Епископ Виссарион (Нечаев) - 115 цитат

Нельзя одобрить тех, которые творят крестное знамение небрежно и без надлежащего благоговения, то есть тех, которые крестятся даже в Церкви, видимо развлекаясь посторонними предметами, или вместо изображения креста делают рукою на груди какое-то торопливое, беспорядочное движение, не имеющее никакого значения.

Употребление крестного знамения в молитве имеет великую силу; но […] сила эта не в нем самом заключается, – оно может быть спасительно для нас только при мысли о распятом Спасителе нашем и вере в Него, подобно тому, как и вещественное изображение креста Христова может быть спасительно для взирающих на него и поклоняющимся ему не само по себе, а по вере в Распятого.

В силе крестного знамения, грозной даже для демонов, заключается лучшее средство для ограждения себя от нечистых мыслей и расположений, нередко возбуждаемых демонами, и для приведения души в благоговейное состояние, потребное для молитвы.

Крестное знамение должно быть употребляемо в молитве в знак нашего дерзновения перед Богом. Дерзновение перед Богом внушается нам уверенностью в неизреченной к нам благости Божьей, готовой снисходительно внимать нашим молитвам ради крестных заслуг Иисуса Христа.

Стояние при богослужении есть знак нашего благоговения перед Богом. Если слуга в знак почтения к господину стоит перед ним, а не сидит, то тем паче долг благоговения к Господу неба и земли требует от нас, как от рабов Его, чтобы мы стояли при молитвенном служении Ему. Если небесные Силы со страхом и трепетом предстоят престолу Божию, мы ли дерзнем поступать иначе?

Христианам грешно предаваться безутешной скорби об умерших. Они знают, что человек умирает только по телу, а душа его бессмертна, что Бог есть Бог живых, а не мертвых, что для Бога все живы, что через Бога можно иметь духовное общение с умершими, и что поэтому молитвы о них, возносимые к Господу, Богу духов и всякой плоти, могут быть так же действительны, как и молитвы за живущих. Убеждение во всем этом служит источником утешения в скорби об умерших.

Путь в Царство Небесное пролегает в сем мире между бесчисленными искушениями и соблазнами от мира, плоти и диавола, теснящими путника со всех сторон. Какая нужна духовная бдительность и твердость, чтобы устоять против этих искушений и соблазнов, и не быть остановленным ими в дальнейшем движении на пути к Царству Небесному…

Если во время странствования к небесному отечеству ты нуждаешься в утешении и вразумлении в постигающих тебя скорбях, не ленись читать святое Евангелие, и с тобой случится то же, что с еммаускими путниками. Сердце твое, угнетаемое искушениями и скорбями, согреется неземной радостью, ибо к нему прикоснется благодать Божия, живущая в святом Евангелии.

От чего люди предаются в праздники, и особенно в пасхальный праздник, веселью греховному, невоздержанию, плотоугодию, любострастию, гнилословию? От того, что Бога не помнят, о бесконечных милостях Его не помышляют, страха Божия не питают и через это подавляют в себе приемлемость к радости о Господе, к радости духовной, которая только одна может быть угодна Богу.

Кончину мира надобно понимать не в смысле уничтожения его, а в том смысле, что он переменит образ бытия своего, будет преобразован в иной вид, явится новое небо и новая земля, на которой будет обитать одна правда (2Пет.3:13), и на которой уже не будет никаких физических бедствий, следовательно, прекратятся и страдания тварей, каким они до сих пор подвергались за вину человека.

Но в земной жизни совершенства Божии являются нам не в полном виде. Мы видим их как бы через тусклое зеркало. Гораздо счастливее созерцатели их в царстве небесном. Здесь эти совершенства раскрываются перед зрителями в полнейшем свете. С каждым часом, с каждой минутой открываются новые картины, новые проявления совершенств Божиих, и представляют такое неизреченно-усладительное зрелище, что созерцатели их, видя перед собой непрерывную смену разнообразных явлений, находятся в постоянном восторге и не примечают, как течет время.

Кто чем согрешил, тот тем и наказывается. Подобная опасность угрожает всякому чревоугоднику, злоупотребляющему органом вкуса. Язык его на том свете будет мучиться смертельной жаждой, для утоления которой не явится Лазарь.

Пусть все узнают, как тяжка вина грешника перед Богом, когда для заглаждения ее потребовалась столь безмерной цены жертва, как уничижение Сына Божия, нас ради человек приявшего зрак раба и в сем уничиженном состоянии потерпевшего за нас крестную умилостивительную смерть.

Истинно любящий Бога сохраняет верность Ему во всех обстоятельствах жизни, счастливых и несчастливых, ибо любит Его потому, что Бог Сам по Себе есть величайшее благо, достойное любви, независимо от того, осыпает ли Он кого благодеяниями или лишает их.

Недостаточно одного сознания своих грехов, искреннего исповедания их и смиренного самоосуждения, но еще потребна твердая решимость вперед не возвращаться к прежним грехам, жить благочестиво и праведно при помощи благодати Божией. Эта помощь всегда готова для нас; но, к сожалению, покаявшийся грешник редко пользуется ей.

Вся наша жизнь должна быть проводима в заботах о вечном спасении. В сравнении с жизнью будущей, имеющей продолжаться бесконечно, она есть едва приметная минута. Но от этой минуты, от того, как мы ее употребим, зависит вечная наша судьба, блаженство или погибель.

Грехи языка многочисленны. Язык мы употребляем не только для злословия и проклятия, но также для лжи, для обмана, для осуждения ближних, для клеветы. Языком мы выражаем ропот на Бога, недовольство Его провидением; имя Божие употребляем всуе, даем ложную клятву, кощунствуем, богохульствуем. Как все это возмутительно!

К сожалению, люди злоупотребляют даром слова. Слово нам дано для того, чтобы Господа славословить, также для того, чтобы ближних назидать, говорить им то, что служит к их благу и особенно духовной пользе. Но как часто человек злоупотребляет словом! Слово есть орудие не только добра, но и зла.

Склонность ко греху прирождена нам в такой мере, что мы не можем не грешить, хотя ненавидим грех, делаем не то, что хотим, а то, чего не хотим. Это несчастное наследие греха мы умножаем личными, произвольными грехами, и за сие подлежим вящшему осуждению.

Завистливый человек ощущает великую злость, когда видит, что ближний его превосходит его богатством, знатностью, успехами в житейских делах, умственными и нравственными качествами, привлекающими к нему всеобщую любовь и уважение. Завистливый человек не может без смущения и скорби смотреть на эти преимущества. Он из-за них желает зла ближнему и радуется, когда постигнет его зло. Он, по пословице, болит здоровьем ближнего.

Совесть, свидетельствующая о различии добра и зла, одобряющая за беспорочную жизнь и карающая угрызениями за преступления, справедливо почитается гласом Божиим. И благо тому, кто внимательно прислушивается к этому гласу.

Благость Божия, ведущая к покаянию, проявляет свою спасительную силу особенно во время общественных бедствий, каковы: моровая язва, неурожай, война. Повсюду распространяется сознание, что гнев Божий отяготел над людьми за их грехи. Для умилостивления Господа учреждаются всенародные богомоления, пробуждается потребность покаяния, люди здоровые начинают говеть и на всякий случай очищают свою совесть покаянием.

Особенно располагает к покаянию потеря здоровья. Болезнь делает человека неспособным пользоваться и наслаждаться земными благами. Волей-неволей он должен помыслить о смерти и о судьбе по смерти. С таким помышлением естественно соединяется покаянное настроение духа.

Люди добрые могут надавать много обещаний, но не от них зависит исполнение этих обещаний; посему сказано: «не надейтеся на князи и на сыны, человеческие, в них же несть спасения, изыдет дух его и возвратится в землю свою: в той день погибнут вся помышления его» (Пс.145:3,4).

Иисус Христос неизменяем по Своему Богочеловечеству. От века предопределенный спасти человека через воплощение, Он в известное время принял в единство Своей Божеской Ипостаси человеческое естество, однажды навсегда соединил в Своем лице Божество и человечество, соделался Богочеловеком и никогда не престанет быть Богочеловеком.

Главное оружие для борьбы с бесовскими искушениями, отвлекающими подвижников благочестия от служения Богу, от исполнения обетов монашеских заключается в молитве: «Отче наш, не введи нас в искушение от лукавого, но избави нас от сего пагубного искушения».

Как ни глубоко падает человек в нравственном отношении, все же он человек, а не зверь, все же в нем под толстым слоем греховных скверн сохраняются черты образа и подобия Божия. Иной грешник превосходит праведника силою ума и воли. Жаль только, что и ум и воля расходуются грешником на служение злу…

Неверующие напрасно будут в оправдание свое говорить, что не веровали по убеждению, вынесенному из тщательного знакомства с наукою, из чтения книг. Им дано будет видеть, что глотая полным ртом яд, они отвергали противоядие, черпали свою мудрость из мутного источника, и не заглядывали в чистые источники истины.