Цитаты о Покаянии (Исповеди) (211)

Вот оставьте этот стол на неделю в комнате с закрытыми окнами и запертой дверью. Потом придите и проведите пальцами по нему. И останется на столе чистая полоса, а на пальце – пыль, которую и не замечаешь в воздухе. Так и грехи: большие или малые, но они накапливаются непрерывно. И от них следует очищаться покаянием и исповедью.

свщм. Исаакий (Бобриков) • Все цитаты автора • Источник

Не довольно ли одного собственного, домашнего покаяния? Никак нет. Истинное и совершенное покаяние непременно должно быть приносимо пред духовником, устным исповеданием пред ним своих грехов; ибо Сам Бог говорит чрез Пророка: гла­голи ты беззакония твоя, да оправдишися (Ис.43:26)…

А в наше время приходится слышать от иного человека, что он никого не убивал и не имеет особых грехов, а потому и не нуждается в исповеди. Такие люди забывают, что покаяние с самопосрамлением не только освобождает нас от грехов, уже совершенных, но и помогает нам воздержаться от новых грехов, потому что без покаяния невозможно избавиться от грядущих грехов.

Не забывайте о том, что не Бог наказывает нас за наши грехи, но мы сами, выходя за пределы тех условий, которые создаются для нас Божественными законами, терпим беду, впадаем в недуг греха. Но подобно тому, как в нас самих заключается причина, так в нашей же душе заложено и средство к врачеванию этого недуга – покаянием.

Мы должны понять, что исповедь есть то средство, которое дается Богом для нашего духовного устроения, устроения всей жизни. Иначе покаяние тщетно. Покаяние – великое таинство, а мы превращаем его в то, что является для нас радостным переживанием и ничего больше.

Я думаю, что наша главная беда в том, что мы считаем, что исповедь есть наша обязанность раз в год, А затем – поговели, стало легко – и Божественную легкость мы преступно перевертываем в простую легкость, в обычное человеческое переживание. Стало легко – вот и все, вот и хорошо.

Надо понимать так, что исповедывать грехи и получать разрешение их можно у всякого духовника законного, православного, ибо всякому иерею дана власть вязать и разрешать грехи; а обращаться за советом в делах житейских и духовных можно и к другому человеку, даже не имеющему сана священства.

Весьма грешат и губят себя те, которые на исповеди от стыда утаивают, или не хотят сказать грехов своих: тот кто стыдится тайно и пред одним человеком открыть свою душу, тот будет пристыжен на страшном суде Христовом пред всеми Ангелами и человеками.

Исповедь есть следствие и продолжение покаяния: тот кто чувствует в душе своей печаль о грехах, кто скорбит и раскаивается сердцем своим о том, что он прогневал Бога, своего милосердного Отца, это значит, что сей человек кается или приносит покаяние…

Что пользы, если без чувств, со скукой или рассеянием будем стоять на службах, досадуя, что долго тянутся; время, свободное от служб, будем проводить в полусне и бездействии, затем холодно проговорим на духу «грешен» про грехи, о которых спросят, и помышления не имея о том, что главной у нас целью должно быть совершенное исправление жизни… Что пользы? Это будет значить исполнить обычай говения, а не говеть во спасение.

Коснение в грехах обыкновенно соединяется с уклонением от исповеди. Уклоняющиеся от неё обыкновенно говорят в своё оправдание: «каялся и исповедовался, но без пользы. На другой же день возвращался к прежним грехам». Но из этого следует не то, что бесполезно каяться и прибегать к исповеди, a то, что каяться надлежит искренно, вседушевно, с решительным намерением отстать от греховных привычек.

Беспокойство за исповеданные грехи это связано с дьявольским действием. Иногда бывает, что это беспокойство связано с тем, что грех как рана на душе, как будто он с ней грязь занес. Сам грех вытаскивается исповедью, как пуля, а остается отпечаток на душе. Лечится это не исповедью, а деланием противоположного греху доброделания.

Надо ли называть грех своим именем? В начале христианской жизни во время исповеди, мы каемся в поступке, а не в грехе. Надо ли называть грех своим именем? Если человек сознательно искажает грехи, например, называет один грех более мягкий вместо другого, чтобы в глазах священника показаться хорошим, то это не исповедь, а попытка обмана. Тогда нужно каяться и в ней и в грехе. Если же речь идет, о том, что человек просто по незнанию назвал грех, каким-то иным образом, то здесь не надо переисповедоваться, а нужно делать добрые дела и жить по-Божьи.

Есть, к несчастию, люди, которые скрывают свои грехи на исповеди. Так, одни из ложного страха, другие из ложного стыда, третьи из гордости, иные, наконец, просто по невежеству утаивают свои беззакония при покаянии от священника, а чрез это не только не получают прощения в своих грехах, но и удваивают их, потому что лгут пред Самим Господом Иисусом Христом, исповедание их приемлющим.

Когда мы в Церкви говорим: «Господи, помилуй», – Господь нам многое прощает. И тем не менее это не заменяет таинства Исповеди, потому что человеку необходимо не только получить прощение грехов, но и требуется благодать для уврачевания греховной раны и еще необходима благодатная сила, чтобы содеянный грех больше не повторялся.

«Нечувствие», каменность, мертвость души – от запущенных и неисповеданных вовремя грехов. Как облегчается душа, когда немедленно, пока больно, исповедуешь совершенный грех. Отложенная исповедь дает бесчувствие.

Искренно исповедующий свои грехи тем самым производит суд над собой и показывает, что эти грехи стали ему чем-то чуждым настолько, что он охотно извергает их из себя и не стыдится говорить о них, как о чем-то, ему уже не принадлежащем, ибо он преодолел уже, поборол в себе сочувствие к ним и не желает более возвращаться к ним. Наоборот, трудно признаться бывает в таких грехах, сочувствие к которым еще живет в нашем сердце и которые полностью еще не оставлены, не извергнуты из души, еще сохраняют свою власть над нами.

Искреннее покаяние, без всякого лукавства и самооправдания, имеет столь великую силу, что грешнику прощаются все грехи его, сколь бы велики и тяжки они ни были. По учению слова Божия, только «хула на Духа Святого» (Мф. 12:31) не прощается, но это потому, что сущность этого греха состоит в таком сердечном ожесточении, когда грешник становится совсем неспособным к покаянию.

Таинство покаяния нужно потому, что, несмотря на благодатное духовное возрождение грешника в Таинстве крещения, возрожденный все же не перестает быть сыном согрешившего Адама, наследником поврежденной грехом природы последнего.

Грехи не надо складывать в душе, как в копилочке. Кому они нужны? Когда покаяние настоящее, легко и человеку, и священнику. И “на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся” (Лк.15:7). Если пришли на прием к врачу, маленькие легкие болезни сказали, а самую опасную для жизни рану скрыли, мы можем погибнуть; душевные раны не менее опасны для нашей духовной жизни, нашей души, и душа дороже тела.

Почему мы стесняемся назвать стыдный грех? Наша гордыня, самолюбие мешают: “Что о нас батюшка подумает?” Да у батюшки каждый день поток людей с одними и теми же грехами! А подумает он: “Вот еще одна заблудшая овечка Христова вернулась в Божие стадо”.

Когда идет человек на исповедь, на него дьявол наводит страх, чинит всякие препятствия. А вы не бойтесь! Знайте, если искренне будем каяться, духовник больше уважения и любви к вам испытает. Это я из своего опыта говорю. Иногда думаю: “Зачем я стою на исповеди, если никто ничего не говорит?” А когда придет и искренне покается человек, то у него и у меня радость. Хоть один человек ожил!

В чем ценность исповеди? Когда мы приходим и каемся, жалуемся Богу на дьявола, искусившего нас, нападающего на нас, Господь запрещает ему вводить нас в соблазн. Господь знает: то, что мы раньше не видели в себе, нашли, обнаружили порок в своей душе, покаялись в грехе, сознались перед Ним, и Он по великой Своей милости прощает нам нашу нечистоту, наш грех и дает благодатную силу на борьбу с этим грехом.

Недостаточно того: перечислил все грехи – и конец, и ничего не получилось; а нужно, чтобы грех опротивел, чтобы все это перегорело внутри, в сердце, когда начнешь вспоминать… И вот тогда-то уж грех нам будет противен, и мы уже не вернемся к нему, а то тут же и опять за то же. – Вопрос: «А если забудешь?» Ответ: «А если что больно, того не забудешь; где у меня болит, тут я и укажу».

Исповедуются у нас дети с семи лет, иногда немножко младше или немножко старше, в зависимости от того, дошли ли они до возраста, когда могут иметь суждение о своих поступках. Иногда ребенок приходит и дает длинный список своих прегрешений; и вы знаете, что прегрешения-то записала мамаша, потому что ее эти разные проступки чем-нибудь коробят. А если спросишь ребенка: А ты действительно чувствуешь, что это очень плохо? – он часто говорит: Нет… – А почему же ты это исповедуешь? – Мама сказала…

Не вовлекайте других людей: вы пришли исповедовать свои грехи, а не чужие грехи. Обстоятельства греха имеют значение, только если они оттеняют ваш грех и вашу ответственность; а рассказ о том, что случилось, почему и как – к исповеди никакого отношения не имеет; это только ослабляет в вас сознание вины и дух покаяния…

Каждая исповедь должна быть предельно личной, «моей», не какой-то общей, а моей собственной, потому что решается ведь моя собственная судьба. И поэтому, как бы несовершенен ни был мой суд над самим собой, с него надо начать; надо начать, поставив себе вопрос: чего я стыжусь в своей жизни? Что я хочу укрыть от лица Божия и что я хочу укрыть от суда собственной совести, чего я боюсь?