Промысл Божий (459)

Господь — премудрый Раздаятель. Он смотрит на пользу просящего; и как скоро видит, что просимое им вредно или, по крайней мере, бесполезно ему, не исполняет просимого и отказывает во мнимом благодеянии. Он выслушивает всякую молитву; и тот, чья молитва не исполняется, получает от Господа столько же спасительный дар, как и тот, чья молитва бывает исполнена.

Вы, вкусив по милосердию Божию сладость и утешение от молитвы, теперь не обретая себя в себе, смущаетесь, унываете, считаете себя виновницею сей потери, и ваше нерадение, – это истинная правда. Но я нахожу здесь Промысл Божий, отъявший от вас сие утешение. Не победив страстей, можно ли сохранить это богатство без вреда? И не дается ли оно вам к пользе вашей, дабы не впали в прелесть?

Соразмерно с искушениями определены Богом и дарования по Его премудрости, которой не постигают созданные Им. Итак, по жестоким скорбям, посылаемым на тебя Божиим Промыслом, душа твоя постигает, какую прияла она честь от величия Божия. Ибо по мере печали бывает и утешение.

Есть два вида благочестия, ученейший муж. Первый, самый святой и божественный, – в душе, потому что прекраснейшая и самая угодная Богу жертва – иметь чистое сердце, представлять в ум Божие присутствие, твердо и постоянно хранить оное во святилище души. Другой вид – в чистоте тела. В ком нет сих двух видов благочестия, тот, даже если принесет в дар самые редкие драгоценности суши и моря, […] не угодит Богу.

Видит Бог наперед жизнь человека в целом… и решает: сему быть в числе верующих и спасенных, а сему не быть… Определение Божие есть вывод из всей жизни человека; сама же жизнь течет и по склонениям произволения, и по воздействию на нее Божеского Промышления и внутри и вовне… Бог все делает, чтоб вразумить человека. Если после всех попечений о нем видит его не хотящим исправляться, то оставляет его, как бы говоря: ну, делать нечего, оставайся. Бог не хочет смерти грешника, но и произволения не насилует, и только все делает для склонения произволения на добро.

Узкий путь нам не нравится… Подавай нам широту и простор. Не слышит разве Господь воплей сих? Слышит, но переменить домостроительство жизни нашей не хочет, потому что это было бы не к добру нам. Так устроилось положение наше, что только теснота держит нас в настоящем строе… Как только вступим в широту, расплываемся и гибнем. Вот и царит на земле теснота как наилучшая для нас обстановка.

Бог вложил в душу ведение о Себе в уме, и о воле Своей в совести, осенив то и другое чаянием вечноблаженной жизни. Это семя духовной жизни. Оно посеяно в нас и принято в момент вдохнутия Богом в нас Своей Божественной искры жизни. Всякий, рождаясь, приносит с собой и в себе сие семя, которое затем развивается и определенность получает от окружающей его среды людей. Какое неописанно великое благо родиться среди тех, кои живут истинною духовною жизнью!

Я часто повторяю слова опытных, что надобно пользоваться настоящим; и кто настоящим пользуется хорошо, того и последствия бывают отрадны, если не оскудеет вера. […] А будущее предоставим всеблагому Промыслу Всесильного Бога, его же судьбы нам недоведомы.

Тщетен труд, бесплоден он и вреден, когда мы ищем преждевременно раскрыть в себе высокие духовные дарования: их подает Милосердый Бог в свое время, постоянным, терпеливым, смиренным исполнителям Евангельских заповедей.

Несомненно, что промышления Божии от мыслей человеческих отстоят как небо от земли. Если не можем достать до неба рукою, чтобы осязать тамошние Божеские вещи, нечего и умом своим пялиться туда, чтобы осязательно познать, как что есть. Довольно знать, что так Бог сказал: «Божия никтоже весть, точию Дух Божий живущий в Нем».

Господь порадует человека Своею благодатию, а потом оставляет человека при его немощных силах, чтобы, во-первых, он видел свое ничтожество, а во-вторых, чтобы не обленивался, а трудился с самопонуждением, ища и прося благодати.

Горестей на земле более, чем радостей. То и другое посылает Бог: то для возбуждения от нравственного усыпления, то для пресечения неправостей и грехов, то для покаянного их очищения, то для возвышения покорности Богу, все устрояющему для подаяния явить мужество и терпение во славу Божию и другие высокие добродетели.

То, что мы еще живы, означает, что Господь терпит наши грехи и ожидает нашего исправления, а если кто законно потрудится о спасении, то того берет Господь в то время, когда он становится достойным милости Божией. Ленивых же и нерадивых берет смерть после того, как они перестанут подавать какую-либо надежду на свое спасение.

Бог все употребляет, чтобы образумить человека: одно не смиряет его, другое делает для него, — другое безуспешно, третье употребляет… так до конца. Кто покоряется, тот спасается; и кто не слушается, начиная с первого вразумления до последнего, тот все более и более ожестевает и, наконец, делается никуда негожим и неисправимым…

В последние времена тесный путь оставится почти всеми, почти все пойдут по широкому. Из этого не следует, что широкий потеряет свойство вводить в пагубу, что тесный сделается излишним, ненужным для спасения. Желающий спастись непременно должен держаться тесного пути, положительно завещанного Спасителем.

Человекам, во время земной жизни их, даются различные положения непостижимою судьбою… Все эти положения не случайные; их, как задачи к решению, как уроки для работы, распределяет Промысл Божий с тем чтобы каждый человек в положении, в котором он поставлен, исполняя волю Божию, изработал свое спасение.

Ежели будешь веровать в Промысл Божий и надеяться на всесильную Божию помощь, то не встретишь таких неудобств, какие предполагаешь, и, сверх того, будешь всегда пользоваться возможным спокойствием душевным.

За мучительный холод возвеселит тебя новое вино. Голод, каким изнурял ты плоть свою, принесет тебе райское блаженство. За жажду, томившую внутренности твои, потечет для тебя источник жизни. Пост, каким иссушил ты лицо свое, встретит тебя со светлым лицом.

Все […] состоит в руце Господа, создавшего нас и искупившего дражайшей Своею Кровию, Той всячески печется о нас и промышляет. Но мы, малодушные и младенствующие умом, от забвения и нечувствия не имея достодолжной веры, влагаем в себя помыслы малодушия и отчаяния, которые погубляют души наши.