Осуждение (214)

Чтоб не осуждать других, надо глубоко восчувствовать свою греховность и скорбеть о ней, оплакивая душу, будто мертвую. Некто сказал: «Когда свой мертвец дома, не станешь заботиться о мертвецах в соседстве».

Не будь строгим судиею тех, которые словами учат о великих добродетелях, когда видишь, что сами они к благому деланию ленивы, ибо недостаток дела часто восполняется пользою оного учения.

Если уж худо не обращать внимания на свои грехи, то вдвое или втрое хуже судить других, имея в собственных своих глазах бревно, и не чувствуя от того никакой боли; ведь грех тягостнее и бревна.

Грех осуждения так противен Богу, что Он прогневляется, отвращается от самих угодников Своих, когда они позволят себе осуждение ближнего: Он отъемлет от них благодать Свою…

…Великий грех — уязвленному многими беззакониями не обращать внимания на свои грехи, а любопытствовать и говорить о том, что есть худого в других.

Судить позволительно наиболее славным и чистым из пастырей, которым вверены ключи Царствия, а не пасомым и носящим на себе следы греховных скверн.

…Увы и горе тем, которые осуждают и поносят других, будто злых, потому что они будут ввержены злыми бесами во тьму кромешную, где будет плач и скрежет зубов.

Верующий никого не осуждает, веруя, что мы все — в епитимиях, что всех имеет судить Бог, и что каковым судом кто судит других, таковым и сам будет судим.

Если увидишь, что какой-нибудь брат согрешил, не презирай его, не отвращайся от него и не осуждай его, ибо иначе сам впадешь в руки врагов твоих.

Осуждение от самодовольства рождается и самодовольство питает. То и другое показывает, что самость жива и жирна… Когда согрешите осуждением и совесть вас мучит, просмотрите, как дошли до этого, и вперед старайтесь не ходить тою стезею.

Кто всегда размышляет о тех последних наказаниях, коим должен подвергнуться за грехи свои, того мысль не занята осуждением других; болезнь мук пронзает его сердце; воображение казней не допускает его быть любопытным.

Старайся узнавать дело в явности не для того, чтобы дать суд, но чтобы не осудить. В суде будь лучше последним. Если удержишься от суда, то себе самому окажешь милость.

Речь об одном и том же может быть и грехом и не грехом, судя по чувству, с коим произносится. Чувство дает и тон речи. Но лучше всячески воздерживаться и от суждений, чтоб не попасть в осуждение…

Если же, забывая о себе, ты восседаешь, как судья над другими, то нечувствительно собираешь сам себе только большие бремена грехов.

Вразуми согрешающего, но не осуждай падающего, ибо последнее есть дело злоречивого, а первое — желающего исправить.

Если бы мы не сделали даже никакого другого греха, то уже этот один (грех осуждения) может свести нас в преисподнюю геенну: так мы строго осуждаем чужие грехи, а у себя (в глазах) не видим бревен (Мф.7:3).

Не будем осуждать кого-либо, ибо не знаем, как он ведет себя в келье своей, или как трудится пред Богом…

Чтобы избавиться от осуждения, должно внимать себе, ни от кого не принимать худых вестей и быть ко всему мертву.

Если ты не в состоянии заградить уста осуждающему друга своего, то по крайней мере, остерегись вступить с ним в общение.

Кто судит чужой порок, скорее сам подпадет обвинению, нежели положит конец пороку.

Судить — значит бесстыдно похищать сан Божий, а осуждать — значит погублять свою душу.

Разбирай больше сам себя, нежели дела ближних: одно доставляет пользу тебе, другое — ближним.

…Те, которые разбирают чужие грехи, нисколько не заботятся о своих собственных…

Осуждение ближнего – признак лицемерства по всесвятому указанию Евангелия (Мф. 7: 5).

…Осуждение же трудно прощается, потому что трудно чувствуется его грешность.

Когда начинает кто при тебе пересуждать брата своего, потупь лицо свое.

Кто обвиняет брата своего в пороке его, тот обвинителя себе обретает в Боге.

Осуждай дурное дело, а самого делающего не осуждай. Если осуждаешь ближнего […], то вместе с ним и ты осуждаешься в том же, в чем его осуждаешь.

…Если будешь осуждать других, да еще старших, то и без других грехов пойдешь во дно адово. Начальницу не осуждай, это хуже всего. Что бы она ни делала, как бы ни поступала, – она сама даст за это ответ. А ваша обязанность беспрекословно слушаться ее. За это-то и находят вся злая на осуждающих.

Если плачущий будет говорить о ком-либо, что он добр или зол, то самое это суждение о другом служит для него стыдом и укоризною потому, что он мог видеть человека грешнее себя. Ибо, когда мы хотим судить то, что нам не принадлежит, тогда мы обольщаемся и так развлекаемся, что теряем возможность видеть грехи свои…

Никого презирать не следует. Мы не знаем, какой кто получит конец.

Кто исправляет брата своего в клети своей, тот исцеляет собственный свой порок; а кто обвиняет кого-либо пред собранием, тот увеличивает болезненность собственных своих язв.

Никого не порицайте, никого не осуждайте, не уничижайте ни словом, ни мыслию.

Признаю справедливым, чтобы слушатели, когда говорящий о предметах высоких не соответствует достоинству того, о чем говорит, не осуждали его бессилия, но удостаивали извинения, слагая вину на величие предмета.

Кто же из сестер, изливая скорбь свою, ищет от тебя утешения, то можешь подать готовность к этому и утешить, побуждая к терпению, за что ожидает вечная награда. А ежели придет кто и начнете обе судить других, то вместо врачевства более болезнь принесете друг другу.

Против осуждения – свои грехи поскорее воспоминайте и держите их пред сознанием, – и осуждение отойдет.

Знаем, что гнев человека не творит правды Божией (Иак.1:20), а не перестаем гневаться. Знаем, что осуждение есть тяжкий грех, и погубило фарисея при многих добродетелях, но не перестаем осуждать.

…Если не хочешь понести наказания ни здесь, ни там, требуй отчета у себя самого. Ибо если сами себя осуждаем – не будем осуждены.

Когда увидишь, что кто-либо нуждается во врачестве для тела или для души, не говори себе: почему не помог ему такой-то и такой-то? Нет, избавь (страждущего) от болезни и не обвиняй других в беспечности.

Не спешить судить и осуждать, потому что видимые нами люди внутри не всегда таковы, какими кажутся снаружи. Нередко человек начнет говорить по обычной немощи человеческой и, не окончив еще разговора, уже начинает сознавать, что он говорит не то, что следует, а придя в келью, горько раскаивается в сказанном или сделанном.