Осуждение (233)

Сам Христос сказал: Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Лк. 6: 42), и грех ближнего уподобил сучку, а осуждение – бревну. Так-то тяжело осуждение, превосходящее всякий грех.

Не посеем семени – и не возрастут плевелы; воспретим себе ненужное суждение о ближних – и не будет осуждения.

Не обвини и не укори кого-либо необдуманно и поспешно: в этом – падение твое.

Не будь судьею чужих падений. У них есть Судия праведный…

Если удержишься от суда, то себе самому окажешь милость.

Ничто столько не прогневляет Бога, ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление от Бога, как злословие, или осуждение, или уничижение ближнего.

Случается, что брат погрешает по простоте, но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей жизни, а ты судишь и осуждаешь его, и отягощаешь душу свою. […] Бог видит труд его и скорбь, которые он […] подъял прежде согрешения, и милует его.

Не будем строгими судьями других, чтобы и у нас не потребовали строгого отчета: а мы ведь обременены грехами, превышающими всякое помилование. Будем иметь больше сожаления к тем, которые грешат, не заслуживая снисхождения, чтобы и мы сами могли надеяться на такую к себе милость…

Всякому можно судить только себя самого, осмотрительно, осторожно наблюдать за собою во всем, а не расследовать жизнь и поведение других.

Не будем же строгими исследователями чужих дел, но станем помышлять о своих собственных, и тогда мы не будем так бесчеловечны и жестоки.

Если осуждаешь ближнего, […] то вместе с ним и ты осуждаешься в том же, в чем его осуждаешь. Судить или осуждать не нам надлежит, но единому Богу и Великому Судье, ведающему сердца наши и сокровенные страсти естества.

Многие из людей, судя по себе, произносят приговоры и о других. Сребролюбец не верит, что кто-то может быть нестяжательным, невоздержный – что кто-то может быть целомудренным, жестокий – что кто-то может быть человеколюбивым, любостяжательный – что кто-то может быть милосердным.

Когда придет тебе помысл осудить другого за какую-либо погрешность, вознегодуй на самого себя, как на делателя таких дел и в том же повинного; и скажи в сердце своем: «Как я, окаянный, находясь в том же самом грехе и делая еще более тяжкие прегрешения, дерзну подмять голову, чтоб видеть погрешности других и осуждать их?»

Самих себя должно нам считать грешнейшими всех и всякое дурное дело прощать ближнему, а ненавидеть только диавола, который прельстил его. Случается же, что нам кажется: другой делает худо, а в самом деле, по благому намерению делающего, это – хорошо. Притом двери покаяния всем отверзты, и неизвестно, кто прежде войдет в нее – ты ли, осуждающий, или осуждаемый тобою.

Кто привык нерадеть о своих великих преступлениях и строго судить о малых и незначительных погрешностях других, тот терпит двоякий вред, — как потому, что нерадит о своих грехах, так и потому, что питает ко всем вражду и ненависть и каждый день возбуждается к крайней жестокости и немилосердию.

Согрешил кто-нибудь и строго осудил другого, совершившего тот же грех: за это в тот день он подвергнется наказанию не такому, какого требует свойство греха его, но больше чем двойному и тройному, — потому что Бог назначит ему наказание не сообразно с тем, в чем он сам согрешил, но за то, что строго осудил другого, который согрешил в том же.

Только Господь Бог один вполне знает наши добродетели и грехи. Потому нельзя осуждать ни одного человека, кроме себя самих, и в этом мы должны упражняться непрестанно.

Тот, кто говорит в сердце своем: «Это худо, то глупо или для чего сделано то и то, а не сделано это и это?» — пусть не прельщается, думая, что не грешит, ибо явный осудитель и, как судящий, осужден будет, хотя бы ни одного осудительного слова не испустил из своих уст и никто не слыхал гласа его.

Для сохранения мира душевного также всячески должно избегать осуждения других. Неосуждением и молчанием сохраняется мир душевный. Когда в таком устроении бывает человек, то получает Божественные откровения.

Лучше о себе слышать худое, нежели говорить худо о другом. Ежели кто, желая позабавить тебя, выставляет ближнего на посмешище, то воображай себе, что предметом смеха служишь ты сам, в таком случае слова его всего более огорчат тебя.

Невеликое дело – не судить того или сострадать тому, кто находится в скорби и покоряется тебе, но велико – не судить того, кто тебе противоречит, не мстить ему по страсти, не соглашаться с осуждающим его и радоваться вместе с предпочтённым тебе.

Кто строго расследует чужие проступки, тот не получит никакого снисхождения к своим собственным, потому что Бог произнесет суд соответственно не только свойству наших преступлений, но и твоему суду о других.

Если и мы хотим уменьшить свои грехопадения, будем всего более заботиться о том, чтобы не осуждать братий наших, а вымышляющих клеветы на них не допускать к себе […] и совершенно от них отвращаться.

Чтоб не осуждать других, надо глубоко восчувствовать свою греховность и скорбеть о ней, оплакивая душу, будто мертвую. Некто сказал: когда свой мертвец дома, не станешь заботиться о мертвецах в соседстве.

Не будь строгим судиею тех, которые словами учат о великих добродетелях, когда видишь, что сами они к благому деланию ленивы, ибо недостаток дела часто восполняется пользою оного учения.

Если уж худо не обращать внимания на свои грехи, то вдвое или втрое хуже судить других, имея в собственных своих глазах бревно, и не чувствуя от того никакой боли; ведь грех тягостнее и бревна.

Грех осуждения так противен Богу, что Он прогневляется, отвращается от самих угодников Своих, когда они позволят себе осуждение ближнего: Он отъемлет от них благодать Свою…

Великий грех – будучи уязвлённому многими беззакониями, не обращать внимания на свои грехи, а любопытствовать и сплетничать о том, что нашли дурного в других.

Судить позволительно наиболее славным и чистым из пастырей, которым вверены ключи царствия, а не пасомым, носящим на себе следы греховной скверны.

Увы и горе тем, которые осуждают и поносят других, будто злых, потому что они будут ввержены злыми бесами во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов.

Если увидишь, что какой-нибудь брат согрешил, не презирай его, не отвращайся от него и не осуждай его, ибо иначе сам впадешь в руки врагов твоих.

Осуждение от самодовольства рождается и самодовольство питает. То и другое показывает, что самость жива и жирна… Когда согрешите осуждением и совесть вас мучит, просмотрите, как дошли до этого, и вперед старайтесь не ходить тою стезею.

Верующий никого не осуждает, веруя, что мы все — в епитимиях, что всех имеет судить Бог, и что каковым судом кто судит других, таковым и сам будет судим.

Кто всегда размышляет о тех последних наказаниях, коим должен подвергнуться за грехи свои, того мысль не занята осуждением других; болезнь мук пронзает его сердце; воображение казней не допускает его быть любопытным.

Старайся узнавать дело в явности не для того, чтобы дать суд, но чтобы не осудить. В суде будь лучше последним. Если удержишься от суда, то себе самому окажешь милость.

Речь об одном и том же может быть и грехом и не грехом, судя по чувству, с коим произносится. Чувство дает и тон речи. Но лучше всячески воздерживаться и от суждений, чтоб не попасть в осуждение…

Если же, забывая о себе, ты восседаешь, как судья над другими, то нечувствительно собираешь сам себе только большие бремена грехов.

Вразуми согрешающего, но не осуждай падающего, ибо последнее есть дело злоречивого, а первое — желающего исправить.

Если бы мы не сделали даже никакого другого греха, то уже этот один (грех осуждения) может свести нас в преисподнюю геенну: так мы строго осуждаем чужие грехи, а у себя (в глазах) не видим бревен (Мф.7:3).

Не будем осуждать кого-либо, ибо не знаем, как он ведет себя в кельи своей или как трудится перед Богом.