Лицемерие (64)

Лицемер, недугуя не довольно приметными для человеков страстями – тщеславием, гордынею, сребролюбием, завистью, лукавством, злобою, – прикрывая их лицемерством и притворством, не способен, как не способен сатана, к признанию себя грешником.

Из лицемерного поведения возникают образ мыслей и учение фарисейские; наоборот, учение и образ мыслей фарисейские воспитывают лицемера…

Тот лицемер, кто на зрелище принимает на себя чужое лицо; будучи рабом, представляет нередко лицо Господина, и будучи простолюдином – лицо царя.

Лицемерство, стараясь удовлетворить своим страстям, всецело работая греху, желает сохранить пред очами людей личину добродетели.

Если увидишь, что кто-либо лицемерно тебя хвалит, то ожидай от него в свое время порицания.

Лицемерие есть противоположное тела с душой устроение, переплетенное всякими вымыслами.

В толпу людей мирских не вмешивайся; но и фарисею не подражай, который делал все напоказ.

Горе лицемеру! Пастырь от него отказывается, и волк похищает его.

Кто хвалит ближнего по какому-нибудь лицемерию, тот при случае уничижит его, и сам посрамится.

Некоторые… отрекались от веры в Бога из подражания другим и по ложному стыду. И вот случай: один так-то не верил в Бога. А когда во время войны на Кавказе пришлось ему драться, он в самый разгар сражения, когда летели мимо него пули, пригнулся, обнял свою лошадь и все время читал: «Пресвятая Богородице, спаси нас!» А потом, когда, вспоминая об этом, товарищи смеялись над ним, он отрекся от своих слов… Да, лицемерие хуже неверия.

Не смотри же на похвалы, произносимые открыто из страха и ласкательства, – это краски и прикрасы; но вникни в совесть каждого, кто так льстит тебе, и увидишь тысячи обвинителей, которые внутренне говорят против тебя, отвращаются и ненавидят тебя более, нежели злые враги и неприятели.

Всего страшнее льстецы, которые, завися от языка богатых, если тем угодно будет выразить удивление перед чем-либо нелепым, клянутся, что это всего лучше, и если те вздумают похулить, немедленно хулят и самую добродетель. Поэтому людям здравомыслящим надлежит избегать и того, чтобы самим льстить, и того, чтобы им льстили. И то, и другое, не говорю уже о людском смехе, порождает и неисправимое злонравие, и нестерпимое мучение.

Нам, если только мы целомудренны, надлежит отвращаться от льстецов более, нежели от людей наглых. Ибо такая честь невнимательным приносит больше вреда, нежели оскорбление, и труднее человеку одержать верх над собою, когда ему льстят, нежели когда его оскорбляют.

Лесть […] сильнее и ужаснее страха. Чего не в состоянии сделать нужда, то может произвести услужливость, и неодолимых страхом нередко порабощала лесть. Посему надлежит мужественно стоять и против страха, и против ласкательства <та и другая страсть неблагородна> и чтить одну истину.

Лесть есть скрытое злодеяние против ближнего, совершаемое под личиною добра.

Льстец есть слуга бесов, руководитель к гордости, истребитель умиления, губитель добродетелей, отводитель от истинного пути.

Если любишь лживую лесть, то терпи при себе обманывающих тебя.

Как червь, зародившийся внутри плода, истребляет всю внутренность плода, оставляя только его оболочку, так и лицемерие истребляет всю сущность добродетели.

Мы все грешники: всякое выставление себя праведником, и прямое и косвенное, есть лицемерство.

Горе нерадивым, которые притворствуют и под наружностью чистоты питают собственные свои страсти…

Сама живешь нерадиво, а с других строго требуешь, чтобы исполняли все.

В одном украсть, а в другом оказать милость – это не добродетель.

Ничто так не враждебно смирению Христову, как смиренномудрие своевольное, отвергшее иго послушания Христу, и под покровом лицемерного служения Богу святотатственно служащее сатане.

Не притворяйся сетующим, уловляя себе наружностию славу, что ты воздержен.