогорец (Калливурцис) (цитаты) (199)

Когда почувствуешь, что душа твоя уязвляется каким-либо шипом ядовитого терния, т. е. страстью или помыслом страстным, не приходи от этого в смятение, но усугубь внимание и напрягись не допустить их до сердца

Когда увидишь икону Пресвятой Богородицы, обрати сердце свое к Ней, Царице Небесной, и возблагодари Ее за то, что Она явилась такою готовою на покорность воле Божией, что родила, вскормила и воспитала Избавителя мира и что в невидимой брани нашей никогда не оскудевает Ее предстательство и помощь нам.

Когда нужно тебе говорить, […] из того, что высказать кажется тебе делом хорошим, иному гораздо лучше оставаться похороненным в гробе молчания. Об этом иной раз сам ты узнаешь тотчас по окончании беседы.

…Те, которые призывают к себе Давида с Псалтирью, через него призывают к себе Христа. А где Христос, туда ни один бес никогда не осмелится не только войти, но и заглянуть; напротив, мир, любовь и все блага польются туда, как из источников.

Бог устроил церкви в городах, как пристани на море, дабы мы, прибегая сюда от бури житейских смятений, наслаждались величайшею тишиною. […] Здесь <в храме> не нужно бояться ни бурного движения волн, ни нападения разбойников, ни нашествия злодеев, ни силы ветров, ни засады зверей; это — пристань свободная от всего такого; это — духовная пристань душ.

…Исповедание или откровение всего духовному отцу есть самое благотворное действие в деле нашей духовной брани. Ничто так не поражает врага-душегубца и не разоряет козни его, как такой образ действования. Почему он всячески усиливается препятствовать ему, — и внутренне, и внешне: внутренне — мыслями и чувствами, а внешне — напущением разных встреч и случайностей.

По причащении же Святых Таин Христовых войди тотчас в сокровенности сердца своего и, поклонившись там Господу с благоговейным смирением, обратись к Нему мысленно с такими словами: «Ты видишь, Мой Всеблагой Господь, как легко впадаю я в грехи на гибель себе, какую силу имеет надо мной борющая меня страсть и как сам я бессилен освободиться от нее. Помоги мне и усиль бессильные усилия мои или лучше Сам восприими оружие мое вместо меня, порази вконец этого неистового врага моего».

Вот только чего требует Он от тебя: 1) чтоб ты возболел сердцем своим об оскорблении Его; 2) чтобы ты паче всего ненавидел грех – всякий: и большой, и малый; 3) чтоб ты всецело всего себя предал Ему и со всем расположением и любовью сердечною одно имел попечение – всегда и во всем, во всяком деле быть в воле Его и в полной покорности Ему Единому; 4) чтоб ты имел крепкую в Него веру и твердо уповал, что Он помилует тебя, очистит тебя от всех грехов твоих и охранит от всех врагов твоих, видимых и невидимых.

Вот только чего требует Он от тебя:
1) чтоб ты возболел сердцем своим об оскорблении Его;
2) чтобы ты паче всего ненавидел грех – всякий […];
3) чтоб ты всецело всего себя предал Ему […];
4) чтоб ты имел крепкую в Него веру […];
Подкрепившись такою неизреченною любовью к тебе Божиею, приступи ко Святому Причастию со страхом святым и любительным.

…Для приобретения добрых навыков необходимо делать больше дел добрых, чем для навыков недобрых требовалось дел недобрых; потому что худые навыки скорее укореняются, имея помощником и споспешником себе живущий в нас грех или самоугодие.

Если придет смутительное помышление о ярости и неперестающей злобе, какую питают против тебя враги — демоны, и о многом множестве их полчищ, то, с другой стороны, помысли и о беспредельно величайшей силе Божией, и о любви Его к тебе, равно как и о несравненно большем множестве Ангелов небесных и о молитвах святых.

Блюди вкус свой и свое чрево, да не поработятся сладким и утучняющим разнообразным яствам и ароматным питиям разгорячающим. Ибо такие утешные трапезы, пока приобретёшь всё нужное для держания их, могут довести тебя до лжи, обмана, даже воровства и до других многих поработительных страстей и злых дел, а когда приобретёшь и станешь ими наслаждаться, могут ввергнуть тебя в ров плотских утех и скотских вожделений, кои обыкновенно действуют под чревом.

Если все христиане должны трудиться, занимаясь своим ремеслом, ради Бога, то насколько больше это касается иноков и монахов, которые отреклись от мира и всего мирского, – таким образом, им не подобает в своих ремеслах прибегать к каким бы то ни было хитростям, воровству, корыстолюбию, клятвам, пристрастиям и прилепляться к какому-либо злу.

Никогда не говори о себе самом, о своих делах или о своих родных, исключая случаев, когда это необходимо, но и при этом говори, сколько можешь, короче и скорее. Когда видишь, что другие говорят о себе с излишком, понудь себя не подражать им, хотя бы слова их казались смиренными и самоукорительными.

Все сие — самоосуждение, сокрушение, уповательную молитву о помиловании, воодушевительное решение блюстись впредь и молитву о благодатной к тому помощи — должно тебе проходить внутри всякий раз, как погрешишь оком, слухом, языком, мыслью, чувством; и на мгновение одно не оставляй в сердце греха неисповеданным Господу и неочищенным пред Ним сердечным покаянием.

От самолюбия и самомнения порождается в нас и другое некое зло, тяжелый причиняющее нам вред, а именно строгий суд и осуждение ближнего, по которому мы потом ни во что ставим, презираем и унижаем его при случае.

…Когда придет тебе помысл осудить другого за какую-либо погрешность, вознегодуй на самого себя, как на делателя таких дел и в том же повинного; и скажи в сердце своем: «Как я, окаянный, находясь в том же самом грехе и делая еще более тяжкие прегрешения, дерзну подмять голову, чтоб видеть погрешности других и осуждать их?»

…Мы только действия и ветви страстей чувствуем, сил же их и корней познать не можем без просвещения от Святаго Духа. От того только тогда сознаем мы в себе страсти, когда они действуют, как же скоро они притихнут, нам думается, что мы достигли уже бесстрастия.

Когда видишь вещи, красивые на вид и ценимые на земле, помысли, что все они ничтожны, как сор какой, сравнительно с красотами и богатствами небесными, которые несомненно получишь ты по смерти, если презришь весь мир.

…Отнюдь не слушай диавола, когда он будет тебе нашептывать: отдай мне ныне, а Богу отдашь завтра. Нет, нет, но все часы жизни твоей проводи так, чтобы это было благоугодно Богу, содержи в мысли, что после настоящего часа не будет тебе дано другого, и что за каждую минуту сего часа ты должен будешь дать самый подробный отчет. Помни, что цены нет тому времени, которое ты имеешь в руках своих, и что, если попусту потратишь его, придет час, когда взыщешь его и не обретешь.

Ведай, […] что эта болезнь лености и нерадения ядом своим невидимо мало-помалу растлевает не только начальные и малые еще корни, из которых могли со временем произрасти навыки добродетельные, но и те, которые давно уже углубились и служат основой всех порядков доброй жизни. Посредством ее диавол умеет расстилать сети и тенета искушений для всякого человека.

Не слушай диавола, когда он будет тебе нашептывать: отдай мне «ныне», а Богу отдашь «завтра». Нет, нет; все часы жизни твоей проводи так, чтоб это было благоугодно Богу, содержи в мысли, что после настоящего часа не будет тебе дано другого и что за каждую минуту сего часа ты должен будешь отдать самый подробный отчет. […] Считай потерянным тот день, в который хоть и делал добрые дела, но не преодолевал своих худых склонностей и пожеланий.

…Воистину стыд великий, что те, которые подвизаются на ристалищах в телесных и внешних подвигах, в пять раз больше от всего воздерживаются, чтобы получить какой-нибудь тленный венец, […]а вы, <христиане>, имеющие получить… нетленный венец, проводите жизнь свою в нерадении и беспечности.

…Для нерадивых не только нет у Бога венцов, но… Он мало-помалу берет обратно от них и те дары, которые дал им за усердное прежде служение Ему, а наконец лишит их и Царствия Своего, если пребудут в нерадении…

…Бодрствуй над собой, и не давай своему воображению и памяти воспоминать прежде виденное, слышанное, обонянное, вкушенное и осязанное, особенно, что было в этом срамного и непотребного. В этом и состоит преимущественно наша брань, и она труднее и неотвязчивее брани с чувствами или употреблением их. […] Враг может играть душою твоею, как мячиком, перебрасывая внимание от одного воспоминания на другое, и под ними шевеля пожелания и страсти, и держа тебя таким образом в страстном настроении.

Когда нужно тебе говорить, наперед добре рассуди о том, что высказать всходит на сердце твое, прежде чем перейдёт то на язык твой, и найдёшь, что многое из сего таково, что сему гораздо лучше не исходить из уст твоих. Но при этом знай, что и из того, что высказать кажется тебе делом хорошим, иному лучше остаться похороненным в гробе молчания. Об этом иной раз сам ты узнаешь тотчас по окончании беседы.