Слова (цитаты) (358)

Не смотри на тех, которые вместе с тобою, и не берись сказать за кого-либо: Господи, сей же что? Но паче* себе всегда внимай, имея смерть пред очами своими и тщательно присматривая, какою бы добродетелию прославить Господа.

*Паче — больше

Надобно знать, что как человек имеет тело и душу, то смертей у него две: одна смерть души, другая — смерть тела: равно как и два бессмертия — душевное и телесное, хотя то и другое в одном человеке, ибо душа и тело один человек. Как смерть тела есть отделение от него души, так смерть души есть отдаление от нее Святаго Духа…

Никто не может добре и полно постигнуть умом и выразить словом догмат о Пресвятой Троице, сколько ни читай он Божественные Писания. Истинно верующий и не берется за это, но, приемля с верою написанное, в том одном пребывает, ничего более не пытая, и кроме написанного и того, чему научен, совершенно ничего другого не может он сказать пытливым и самонадеянно дерзающим исследовать божественное.

В отношении к нераздельной и неслиянной Троице невозможно ни помыслить, ни сказать: первое, второе, третье, или большее, или меньшее. Что есть и каково Божественное и Пресущественное Естество, это совершенно неизреченно, неизглаголанно и недомыслимо; уму человеческому невозможно понять этого.

Невозможно освободиться нам от неразумия, если не воцарится в нас Сын Божий и Слово Божие, Господь наш Иисус Христос, благодатию Святаго Духа. И сие-то есть истина, которую пришел Господь засвидетельствовать. Если не восцарствует в нас Христос, то невозможно, чтобы в нас, собственными нашими средствами, было что-либо благоугодное Ему, но мы будем обладаемы врагом рода человеческого, диаволом, не чувствуя и не понимая того. Где царствует Бог, там нет рабства диаволу, но все служение единому Богу.

Если душа не восчувствует, что Царствие Божие пришло в нее и воцарилось в ней, нет ей надежды спасения. Душе царствуемой надлежит знать благодать и воздействие царствующего в ней Божества: ибо где присущ царь, там должны быть явны и знамения его присутствия […]: кротость, правота, истина, смиренномудрие, благостыня, правда и всякое благоговеинство, и еще — незлобие, человеколюбие, сострадание, любовь нелицемерная, долготерпение, постоянство, благодушие.

Душа, с Богом содружившаяся, бывает кротка и смиренна, и когда молится, помышляет, что стоит пред лицом Бога, и не позволяет себе блуждать туда и сюда, так что душа, которая не в таком находится состоянии, еще не содружалась с Богом, еще находится под властью диавола, хотя поет и молитвы деет.

Если теперь, когда я еще нахожусь в мире сем, не вижу я света Божественной благодати и пребываю во тьме, то наверное и после смерти имею пребыть во тьме же; и всеконечно, как тать* в нощи, придет на меня день Господень, и тогда внезапу обымет меня вечная пагуба**. Так воистину есть, братия мои; пусть никто не обольщает вас суетными словами, и никто не надейся на одну веру во Христа.

*Тать — вор

*Пагуба — гибель, сильный вред

Бог все наперед знает и что было, и что есть, и что будет; все знает Он прежде события, и видит то так, как бы оно было присуще и совершалось пред лицем Его, потому что все от Бога имеет свое бытие и существование и все прежде бытия находится в Его творческом уме, — первообразы всех вещей находятся там внутри.

Блаженны те, которые от всей души ищут внити во свет (Христов), презрев все прочее, потому что они, если и не успеют, пока в настоящей находятся жизни, внити в сей свет, всячески отъидут отселе с благими надеждами и внидут в него, по мере своей.

Блаженны те, которые приблизились к свету божественному, и вошли в него, и соединились с ним, и стали все свет, потому что они совершенно совлеклись оскверненной одежды грехов своих и не будут уже плакать горькими (но бесполезными) слезами.

Нет возможности, чтоб кто-нибудь приблизился к святому и чистому Богу, если прежде не освятится он, не очистится, не сделается добротным благодатию Христовою, и таким образом не станет богат по благодати.

Кто познается Богом, тот знает, что познается, и кто видит Бога, тот знает, что и Бог видит его. Но кто не видит Бога, тот не знает, что Бог видит его, так как сам не видит Его, хотя хорошо видит все прочее.

Каждый день слышу, как многие христиане говорят, что если б и мы были во времена Апостолов и сподобились видеть Христа Господа, как они, то были бы святы и мы, как они. И не знают они, что Тот, кто говорил тогда во время Апостолов, Он же говорит и теперь во всем мире.

Плач, источающий непрестанные слезы. […] Чудо неизъяснимое! Текут слезы вещественные из очей вещественных и омывают душу невещественную от скверн греховных; падают на землю, но низвергают демонов и освобождают душу от невидимых уз греха. О, слезы! вы, источаясь от действия Божественного просвещения, отверзаете самое Небо и низводите Божественное утешение.

Воистину человеколюбив Бог, и милостив, и благоутробен. Исповедую сие и я и, на благоутробие Его уповая, имею дерзновение чаять, что спасен буду. Однако ж ведайте, что человеколюбие Его нисколько не послужит в пользу тем, которые не каются и не соблюдают заповедей Его со страхом великим и во всей точности, а напротив, Бог накажет их еще строже, нечестивых и неверных.

Когда душа очистится слезами […] покаяния и исполнения заповедей, тогда человек, во-первых, удостаивается благодатию Духа познать свое состояние и всего себя; потом, после тщательного и долговременного очищения сердца и укоренения глубокого смирения, начинает он мало-помалу […] постигать также о Боге и божественных вещах.

Пусть никто из тех, которые не видят Господа, не говорит, что невозможно Его видеть; тогда как это не только не невозможно, но и очень легко. Если Он, как Сам говорит, есть Свет миру (Ин.8:12), то которые Его не видят, конечно, слепы суть, а слепы они суть потому, что ни Его не возлюбили, ни заповедей Его не соблюли.

Если трудно познать самого себя, и в настоящее время, в роде сем, весьма и весьма немногие знают себя и могут потому философствовать, – так как любовь к истиной философии иссякла, […] не тем ли паче трудно познать Бога?

Святая Троица есть единый Бог, неизреченный, безначальный, несозданный, непостижимый, неразделимый. И невозможно нам ни умом постигнуть Его, ни достойно определить словом. Но чтоб нам совсем не забыть Бога и, храня о Нем полное молчание, не казаться живущими как какие-нибудь безбожники, для того снисходительно позволено нам говорить о Боге и божественном, сколько сие под силу человеческому естеству, говорить так, как научены мы божественными Апостолами и 6огодухновенными отцами нашими.

…Пока стоит эта стена и преграда грехов наших и нас отделяет от света, как возможно нам, пребывая во тьме, познать самих себя, или понять истинно, что мы такое, откуда взяв начало, приходим в мир сей и куда идем? Не зная же самих себя, не тем ли более не можем познать Того, Кто несравненно выше нас? Если бы мы познавали самих себя, то не стали бы с такою дерзостью говорить о Боге. Говоря же о Боге и божественных вещах, мы, не просвещенные и Духа Святаго не имеющие, тем самым показываем, что не знаем самих себя.

Удивляюсь я […], когда слышу, как многие, не понимая божеских вещей, философствуют о них и, будучи исполнены грехов, богословствуют о Боге и о всем Его касающемся без благодати Святого Духа, дающего смысл и разум.

Никто да не прельщает вас суетными и обманчивыми словами, говоря, что можно познать божественные тайны веры нашей без научения и просвещения Святого Духа. Приятелищем же даров Духа никто не может быть без кротости и смирения.

Есть пять видов познания о Боге. Первый — что Бог не есть ничто из всего сущего, видимого или мыслимого; второй — что всякая вещь видимая или мыслимая от Бога получила бытие и прежде того не существовала; третий — что Бог все создал; четвертый — что Он естеством благ, и хочет всякого блага и добра; пятый — что добродетельная и богоугодная жизнь справляется силою Божиею.

Нам надлежит знать только, что Бог есть, но доискиваться узнать, что есть Бог, это не только дерзко, но и бессмысленно и неразумно. Горшечник, делающий сосуды из персти, при всем том, что они одного с ним естества (ибо и он из персти), никогда не слышал, чтоб какой-либо сосуд, из выделанных им, начал расспрашивать и расследовать, что такое этот горшечник, выделавший его.

Как женщина, имеющая во чреве, знает о том ясно, так как младенец во чреве ее делает некоторые движения (взыграся), и нельзя ей не знать, что имеет плод во чреве, так и тот, кто имеет вообразившимся в себе Христа, знает движения Его и взыграния, т. е. осияние и облистание Его, и видит внутрь себя воображение Христа.

…Если по нерадению нашему, имеем хотя малый некий помысл или раздумие неверия или двоедушия, или боязни (за себя), или другую какую страсть, или имеем пристрастие к чему-либо временному, то, конечно, не удостоимся иметь в душе своей обитателем Бога и не взойдем на высоту такой славы.

Бог свет есть, и те, которые сподобляются узреть Его, все видят Его как свет, и те, которые прияли Его, прияли как свет. Ибо свет славы Его предыдет перед лицем Его, и без света Ему невозможно явить Себя. Те, которые не видели света Его, не видели и Его, потому что Бог свет есть; и те, которые не прияли света Его, не прияли еще благодати, потому что приемлющие благодать приемлют свет Божий и Бога…