510 цитат преподобного Макария Оптинского (Иванова)

Не забивайтесь в гору, не ищите высоких дарований, но со смиренными ведитесь: размыслите в сердцах ваших на ложах ваших, и утишитесь (Пс.4:5), зазрите себя и укорите о неисправлениях, это лучше будет высоких ваших исправлений с самомнением о себе. Пока находимся мы на этой войне, не должно ни дерзать, ни отчаиваться.

Видишь, как враг обольщает тебя мнимыми твоими добродетелями, чтобы совершенно предать прелести и исступлению ума, а ты, неискусная, и радуешься, думая, что победила уже; как же, не быв еще на брани, думать о победе? Святые отцы и по многих бранях, победив страсти, усовершились в смирении и через побеждение познавали свою немощь, не приписывали себе исправления, но Богу.

Кажется, нет успехов <в смирении> и потому, что вы думаете высоко о своей жизни, и что правильно идете, имеете послушание к моей худости; и поэтому-то нет плодов; ибо от послушания рождается смирение, а где ж оно?

Немалый труд постигнуть истину явно и чисту быть от того, что противно благодати, потому что диавол обычай имеет, особенно для новоначальных, представлять под видом истины прелесть свою, преображая лукавое свое в духовное.

Духовная жизнь не в том состоит, чтобы видеть свои исправления, а в том, чтобы зреть свои согрешения; первое приводит к гордости, а последнее к смирению, от которого и добродетели бывают тверды, и не возвышаемся умом о них.

Пишешь, что сожалеешь о том, что не имеешь слез в очищении своих согрешений, – слезы есть дар Божий, который, как и все дарования духовные, рождается от смирения; но искать прежде времени высоких дарований, не предочистив и не приготовив себя к сему смиренным деланием, исполнением Божественных Христовых заповедей, и терпеливым несением скорбей, – не только не полезно, но паче* и вредно.

*Паче — больше

Ищите и ожидайте милости Божией: – не с дерзновением и равнодушием, но подобно мытарю, блудному сыну и блуднице. Они, будучи смиренно проникнуты чувством своей греховности, не смели даже и око возвести на небо или нарещися сыном, – конечно со стыдением вели себя и среди людей; и в таком положении их Господь призрел на них и даровал им прощение грехов их.

В духовной жизни всегда так бывает: или предваряет скорбь утешение, или сие скорбь предваряет. Эти перемены рождают надежду и смирение. Только скорби бывают различные – и мирские, и духовные, но об этом тебе еще рано знать, а принимай то, что пошлет Бог, с благодарением и равнодушием, в утешительных чувствах не возносись, а в скорбных не упадай духом.

Жизнь наша есть духовная военная служба – брань: с кем же? с невидимыми духами злобы. Кто воздвизает оные смуты? враги живота нашего – бесы, стараясь восхитить от нас венцы подвигов за терпение, которые бы мы могли получить, принимая досады, оскорбления, уничижения, укоризны, презрения и проч.; и чрез сие смягчилось бы наше жестокое сердце, и истребились страсти: самолюбия, славолюбия, сластолюбия и сребролюбия, от которых и все страсти принимают силу и действуют.

Христианин, провождающий жизнь по заповедям Божиим, должен быть испытуем различными искушениями: потому что враг, завидуя нашему спасению, всякими кознями старается сделать нам препятствие к исполнению воли Божией, а потому что не может быть тверда и истинна добродетель, когда не будет испытана противным ей препятствием и останется неколеблемой.

Не иметь брани <плоти> невозможно, но побеждать или побеждаться – от нас зависит. При сильных порывах надо иметь воздержание как от пищи, так и от зрения, слышания и глаголания и иметь умеренный сон, а притом сердце сокрушенно и смиренно. Без этого же последнего первые мало помогают.

Какой бы мы ни проходили образ жизни, везде предлежит нам брань духовная от духов злобы, возмущающих наши страсти и понуждающих нас к действию греховному, чем и испытуется наше произволение и любовь к Богу – в борении нашем.

Монастырская жизнь есть борьба непрерывная со всезлобным врагом – диаволом. Мы падаем и восстаем, побеждаемы и побеждаем, по мере нашего устроения – гордого или смиренного, а Господь Подвигоположник, видя нас изнемогающими, поддерживает, укрепляет и восставляет, на раны падших возливает вино и елей, врачует их скорбями и болезнями и приводит ко благому концу.

В промежуток времени, бывали времена горьки, тяжки и томны, то без этого нельзя обойтись. На чувственной войне многие бывают ранены, и претерпевают болезни: кольми паче* на сей духовной брани многи раны приемлют от духов злобы, а паче когда вознадеемся на свои силы и разум, то и побеждаемся, пока смиримся, познавши свою немощь.

*Кольми паче — тем более

N. скажи: когда смирится, тогда и брань утихнет, поменьше спать, поменьше есть, остерегаться празднословия, осуждения и не любить украшаться хорошим платьем, хранить очи и уши. Эти все средства суть предохраняющие; еще не допускать помыслам входить в сердце. Но когда начнут приходить, восставать и просить помощи от Бога.

Хотящим спастись неминуемо предлежит брань духовная с врагами душ наших, которые нас борют и побеждают через наши же страсти. […] Зависть и ненависть, мучащие тебя, не суть вновь родившиеся, но крывшиеся в сердце твоем тайно страсти; а случаем раздраженные и обличенные.

Повторяю тебе: не унывай в мысленной брани, наносимой тебе от невидимого врага душ наших; […] отрекись своей воли и рассуждения. Бог благ есть и милостив, не попустит выше меры тебе искушения, но нужное и полезное ко обучению.

Вы пишете, что примирились с мыслью, что до конца жизни придется вести войну со своими собственными страстями. Да, это необходимо, и святые отцы, пока достигли бесстрастия и совершенного мира, все имели эту борьбу; через это мы познаем свою немощь и худое устроение и невольно должны смиряться.

Знай, что ты, живя в монастыре, находишься на поприще брани как духовный воин, и раны приемлешь, и венцов сподобляешься, а удаляясь с этого поприща, уже не имеешь и брани, и мнишь иметь спокойствие, но ложно, ибо оно скоро может превратиться в свирепую бурю.

Исполнением заповедей Божиих уготовляйте сердце ваше, очищая оное от страстей, и нисходите в глубочайшее смирение, познавая и видя свою немощь; и когда будете иметь залог смирения в сердце вашем, то оное будет уже безопасно от обольщения вражия и сама благодать Божия напишет в нем свои законы.

<Необходимо>, чтобы всякое твое делание растворено было смирением: молишься ли ты, постишься ли, уклоняешься ли от света или исполняешь послушание, – все делай ради Бога, и не думай, что делаешь хорошо.

Ты пишешь: «Дерзость и яростная часть в сильном градусе действует, за сущую малость вся внутренность загорится». Что же тут делать? Надо непрестанно себя укорять и нисходить во глубину смирения; видишь, что это суть плоды гордости… […] Ты как приняла единожды в сердце против сестры укоризненный помысел, то уже всякое ее движение для тебя кажется острым, и это от несамоукорения и неверия.

Довольно для нас из всякого случая познавать свою немощь, приобретать смирение, и предоставлять вся… промыслу и смотрению Божию, считая себя худшею и последнейшею всех, и получим от Господа мир и успокоение в своей совести.

О духовном возрасте, кто может сказать о себе, что я вышел из юного возраста? Действия юного являются в смирении и в совершенном уничтожении нашего Я; тогда и духовными дарованиями Господь обогащает нищих духом, для пользы многих. Но дар смиренномудрия приобретается многим временем, опытом и различными искушениями и скорбями.

Когда будете иметь смиренный залог в сердцах ваших, помня свою худость, то обрящете помощь Божию в делах ваших. Когда же забудете и удалитесь от смиренного мудрования, то враг найдёт место в сердцах ваших и возмутит страсти – а от них и смущение и беспокойство, в смирении же мир обретается.