Промысл Божий (470)

Бог мог бы сделать всех достаточными, даже богатыми, но тогда произошло бы великое забвение Бога, умножилась бы гордость, зависть и пр. И ты как возмечтал бы о себе, если бы Господь сделал тебя вскоре праведником.

Ты должна несомненно веровать, что Господь посылает людей досадить тебе, т. е. приложить целебный пластырь к страстной твоей язве: а ты вместо того, чтобы принять пластырь во исцеление, отрываешь его и на место оного прикладываешь смертоносный яд – слово оправдания и взаимного досаждения.

Всякому нужен огнь искушений к испытанию и научению в терпении. Ты смотри на вещи с точки той, как Промысл Божий печется о спасении нашем: иному больше, а иному меньше требуется случаев к терпению и обучению, а другому еще не пришло время.

Спрашиваем: «Думает ли Он о нас или нет?». Это значит, мало у нас веры, нет упования. А Господь промышляет обо всем. Это значит, что любой случай, любая даже самая незначительна мелочь, – все, что происходит с нами и возле нас, повсюду, указывает на промысел Божий и Его попущение. Ничего в мире не происходит без промысла и попущения.

Мрачные дни приходят по попущению или допущению Божьему, чтобы мы приобрели опыт. А иначе, как сможем понять несчастия и беды других людей, если сами время от времени не будем переносить невзгоды. И чем больше испытание, тем больше убеждаемся, что ничего не можем без Бога.

По великой премудрости Божией грехи и бесы содействуют смирению человека, а через это – спасению. Вот почему Господь не велел выдергивать плевелы из пшеницы, без плевел легко возникла бы гордость, а Бог гордости противится.

Простым людям кажется невидимой помощь Божия. Люди Бога не видят, не знают. Но связь невидимого мира с миром вещественным — непосредственная. Господь и нужных людей воздвигает, даем им опыт и мужество. Дает успехи в тылу и на фронте…

Господь изо всех сил хочет нас спасти. Поэтому Он нас старается все время, постоянно смирять. А раз мы не понимаем простых вещей, значит, Господь посылает более трудные. Ведь у Бога, чтобы нас спасти, всего лишь семьдесят, от силы восемьдесят лет – срок очень маленький, и при нашей такой увертливости и жестоковыйности Ему очень трудно.

Никто не трудись над разысканием причин явлений горестных: для чего засухи, для чего дожди, для чего удары грома, для чего град? Это для нас, имеющих нераскаянное сердце и не прежде обращающихся, разве когда бываем «язвени».

Если бы <Господь> пребыл на Своей высоте, если бы не снисшел к немощи, если бы остался Тем, чем был, соблюдая Себя неприступным и непостижимым, то, может быть, немногие бы последовали за Ним, даже не знаю, последовали ли бы и немногие?

Создавший нас Бог, сжалившись над таковым нашим бедствием, благоволил снизойти туда, куда мы ниспали, дабы призвать нас оттуда, как единый явившийся в мертвых свободный, снисшедший туда Духом живым; […] чтобы просветить сидящих во тьме и по духу оживотворить там <в аду> веровавших в Него, оживотворить же также и тела всех в тот день, в который установил оживить и судить весь человеческий род…

Благий Господь все наперед открыл нам, чтобы мы знали, кого мы должны за все благодарить и славословить. Если Сын Божий – Господь, имеющий судить живых и мертвых, пострадал для того, чтобы Его рана оживотворяла нас, то будем веровать, что Сын Божий не мог пострадать, разве только для нас.

Так глубоко были мы по­гружены во зле, что не могли уже очиститься, но имели нужду в возрождении; ведь это – подлинно новое бытие. Как под сгнивший дом никто не подставляет подпор и не приколачивает ничего к старому зданию, но, разрушив его до основания, снова воздвигает и возобновляет, так поступил и Он: не подправил нас, но переустроил заново.

Бог, сделавшись ради нас Человеком, освободил человека от мучительства вражия. Ибо Бог низложил всю силу врага, сокрушил самую крепость его и избавил нас от повиновения и рабства ему, если только мы сами не захотим согрешать произвольно.

…Постоянное утешение расслабляет душу и приводит ее к лености, а то и к большему вреду. Потому Господь и отнимает вскоре, и дает нам опять почувствовать немощь нашу, и бессилие, и греховность. Надо больше смиряться, себя укорять, покаяние приносить в прегрешениях и не желать утешений, а с терпением переносить попущения. И за тщеславие попускается сухость и охлаждение.

Однако молящийся о том, чтобы получить этот насущный хлеб, не получает его весь целиком таким, каков он есть, но получает лишь настолько, насколько сам получающий может (воспринять его). Ибо Хлеб жизни, как Человеколюбец, хотя дает Себя всем просящим, но не всем одинаково: совершившим великие деяния дает больше, а свершившим (деяния) меньшие дает меньше, то есть дает каждому, насколько может принять его духовное достоинство.

Нет никаких примет. Господь управляет нами Своим Промыслом, и я не завишу от какой-нибудь птицы или дня или еще чего-нибудь подобного. Кто верит предрассудкам, у того тяжело на душе. Наоборот, у того радость на душе, кто считает себя в зависимости только от Промысла Божия.

Премилосердый Господь попущает нам иногда падать и какими-нибудь душевными страстями запутываться, чтобы видеть свои немощи и грехи и о них пещись*, а не смотреть других грехи и неисправления, а паче** когда они нам еще не поручены.

*Пещись — заботиться, стараться

**Паче — более того