Душа (454)

Ты, душа моя, не найдешь здесь, в мире сем, покоя себе. Вся красота мира сего есть тленное вещество, суета, гной; земля – вся драгоценность его. Ты дух невещественный, бессмертный, и нет тебе никакого покоя в них. Ибо дух в веществе не упокоевается, но дух в духе покой находит.

Если желаем искренно приступить к Создателю нашему, то необходимо нам подвизаться* об освобождении душ наших от страстей, по духовному закону. Ибо от наших злых дел, от услаждения страстями, от множества диавольских искушений ослабела наша умная сила, и замерли добрые движения душ наших…

*Подвизаться – от слова «подвиг», значит заняться, действовать, трудиться, совершить подвиг.

О, дивное дело! Как все пристращены к настоящим делам, а о будущих никогда и не подумают; непрестанно спешат к телесным удовольствиям, а душе предоставляют томиться голодом; получая ежедневно тысячи ран, никогда даже и не замечают того бедственного положения, в котором они находятся, и, старательно заботясь о теле, на несчастную душу, загрязненную и обремененную тысячами зол, не обращают и внимания.

Пещись же нам чрезмерно не о чем, а только по возможности о убогой душе нашей. А когда бесовские помыслы влекут в душепагубную жизнь, то мы должны на сие воображать и помнить, для чего отлучились мира и всего, яже в нем, – единственно для спасения своей души.

Если внешний человек и наряден, но жилище души осквернено, то красота его не замедлит повредиться. А если приобретешь душевную красоту, то из этой красоты и из этого света изливается нечто и на внешнего человека, и такая красота бывает постоянна.

Нет в мире сокровища драгоценнее души человеческой. И именно это сокровище надлежит спасти от погибели и смерти. Человеческая душа в очах Божиих драгоценнее всего материального мира, по слову Христа: что вам пользы, если весь мир завоюете, а душу погубите? (Мф.16:26; Мк.8:36; Лк.9:25). Не может быть, следовательно, заботы, более достойной человека, чем забота о спасении души.

Размышляя о благах жизни, какие есть у меня, находя творение всюду наполненным многими благами, размышляя и о бесчисленных благах, данных (человеческому) роду, я не нахожу высшего блага, чем красота души, – ничего другого, более соответствующего природе человека.

На этом пока всё.