1 100 цитат святителя Феофана Затворника

Чувствуете рассеяние мыслей: поберегитесь! Это очень опасно. Враг хочет загнать вас в какую-нибудь трущобу и там убить. Мысли блуждать начинают от умаления страха и охлаждения сердца. Охлаждение же сердца много имеет причин. Главная из них — самодовольство и самомнение. Вам это очень сродно. Поостерегитесь и поспешите восставить страх Божий и разогреть душу.

Умная молитва, говорит, спасет, но умная молитва сама имеет крайнюю нужду в руководстве, пока она есть самоделательная или трудовая. В это-то время делания умной молитвы, не направляемого искусною рукою, большею частию и сбиваются с пути.

Что значит быть умом в сердце? Прошлый раз я вел об этом речь. Разве не ясно говорено? – Повторю. Вот что значит! – Знаете, где сердце? Как не знать? Чему же учились? – Так станьте там вниманием и стойте неисходно, – и будете умом в сердце; ум неотлучен от внимания: где оно, там и он.

Помнится мне, что вы писали, что от внимания голова даже болит. Да, если только головой работать, а когда сойдете в сердце, никакого труда не будет, голова опустеет – и помыслам конец. Они все в голове и один за другим гонятся, и управиться с ними нет возможности. Если же найдете сердце и сумеете стоять в нем, то всякий раз, как начнут смущать помыслы, стоит только низойти в сердце – и помыслы разбегутся.

Оттого у тебя все нестройно внутри, что там качествует разложение сил; ум идет своим чередом, а сердце – своим. Надобно ум соединить с сердцем; тогда брожение мыслей прекратится, и ты получишь руль для управления кораблем души – рычаг, которым начнешь приводить в движение весь твой внутренний мир.

Внутрьпребывание и сердечное уединение вы держите… Дай Господи и всегда хранить его вам. Тут главное дело. Когда сознание внутри, в сердце, — а там и Господь, — тогда они сочетаются, и дело спасения идет успешно. Ни помыслам неправым нет хода тогда, ни тем более чувствам и расположениям. Единое имя Господа разгоняет все чуждое и привлекает все сродное…

То, что водитесь чувством, или что вообще имеете духовные чувства, не значит еще, что стоите твердо вниманием в сердце. Когда это последнее есть, тогда ум стоит в сердце неисходно, и стоит пред Господом, в страхе и благоговеинстве, и исходить оттуда не хочет. Состояние это похоже на то, как дитя в объятиях матери покоится. Даруй вам Господи сего достигнуть.

Имейте всегда в намерении одно — держать себя в сердце к Господу так, как следует, а на то, что вне, не обращайте большого внимания. Когда память Божия есть, сознание предстоит пред Господом со страхом я благоговением и припадает к Нему в полной преданности Его святой воле – вот норма должного держания себя в отношении к Господу.

Как понимать выражение «сосредоточить ум в сердце»? Ум там, где внимание. Сосредоточить его в сердце – значит установить внимание в сердце и умно зреть пред собою присущего невидимого Бога, обращаясь к Нему со славословием, благодарением и прошением, назирая при том, чтобы ничто стороннее не входило в сердце. Тут вся тайна духовной жизни.

Когда благодать не обитает в человеке, демоны, как змеи, гнездятся во глубине сердца, совсем не позволяя душе пожелать добраго; когда же в душу войдет благодать, то они, как мрачные какия облака, носятся по частям сердца, преобразуясь в греховные страсти, или в различные развлечения, дабы затмить память, отвлечь ум от беседования с благодатию.

Так и в духе. Пока стремления его прорываются раздробленно – то одно, то другое, и одно в одну сторону, а другое в другую, – нет в нем жизни. Когда же высшая, Божественная сила благодати, одновременно наитствуя дух, сводит все его стремления воедино и держит их в сем едином, – тогда и огнь жизни духовной.

Помоги вам Господи быть живыми и трезвыми. Но не забывайте главного – того, чтоб вниманием и умом сочетаться с сердцем, и неисходно быть там пред лицем Господа. Все молитвенные труды на это должны быть направлены. Молите Господа, чтоб Он даровал вам это благо.

Вниманием надо стать над сердцем. Надобно из головы сойти в сердце. Теперь у вас помышление о Боге в голове, а Сам Бог как бы вне, – и выходит, что это работа внешняя. Пока вы в голове, мысли не улягутся покойно и все будут мястись как снег или толкашки летния. По мере вхождения вниманием в сердце, мысли начнут улегаться, а потом и совсем улягутся, – и станет атмосфера души чистая-чистая. Тогда и муха пролетит, заметите, а до того все тьма-тмущая.

Стать над сердцем, – стать умом в сердце, – из головы сойти в сердце», – все сие одно и то же. Существо дела в сосредоточении внимания и стоянии пред невидимым Господом, но не в голове, а внутри груди, – ко сердцу и в сердце. Когда придет Божия теплота, тогда все сие уяснится.

Со страхом и трепетом надо совершать дело Божие, это и имейте в уме. Всячески старайтесь, чтоб где слово, там и ум был, или, как говорит святой Лествичник, заключать ум в словах молитвы. Приступая к молитвословию, надо установиться вниманием пред Богом и не отходить от Него.

Молитва имеет разные степени. Сначала она есть только молитвословная молитва; но вместе с нею должна идти, ею разогреваться и поддерживаться молитва ума сердца. Умно-сердечная молитва получает за тем самостоятельность и является то делательною, напрягаемою своими усилиями, то самодвижною, находящею.

Существо дела в том, чтоб «установиться в памяти Божией или ходить в присутствии Божием». Можно всякому сказать: как хочешь, только добейся до этого… Иисусову ли молитву творить, поклоны ли класть, в церковь ли ходить, что хочешь делай, только добейся до того, чтобы быть всегда в памяти Божией.

Молитва Иисусова есть как и всякая другая. Она сильнее всех только всесильным именем Иисуса, Господа, Спасителя, когда оно призывается с верою полною, теплою, не колеблющеюся, – что Он близ есть, все видит и слышит, и тому, чего просят, вседушно внимает – и готов исполнить и даровать просимое. Упование такое не посрамляет. Если замедляется иногда исполнение, это зависит от неготовности еще просящего принять просимое.

Мне думается, надо себя так наладить, чтоб не суетясь делать возможное. И делая одно, не забегать вперед и не нахватывать в голову десятки других дел. Когда дело определено, то уже от него можно отвести внимание и держать его где должно, пока дело в ходу и идет к концу.

При молитве Иисусовой богомыслие все же необходимо, иначе это сухая пища. Хорошо, у кого навязло на языке имя Иисусово. Но можно при этом совсем не помнить о Господе и даже держать мысли, противные Ему. Следовательно, все зависит от сознательного и свободного обращения к Богу и труда держать себя в этом с рассуждением.

В молитве Иисусовой углубляйтесь сколько сил есть. Она соберет вас, даст ощутить силу в Господе и сделает, что вы неотступно с Ним будете – и когда одна, и когда при людях, и когда хозяйничаете, и когда читаете или молитесь. Только силу этой молитвы полагайте не в повторении слов известных, а в обращении ума и сердца к Господу при этих словах. То и другое вместе.

Над молитвою Иисусовою трудитесь. Бог благословит. Но с навыкновением устно произносить сию молитву соедините память о Господе, со страхом и благоговением. Главное ведь – ходить пред Богом, или под оком Божиим с сознанием, что Бог смотрит на вас, на душу вашу – в ваше сердце, и там все видит. Это сознание самый сильный рычаг в движении внутренней духовной жизни.

Молитва перестает быть молитвой, когда внимание отходит от слов молитвы. Когда же сознание при молитве – это молитва, хоть неудовлетворительная. Чувство придет, но надо и напрягать себя на него. Делать это лучше размышлением о содержании молитв не во время молитвословия, потом и во время молитвословия расшевеливать сердце. Паче же Бога Самого молить о сем, чтоб всегда согревал сердце.

Говорят: «Стяжи молитву Иисусову», т.е. молитву внутреннюю. Молитва Иисусова есть хорошее к внутренней молитве средство, но сама по себе не внутренняя, а внешняя молитва. Которые навыкают ей, хорошо очень делают. Но если на одной на ней останавливаются, а дальше нейдут, то они останавливаются на полдороге…

Все приемы, про какие пишется (сесть, нагнуться) или художественное творение этой молитвы, не всем годятся, и без наличного наставника опасны. Лучше за то не браться. Один прием общеобязателен: «вниманием стоять в сердце». Другое все — стороннее и к делу не ведущее прибавление.

Делание молитвы Иисусовой просто: стать вниманием в сердце пред лицем Господа и взывать к Нему: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! Дело не в словах, а в вере, сокрушении и предании себя Господу. С сими чувствами можно предстоять Господу и без слов, и это будет молитва.

Молитва Иисусова не талисман какой. Сила ее от веры в Господа и глубокого с Ним сочетания сердца и ума. При таких расположениях призываемое имя Господа оказывается многодейственным. Одно повторение слов ничего не значит.

Сначала, когда приступает кто к Господу, первое дело—молитва. Начинает он ходить в церковь и дома молиться по молитвенникам и без них. Но мысли все разбегаются. Никак с ними не управиться, Чем, впрочем, больше трудится в молитве, тем больше мысли все улегаются и улегаются, и молитва становится чище.

Псалмы, пения, песни – псалмы, гимны, оды – суть разные наименования духовных песнопений. Указать отличия их очень трудно; потому что и по содержанию, и по форме они бывают очень сходны. Все они суть выражения духа молитвенного. К молитве подвигшись, дух славословит Бога, благодарит и возносит к Нему свои прошения.

Первое между подвигами место давали молитве Иисусовой. Она просвещает, укрепляет, оживляет, побеждает всех врагов, видимых и невидимых, и к Богу возводит. Такая всемогущая и вседейственная! Имя Господа Иисуса — сокровище благ, сил и жизни в духе.

Молитва — это ума и сердца к Богу возношение, на славословие и благодарение Богу, и испрашивание у Него потребных благ, душевных и телесных. Существо молитвы, стало быть, есть умное к Богу восхождение из сердца. Становится ум в сердце сознательно пред лицом Бога и, исполняясь достодолжного благоговения, начинает изливать пред Ним сердце свое. Вот и умная молитва!