Наставления в духовной жизни (цитаты) (222)

Что молитва? Умное предстояние Богу в сердце с славословием, благодарением, прошением и сокрушенным покаянием. Все тут духовно. Корень всему – благоговейный страх Божий, из коего вера о Боге и в Бога, предание себя Богу, упование, прилепление к Богу в чувстве любви с забвением всего тварного… Когда молитва в силе, все сии чувства и движения духовные присущи в сердце в соответственной силе.

Христианская жизнь есть ревность и сила пребывать в общении с Богом деятельном, по вере в Господа нашего Иисуса Христа, при помощи благодати Божией, исполнением святой воли Его, во славу Пресвятого имени Его.

Возьмитесь за одну коротенькую молитовку, – и все ее творите, и за делом и без дела, и ходя и сидя, непрестанно. Сначала вы будете заставлять себя творить эту молитовку, а потом она сама будет читаться. Только возьмитесь и без перерыва трудитесь. Это молитва: Господи, Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешную. Внимание же при этом держите не в голове, и не на небе, а в сердце, там внутри, под левою грудью. – Когда навыкните, то этим будете разгонять все смущающее, – и призывать мир на душу.

Попробуйте при молитве Иисусовой поживее помыслить, что Господь Сам близ есть, и предстоит душе вашей, и внимает тому, что в ней происходит. В душе же при этом пробудите жажду спасения и уверенность, что, кроме Господа, неоткуда ожидать нам спасения. Затем и взывайте к Нему, мысленно пред собою зримому: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!» или «Милостивый Господи, спаси меня имиже веси судьбами!» Дело совсем не в словах, а в чувствах к Господу.

Если сердце ваше согревается при чтении обычных молитв, то этим способом и возгревайте сердечную к Богу теплоту. Молитва Иисусова, если ее механически творить, ничего не дает, как и всякая другая молитва, языком только проговариваемая.

Что касается до молитвенного правила домашнего, то оно не имеет неизменности, а может быть изменяемо и во времени и в длительности, и в составе, одно иметь во внимании, чтобы все делалось не в угоду лености, и чтобы молитва шла от души.

Помню, у Василия Великого вопрос о том, как Апостолы могли непрестанно молиться, решается так: они при всех своих делах о Боге помышляли и жили в непрестанной преданности Богу. Это настроение духа было их непрестанною молитвою.

Первый способ обучения души частому обращению к Богу есть богомыслие, или благоговейное размышление о божественных свойствах и действиях, — размышление о благости Божией, правосудии, премудрости, всемогуществе, вездесущии, всеведении, — о творении и промышлении, об устроении спасения в Господе Иисусе Христе, — о благодати и Слове Божием, о Святых Таинствах, о Царстве Небесном.

Богомыслие — есть углубленное размышление о домостроительстве спасения, или вообще, или о каком-либо одном предмете, входящем в состав его. Как проснетесь — тотчас обозрите все — от сотворения до второго пришествия, суда и решения участи всех.

После хорошего дела — тщеславие, после дурного — нечаяние спасения… Это обычные приражения вражии. Против первого выставляйте на вид свои грехи и погрешности. Против второго — уверенность, что нет греха, побеждающего Божие милосердие.

Враг не любит покойных сердец… И вот он ухитряет каким-то образом сердце сжимать и сладкий покой из него изгонять. Молитесь ко Господу и Божией Матери и … пройдет. Только не ропщите и не досадуйте на это, а говорите: по делам, по делам! И прибавляйте: прости, Господи, грехи мои ведомые и неведомые. Враг томит без толку, а вы, обратив это томление в томление о грехах, перехитрите его, сделав его орудием доброго душевного чувства…

Радость не со вне, а из всего строя нравственно-религиозного. Для нас христиан она зарождается исповеданием великих благ от рождения Сына Божия плотию, с принятием нашего естества, а растет и крепнет пребыванием в порядках сыновства Богу, чрез облечение во Христа Господа таинственно в крещении или покаянии, и действенно в жизни.

Отрады и утешение не суть окончательное свидетельство о добром настроении. Главное – решимость и ревность Богу угождать, дух сокрушен и сердце сокрушенно и смиренно, и предание себя в волю Божию. Когда сие есть – добре.

Всякого рода подвиги надо так нести, чтобы про них в монастыре никто не знал. Как только узнают о чем, это уже дурно. Не подумайте, что спрятанность <чтобы не видели и не знали> не строго необходима. Нет, строго-настрого. Подвиг, о котором звонят,– пустой, гроша не стоит.

Терпеть все тяжело, что ни случится терпеть. Но тяжесть чувствуется только во время напраслины или беды. После же всего сглаживается. Сгладится и то, что вы теперь терпите. Воодушевляйтесь. Все пройдет.

Поминайте положение мучеников, которые иногда, будучи измучены, оставляемы были в темнице на несколько лет, — на пять, десять, двадцать. Но покорно терпели и благодушествовали, имея рай перед глазами… за терпение.

Терпение в жизни, что фон в картине: всюду оно требуется. Но настоящее терпение есть дар Божий, и подается ищущим, и, хоть через силу, напрягающимся удерживать его при смущениях, неурядицах и нападках.