Загробная жизнь (184)

Всем уготованы обители по достоинству — и совершеннейшим, и менее совершенным.

Нестерпима геенна, признаюсь, весьма нестерпима; но лишение Царства нестерпимее ее.

Мы будем поминать, как умеем на земле, а отшедшие души будут поминать нас на Небеси, и небесная молитва их об нас гораздо больше приносит нам душевной пользы, нежели наша об них. И не только праведники, коих души в руце Божией, молятся ко Господу о нашем спасении, но и души грешных тоже заботятся об нас, чтобы мы не попали туда же, где они, и по Евангельской притче, просят св. Авраама, послать к нам в дом какого-нибудь праведного Лазаря, чтобы он вразумлял нас, что нам подобает творити, да избегнем мучений вечных.

Не может человек приложить должного попечения о душе, если он печется излишне о теле. Когда разлучишься с телом: тогда будешь сожалеть, что заботился столько о том, что не приносит никакой пользы.

Райское благоухание насыщает без хлеба; дыхание жизни служит питием, чувства утопают там в волнах наслаждений, какие изливают на всех и во всех возможных видах. Никто не чувствует обременения в этом сонме радостей, и все непрестанно без пресыщения упиваются ими, изумляясь пред величием Божиим.

Не рай ли мысленный и духовный есть место вечного наслаждения? Ибо такой рай не будет иметь конца; в нем все пребывает непоколебимым. Так новые небеса распрострутся в нетлении, и новая земля срастворится вечностью и блаженством.

Светлее сияет рай, нежели солнце в этом мире, исполненном тьмы; и мысленные наши очи слишком темны для того, чтобы прозреть в обитель радостей; тьма распростерта в воздухе, и они не видят в высоту. Поэтому сыны земли смотрят всегда только на землю.

Никто не утруждается там <в раю>, никто не алчет, потому что никто не грешит. Никто не чувствует там раскаяния, потому что нет там кающихся. Подвизавшиеся на поприще не выходят там на подвиг и пребывают в покое. Нет там старости, потому что нет и смерти: нет там предаваемых погребению, потому что нет и рождающихся. Нет у них печали, потому что свободны от всяких страданий.

Среди обитателей рая нет обнаженных, потому что все облечены славою; никто не прикрывается там листьями и не предстает посрамленным; в Господе нашем нашли они себе утраченную Адамом одежду.

Как велико и число, и различие степеней, так же велико и число, и различие в достоинстве поселяемых; первая степень назначена покаявшимся, средина — праведникам, высота — победителям, Чертог Божества над всем превознесен.

Насколько чистейший хлеб дороже и слаще помета, настолько и несравненно более горнее превосходит дольнее для тех, которые хорошо отведали (его).

Нет плача в чертоге праведных; там нет воздыханий; там непрестанно песнопения, хвалы и вечное радование. В пристани смерти праведные упокоеваются от утомительных страданий; смерть возводит их к обетованиям горнего Царства.

Будущий рай — не совне навевающий блаженство, а внутри его устрояющий — как неистощимо бьющий ключ радостей и утешений.

В ненасытном созерцании Бога и в непрестанном горении любовью к Нему заключается высшее и существенное наслаждение небожителей.

Какие уста изобразят рай? Какой язык опишет славу его? Какой ум составит в себе подобие лепоты его? Сокровенное лоно его недоступно созерцанию.

Рай есть обиталище живых и не принимает умерщвленных грехом.

Возлюби пустынное жилище, чтобы жилищем твоим соделался рай.

Рай ведь, и град святый, и всякое место упокоения есть один только Бог.

…Всякая добрая и боголюбивая душа, как скоро, по разрешении от сопряженного с нею тела, освободится отселе, приходит в состояние чувствовать и созерцать ожидающее ее благо, а по очищении или по отложении <или еще не знаю, как выразить> того, что ее омрачало, услаждается чудным каким-то услаждением, веселится и радостно шествует к своему Владыке, потому что избегла здешней жизни, как небесного узилища.

Из того, что без всякого различия, вместе с людьми неправедными, умирают и праведные, никак не должно заключать, будто один конец и добрым и злым. Нет, праведные призываются к радости, а нечестивые к мученьям; рабам верным определяется скорая награда, а вероломным наказание.

Когда мы умрем, тогда для нас полетят века как дни, и скоро приближат к страшному дню Судному, быстро соткется вся сеть времени (невод).

Мы возвеселимся за то, что были унижены и подвергались нападениям злой силы.

Как блаженна та жизнь, в которой уста беззакония, как некий источник грязи, навсегда заградятся, и человеческой жизни не будут уже осквернять зловонием!

Служение и поклонение Богу Духом и Истиною есть та «благая часть», есть то блаженное состояние, которое, начавшись во время земной жизни, не прекращается, как прекращаются телесные подвиги с окончанием земной жизни. «Благая часть» пребывает неотъемлемою принадлежностью души в вечности, в вечности получает полное развитие.