Схимонах Иосиф Ватопедский - 208 цитат

Любой прилог всеобъемлющей противоестественности, от бесов ли он или от страстей, исходит прежде всего от нашего собственного попустительства, которому способствует самолюбие. Итогом этого становится порабощение человеческой свободы. Тогда мгновенно рушится смиренномудрие, подготовленное самоукорением, и это должно быть хорошо известно делателям покаяния.

Мы заботимся о поддержании биологических процессов своего организма только потому, что умрем, если откажемся делать это. Но почему же мы так безучастны к нашим духовным обязанностям, где и опасность ужаснее, и вред будет непоправим? Если мы отведем для своей души хотя бы малую часть дня, это будет источником успеха в той борьбе, которая даст нам спасение, соединение с Богом и наследие Божественных обетований.

Самым благим началом является удаление от источников греха, противостояние вражьим помыслам и постоянное призывание Божественного имени Всеблагого Спасителя. Для тех, кто желает удостоиться Божественных обетований, в этих трех деяниях заключается целый лабиринт чувственной и невидимой войны.

У всякой добродетели – свое место, и она должна наличествовать, когда приходит ее срок. С деланием молитвы связана любовь, с любовью – радость, с радостью – кротость. Кротость же без смиренномудрия недостижима. От смиренномудрия рождается служение. В этой священной цепи следуют друг за другом надежда, вера и послушание, заключающее в себе простоту, которую Господь считает блаженной.

Ко мне постоянно обращаются с вопросом: почему, помимо нашей воли, нас мучают и угнетают порочные воспоминания, в особенности в то время, когда мы молимся? Все эти являющиеся нам образы суть запечатлевшиеся в сознании воспоминания о прежних наших делах, которые составляют нашу вину и требуют покаяния. Когда, по благодати Христовой, неподобающие размышления прекратятся, покаяние наше и преуспеяние будут истинными, а в таком случае будет действительным и отпущение грехов.

Все страсти докучают нам в виде прилога, нашествия, напоминания, требуя нашего возвращения в их позорнейшую кабалу. Причина этого не в нас. От нас не зависит возможность воспрепятствовать прилогу, нашествию, напоминанию, и это не ставится нам в вину, однако мы способны, если того пожелаем, с помощью и в союзе с Божественной благодатью противостоять им и не допускать сложения с ними.

Вера во Христа и покорность Ему людей, унаследовавших падение и тление, является не вопросом предпочтения и выбора, но настоятельной необходимостью. Всякий, кто по любой причине и под любым предлогом противодействует нам в исполнении заповедей Божиих, – отец ли это, мать или кто угодно другой из родных, – должен быть отвергнут. По заповеди нашего Спасителя, «любящий отца или мать больше, чем Меня, не достоин Меня» (Мф. 10: 37).

Добрые дела были и будут всегда, однако они не спасают человека. Спасает только вера во Христа, которая выражается делами, проявляющимися в исполнении заповедей. Таким образом, ни вера без дел, ни дела без веры пользы не приносят.

Когда мы соблюдаем заповеди Христовы, мы ничего не приносим Ему, потому что Он ни в чем не нуждается, ибо Сам является подателем всех благ. Мы сами становимся благодетелями по отношению к себе тем, что принимаем в свою душу жизнь вечную и наслаждение неизреченных благ.

Три добродетели вызывают в уме Божественное просвещение: не считать другого человека злым, благодетельствовать всем, кто тебя несправедливо огорчает и плохо с тобой обращается, и спокойно и безропотно переносить все, что с тобой случается.

Две причины для греха осаждают душу. Одна из них внешняя, а другая – внутренняя. Внешняя связана с заботой «века сего», с потребностью в телесном отдыхе. Внутренняя же движет страстями, препятствующими добродетелям. Душа человека не ощущает внутренних причин страстей, если не освободится от внешнего порабощения им.

Одним из способов достижения практической пользы и преуспеяния в духовной борьбе является побег и удаление от причин греха. Тот человек, который живет среди таких причин, подпадает под их пагубное влияние, уступая своим желаниям и страстям. Надежным способом отказа от причин и поводов ко греху является преумножение Божественной любви.

Без ненависти к многообразному пороку в душе не открывается достоинство человека и не доводится до конца никакое исповедание, которое является основной нашей целью и намерением. Но и здесь враг обратил эту силу в «противоестественный гнев» против ближнего и тем опустошил нашу душу, заставил самого человека творить из себя диавола и сделал из него образ сатаны!

Человек не грешит ни одним грехом, если наперед не превозмогут его и не возобладают над ним сильные сии исполины, то есть забвение, леность и неведение. Их же рождает сластолюбивая и покойная жизнь, привязанность к людской славе и развлечению. А первоначальная причина, и самая негодная матерь всему этому есть самолюбие, то есть неразумная привязанность и страстная приверженность к телу.

Источник общечеловеческой несостоятельности и предательства кроется в самолюбии. Это одна из наиболее ужасных страстей, и через сластолюбие она порождает и дает силу всему, что безумно и развратно. Не существует другого средства от этих страстей, кроме воздержания и поста. Такова причина, по которой значительная часть христианского подвига приходится на эти две добродетели.

Человек поставлен перед конечным результатом. Результат этот однозначен и в полной мере отражает его произволение. Он либо становится последователем «тесного и узкого пути», ведущего к жизни, к Царствию Небесному, ко всей полноте Божиих обетований, либо избирает себе «широкий и пространный путь», который со всей определенностью ведет к погибели.

Смысл нашего существования заключен не в бессмысленном потакании страстям – они опасны как для нашей настоящей, так и для будущей жизни, – а в борьбе с ними ради нашего спасения. Эта цель достигается в жизни разумных существ добровольным состязанием – подвигом.

Свобода человеческой личности была от начала включена в идею создания и, следовательно, грехопадение не оказалось «странным» и «не­ожиданным» для Бога. Более того, […] Господь не пожелал, чтобы человеческий грех и дьявольское лукавство превзошли Его божественную благость, и поэтому позаботился о предельном проявлении Своей любви. Отсюда становится очевид­ным, что падению человека предшествовало предведение Бога и что Им было предуготовано божественное домостроительство о его спасении.

Опыт невидимой брани, знание таинств Благодати, виды и действия прелести, характе­ры людей, способы заботы в деле руководства душами – всем этим должны обладать свя­щенники, а иначе как можно научиться какому-либо искусству от незнающего в нем толк?

Мы открываем людям Бога и таинство их спасения. Мы благовествуем дар Благодати Божией, прекращение смерти, воскресение нашей смертной природы, упразднение власти дьявола и вечное Царствие Божие, которое является пределом всех же­ланий, всех мыслей и всех надежд. Все это вместе составляет главную обязанность священ­ника.

Священник – это отец, который возрождает, светильник, который просвещает, педагог, который ведет за руку, врач, который лечит. И если он не таков, то как он сможет просветить, вылечить и направить других?

Какая честь или какой титул могут еще срав­ниться с божественным священническим служением после того, как священник земное воз­водит к небесному и небесное низводит на землю, служа Божию плану спасения? Через свя­щенника Бог совершает таинства, через него, будучи Неописуемым и «Недомыслимым», да­ется Своему творению, через него обновляет и освящает природу всего существующего.

Священник – самое почтенное, самое священное, самое уважаемое и вообще наиболее заслуживающее доверия лицо, через которого Бог открывает Свои советы и передает всего Себя и все свои дарования человеку и творению.

Свобод­ное соблюдение заповедей и подчинение с любовью всякого помысла воле Христовой есть основное аскетическое средство, способствующее приходу к человеку Благодати, которая, нисходя к нему, изменяет его.

Когда Благодать воздействует на душу человека, она изменяет свойства сущего. Благо­дать, входя в ум и душу, воздействует и на тело, у которого на начальной стадии духовной жизни укрепляются природные силы и умножаются возможности.

Поисти­не, в Аду нет ни покаяния, ни изменения. Какой плод принесет человек в этой жизни, такой и будет сопутствовать ему в вечности! […] Страсти – наши безжалостные мучители в вечности: снаружи наше тело в мучительном заключении в вечных темницах ада, и внутри – неистовство и едкость диких страстей, которые мы заслужили своей беспечной и невнимательной жизнью как постыдный венец!

Естественные помыслы просты, они обращаются в пре­делах нужды и долга и имеют цель исполнить заповедь Божию, когда и душа и совесть оста­ются спокойными. Таково естественное движение помыслов. Если помысел чужой и, следовательно, лукавый, тогда он неоднозначен и не прост. То есть он располагается между мыслью и страстью и при своем появлении тут же производит в душе внимающего некое беспокойство.

Пост подготавливает нас к очищению и просвещению; через просвещение мы научаемся верно устанавливать диагноз, то есть обретаем самопозна­ние; верный диагноз своего состояния привлекает ревность; ревность ведет нас к противо­стоянию и борьбе; борьба увенчивается победой, а победа – Благодатью.

Практический способ стяжания божественных добродетелей есть делание заповедей Божиих и твердое противостояние всякому прилежащему нам пороку. Сладчайший Иисус, наш Спаситель и Учитель, не объяснял нам наши обязанности только на словах, не давал нам заповеди в виде приказаний, но лично жил вместе с нами, вышел вперед, как военачальник, и показал на Своем личном примере, как можно осуществить цель нашей жизни.

Ни Бог нас не лишил воли, ни дьявол не взял ее в плен. Воля есть то, что очерчивает и запечатлевает нашу свободу и власть оставаться тем, кто мы есть, она – решающее обстоятельство, определяющее ха­рактер всего нашего бытия, потому что именно от направления движения нашей человече­ской воли будет зависеть наш духовный рост или наше крушение, либо смерть, либо жизнь.

Ни насилие зла, скрывающегося в наших членах, ни все­сильная Благодать Святого Духа, которую мы принимаем в Церкви через таинства, не могут привлечь нас на свою сторону, если мы сами того не захотим. Великое дело, следователь­но, – человеческий фактор, то есть наша воля. Она единственное, что осталось свободным от всякого воздействия со стороны погибельного грехопадения.

Сила воли и свободного выбора остается с нами и, следовательно, составляет неотъемлемое достояние человека. Данное свойство человеческой природы и есть как раз то, из-за чего ведется непримиримая брань между добром и злом. «Закон греховный», который воюет против закона ума нашего и пленяет нас вопреки нашей воле, и «закон Духа Жизни» тянут с большой силой нашу волю каждый в свою сторону.

Человек должен позаботиться о двух вещах: о том, как достичь того, чтобы его разум выбирал добро вместо зла, и о том, как победить противоборствую­щую закону ума силу греха, действующую в наших членах и оказывающую на нас воздейст­вие способом, который противоположен нашему внутреннему миру.

Грех – это «жало смерти» (1Кор. 15:56), разрушитель всечеловеческого счастья, подоснова осуждения и погибели, сокрушитель всякой гармонии, всякого порядка и благолепия, истребление достоинства, чести и величия того, что Создатель сотворил весь­ма добрым (Быт. 1:31).