Цитаты о Молитвенном труде (405)

Путь истинной молитвы соделывается несравненно теснее, когда подвижник вступит на него деятельностью внутреннего человека. Когда же он вступит в эти теснины, и ощутит правильность, спасительность, необходимость такого положения; когда труд во внутренней клети соделается вожделенным для него: тогда соделается вожделенною и теснота по наружному жительству, как служащая обителью и хранилищем внутренней деятельности.

Рассеянность окрадывает молитву. Помолившийся с рассеянностью ощущает в себе безотчетную пустоту и сухость. Постоянно молящийся с рассеянностью лишается всех плодов духовных, обыкновенно рождающихся от внимательной молитвы.

Святому мужу, безмолвствовавшему в пустыне, когда он прилежно молился, явились демоны и в продолжение двух недель играли им как мячом, бросали вверх и подхватывали на рогожу, однако же никак не могли отвлечь ум его от пламенной молитвы.

Поведали об авве Иоанне: Когда он возвращался с жатвы: то ходил сперва к старцам для молитвы и назидания; потом упражнялся в псалмопении; после этого переходил уже к молитве. Такую постепенность в занятиях находил он нужною для приведения ума в то состояние, в котором он находился до выхода из келлии.

Когда внутренняя молитва войдет в силу, тогда она станет заправляющею молитвословием, будет преобладать над внешним молитвословием, даже поглощать его. От этого ревность молитвенная и будет разгораться: ибо тогда рай будет в душе. Оставаясь же с одним внешним молитвословием, можете охладеть к труду молитвенному, – хотя бы вы совершали его со вниманием и пониманием: главное – чувства сердца молитвенные.

Приноси Богу молитвы тихие и смиренные, а не пылкие и пламенные. Когда соделаешься таинственным священнослужителем молитвы: тогда взойдешь в Божию скинию, и оттуда наполнишь священным огнем кадильницу молитвенную. Огнь нечистый – слепое, вещественное разгорячение крови – воспрещено приносить пред всесвятого Бога.

Необходимо в молитвенном подвиге отречение от себя, предоставление преуспеяния нашего воле Бога нашего. Который дает в известное Ему время благодатную молитву Тому, кто собственным подвигом деятельно докажет свое произволение иметь ее.

Надлежит тебе приступать к молитве с таким настроением, чтобы тебе желалось одной Божественной воли, а никак не своей собственной, как в самом прошении, так и в получении просимого, именно, – чтоб и движим был ты на молитву, потому что того хощет Бог, и услышан быть желал, опять как Он того хощет. Одним словом, да будет у тебя в уме и сердце то, чтоб всецело объединять свою волю с волею Божиею, и ей во всем подчиняться и отнюдь не желать волю Божию преклонять на свою волю.

Помню, у Василия Великого вопрос о том, как Апостолы могли непрестанно молиться, решается так: они при всех своих делах о Боге помышляли и жили в непрестанной преданности Богу. Это настроение духа было их непрестанною молитвою.

Молитва есть умерщвление понятий, свойственных воле плотской жизни. Ибо молящийся прилежно есть то же, что умерший для мира; и терпеливо пребывать в молитве – значит отречься человеку от себя самого. В самоотвержении души обретается, наконец, любовь Божия.

Думай и веруй так неизменно, что Он твой Бог, Творец, Господь, Царь и Промыслитель, хотя и всех Он есть Бог, и хотя всем одинаково повелевает уклоняться от зла и творить благое, (ты так живи) как будто повеление это тебя одного касалось. Тогда с помощью Его родится в тебе новое движение и новый дух. И чем чаще в этом размышлении и поучении упражняться будешь, день ото дня большее усердие к богопочитанию и благочестию внутри себя почувствуешь. Но везде нужна молитва. Ибо мы без Бога и размышлять о Боге не можем, как надлежит.

Наружное благоговейное предстояние на молитве весьма нужно и весьма полезно для всякого подвизающегося подвигом молитвы, особенно для новоначального, в котором расположение души наиболее сообразуется с положением тела.

Не надо унывать. […] Многие из вас, не получая долго просимого, унывают. А Господь как поступал с Хананеянкой? Как она просила, даже стали умолять Господа, чтобы Он отпустил её, а Господь даже сравнил её с псом. А вы немного помолитесь и, не получая просимого, уже начинаете унывать. Это потому, что забывается, что между посевом и жатвой должно пройти известное время.

Когда ты молишься до изнеможения и не получаешь просимого, то подумай, сколько раз ты слышал, как просил у тебя нищий, и ты не внимал ему, между тем он не досадовал, не оскорбил тебя. Ты поступал так по жестокосердию; но Бог по человеколюбию делает и то, что не внемлет тебе.