3 651 цитата святителя Иоанна Златоуста

Будучи виновны пред Господом в бесчисленных прегрешениях, однако же по неизреченному его человеколюбию получаем от Него прощение; если же сами будем жестоки и бесчеловечны к нашим ближним и братьям, […] то навлечем на себя гнев Господа, и, в чем прежде получили уже прощение, то опять должны будем заплатить с муками.

…Если мы искренно хотим примириться, то не отступим (от врага), пока не победим его своими усиленными просьбами. […] На нас самих переходят плоды доброго дела: мы этим привлекаем на себя благоволение Божие, […] получаем великое дерзновение перед Господом.

Не будем никогда злопамятствовать и питать вражду к тем, кто сделал нам неприятность или другую какую-нибудь обиду, […] поспешим и не замедлим (примириться с врагами), и, размышляя о происходящей от того пользе, покажем такое расположение к врагам, как если бы они были истинными нашими благодетелями.

Руководимая божественным Духом, стоить выше всех житейских треволнений, проходит путь, ведущий к небу, бы­стрее всякого корабля, – потому что паруса её чисты и напол­няются не ветром, а самим Утешителем, – и всё расслабляющее и пагубное отвергает от своих помыслов.

И не только наше происхождение из небытия, но и немедленное, после происхождения, научение тому, что должно делать и чего не делать, вложение закона этого в саму природу нашу, внедрение в нас неподкупного судилища совести – все это есть дело величайшей благодати и неизреченного человеколюбия.

Как видящий царя, и пользующейся его благоволением, не чувствует никакой скорби, так и мы, хотя бы лишились друзей, хотя бы подверглись какому-нибудь другому бедствию, не будем чувствовать никакой скорби, если благодать будет на­ходиться при нас и ограждать нас.

Как свет светильника поддерживается елеем, с уничтожением которого и он прекращается и исчезает, – так точно и благодать Духа: когда есть у нас добрые дела и душа орошается великой милостыней, пребывает в нас, как огонь, поддерживаемый елеем, а без неё отступает и удаляется…

Сколько бы нужно было мытарю потрудиться в посте, в возлежании на земле, в бодрствовании, в раздаянии бедным имущества, в долговременном ношении вретища и посыпании головы пеплом, чтобы успеть очистить свои грехи! Но не сделавши ничего такого, он очистил все грехи одним только словом; укоризны и оскорбительные слова, которыми <фарисей> думал унизить его, доставили ему венец праведности без усилий, без трудов, в короткое время.

Если же ты носишь в совести великое бремя грехов и при этом признаешь себя последним из всех, то ты будешь иметь великое дерзновение перед Богом, хотя еще нет смиренномудрия в том, чтобы грешник считал себя грешником. Смиренномудрие состоит в том, чтобы, сознавая за собою много великого, ничего великого о себе не думать…

Чем больше станем мы преуспевать в добродетели, тем более постараемся смирять себя и быть скромными. Хотя бы мы взошли на самый верх добродетелей, но если добросовестно сравним свои добрые дела с благодеяниями Божиими, то ясно увидим, что наши добродетели не равняются и малейшей части того, что сделано для вас Богом.

Не дожидайся дня своей смерти, чтобы узнать свое ничтожество; исследуй человека еще при жизни, проникни мысленно в его внутренности и увидишь всю нашу ничтожность. Однако не падай духом. Не по ненависти к нам, а щадя нас, Бог так создал нас, желая доставить великие поводы к смиренномудрию.

Без него <смирения> невозможно, невозможно спастись; хотя бы кто постился, молился, подавал милостыню, но если делает с гордостию и не имеет смирения — всё это мерзко; а если делается со смирением, то вожделенно, достолюбезно и благонадежно.