1 001 цитата святителя Тихона Задонского (Соколова)

Поношение и оклеветание бывает или праведное, или ложное. Праведное, когда мы подлинно в том виноваты, в чем поносят нас, и потому достойное страждем, почему должны исправляться, чтобы поношение упразднилось и ложным стало. Ложное есть поношение, когда мы не виноваты в том, в чем нас поносят: и это поношение с радостью терпеть должно и утешаться надеждой вечной Божией милости.

Если язык, разумом не управляемый, бывает виною стольких грехов и бед, – должны мы стараться его обуздывать. Но старание без помощи Божией мало что может, «ибо неудержимо зло», как говорит апостол.

Берегись же ближнего своего оклеветать, этим тяжело согрешишь и другим причину для греха дашь. Также берегись его осудить, потому что он пред своим Господом стоит и падает, потому что и ты сам грешник. Праведнику судить и осуждать никого нельзя, а тем более грешнику грешника; и судить людей – дело только Христа.

Никаким телесным членом человек не согрешает так, как языком, а особенно трудно его удержать во время скорби и напасти. Потому должно от Бога помощи просить, чтобы помог нам управлять им, и говорить только то, что полезно, а о том, что вредно, – молчать.

Много бед и скорбей благочестивые души терпят, но те скорби извне только их ударяют, а душ их боголюбивых не касаются. Напротив, самолюбцев и вне, и внутри скорби смущают и погружают. Потому намного больше скорбей самолюбцам, нежели боголюбцам бывает.

Признак самолюбия – когда кто дарование, Богом данное, или скрывает, или не во славу Божию и пользу ближнего употребляет. Таковы те, которые богатство или хранят без всякого употребления, или на свои прихоти тратят, как-то: на великолепные строения, на роскошь, тщеславие, украшение, и прочее…

Сколь тяжко грешит человек, когда любовь, которую должен Богу отдавать, к себе обращает; когда вместо Божией воли свою исполняет; когда послушание, которое должен Богу, как Верховному своему Господу, оказывать, своей плоти оказывает.

Горестно плоти нашей самолюбие свое оставить и воле Христовой последовать, но этого непременно требует дело исцеления и спасения нашего. Заключаем из этого, что нет истинного обращения и покаяния в тех, которые не хотят самолюбия, честолюбия, славолюбия и прочего плотоугодия оставить, и так остаются и пребывают духовно немощными, неизлечимыми…

Цель зависти – чтобы того, кому завидует, видеть в неблагополучии. Она тогда рождается, когда другого начинается благополучие; тогда перестает, когда перестает его благополучие и начинается злополучие.

В госпитале бывает, что не все больные исцеляются. […] В Церкви святой иначе. Нет такой душевной болезни, которой бы Христос не хотел и не мог бы исцелить, только бы сам больной хотел того и усердно желал, просил и искал у Христа. Все возможно для Того, желание и слово Которого есть дело, повелением Которого слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают (Мф.11:5).

Человек прежде согрешения стоит между двумя противоположными вещами – Богом и сатаной; и имеет свободное произволение к тому или другому обратиться. Бог зовет его к добру и отзывает от зла, а сатана прельщает, и отзывает от добра, и склоняет ко злу и греху – делу своему. И так, когда кто слушает Бога и добро творит, – к Богу обращается лицом, а когда слушает сатану и зло творит, – к сатане обращается лицом, а спиной обращается к Богу, и так, отвратившись от Бога, вслед сатаны идет.

От злых и развращенных людей удаляться. Ибо, хотя бы и в добре воспитан был человек, и благочестиво жил, но если со злыми общаться будет, может развратиться, как прикасающийся к саже очерняется: «Худые сообщества развращают добрые нравы» (1Кор.15:33). Поэтому, как Лот из Содома, так добрый от сожития со злыми должен убегать, чтобы не погибнуть, беззаконной их жизнью развратившись.

Чем более приближается солнце, тем более уменьшается тень. Так и благочестивое сердце: чем ближе приходит к нему Бог со Своим светом и дарованиями, тем более он познает свое ничтожество и смиряется перед Богом и людьми.

<Пьянство> многих и тяжких грехов причиной бывает. Оно ссоры, драки, и от того последующие кровопролития и убийства производит. Оно буесловия*, кощунства, хуления, оно ближнему досады и обиды делает. Оно учит лгать, льстить, чужое грабить и похищать, чтобы было чем страсть удовлетворить. Оно разжигает гнев и ярость. Оно заставляет людей в нечистоте, как свиньи в болоте, валяться.

*Буесловие — глупые речи, вранье

От этих учтивых и ядовитых угощений приходит человек и в страсть пьянственную, в которой так затвердеет, что и освободиться от нее не может. И так часто бывает, что он в этом бедственнейшем бесчувствии и жизнь свою оканчивает без надежды спасения.

Человек пьяный на всякое зло дерзает, всякие соблазны вводит[…] Всех этих беззаконий участник бывает и учтивец тот, кто так его угостил, поскольку трезвый таких соблазнов не показывал бы. Ибо та, хотя бы малая искра разума, которая в трезвых сияет, в пьяном совсем угашается. Трезвого, хотя и влечет похоть к беззаконию, но совесть вооружается, и противостоит, и отводит от беззакония. А в пьяном похоть уже преодолевает, а совесть ослабевает.

Премерзкий и смеха достойный грех – злоба. Прочие грехи или некую корысть, или сладость согрешающему доставляют. …А злобный без всего этого злобится. Он грешит и мучается, беззаконничает и снедается, мстит и отмщение терпит. Так злобному сама его злоба и есть наказание и биение. Если бы возможно было посмотреть в сердце злобного человека, то не что иное явилось бы там, как адское мучение.

Страшно злобиться на ближнего, страшно мстить, страшно суду предавать! Разбойникам, убийцам, блудникам, мытарям и всяким грешникам кающимся отворяются двери Божия милосердия, а перед злобными закрываются, ибо нет в них истинного покаяния, без которого к престолу благодати приступу нет. Ибо злоба есть великий грех, который ими обладает и покаяние их недействительным делает.

Враг наш истинный – диавол, который и людей учит, чтоб нас гнали, и так по большей части он является причиной нашего озлобления, а не люди; он нас через людей гонит и озлобляет, и его надобно ненавидеть, а людям соболезновать за то, что его слушают.

Христиане, небрежно живущие, увидев прочих за подвиг веры и труды, в благочестии подъятые, ублажаемых и прославляемых Господом, – заплачут, и зарыдают безутешно, и будут себя ругать, что не хотели трудиться во временной жизни.

Полезно учить наукам и художествам, но учить жить по-христиански нужно, так как всякая наука и художество без христианской жизни – ничто. Внимайте этому, родители, чтобы тем детям, которых вы на свете родили, не быть убийцами. Истинный отец не тот, который родил, но тот, который хорошо воспитал и научил. Родивший дал только жить, а хорошо воспитавший и научивший дал хорошо жить.

Юность, как сама собою ко всякому злу склонная, требует прилежнаго руководства, доброго воспитания и наставления: но вместо сего сретает ее злоядовитый родительских нравов соблазн… Горе – юным детям от сего соблазна! Но сугубое горе – родителям, которые, вместо полезного учения, злым примером, как ядом, юныя сердца заражают!

Многие родители, имея слепую любовь к своим детям, жалеют их наказывать за проступки, но после, когда вырастут и неисправными будут, сами узнают свою погрешность в том, что детей своих не наказывали, пока те маленькими были. Сам Бог избранных чад Своих наказывает, как видим в Писании. Неужели Он не любит их? Да не будет! Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же вся кого сына, которого принимает (Евр.12.6). В этом деле и христианам должно подражать Небесному Отцу и детей своих любить и наказывать.

Властолюбие – великое зло в человеке и всякому злу начало. […] Беззаконному Ироду не страшно было столько тысяч неповинных младенцев убить, чтобы только не лишиться царской власти. О, какое великое зло – властолюбие! Бедный человек хочет другими владеть, но сам собой не может владеть. Избегай же этого зла, чтобы и себя и других не погубить.

Христианин, банею святого Крещения омытый и обновленный, поселен в Церкви Святой и пребывает между Богом и созданием, между небом и землёй. Бог говорит всем христианам: Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей (1Ин 2:15).

Христиан в мире этом житие есть не что иное, как странствование и непрестанное шествие и спешность к отечеству своему […]. Если же здешнее житие есть странствование наше, то непременно есть отечество, Богом Создателем нашим нам уготованное, в котором по странствовании этом упокоеваться должно.

Всяк бо, кто хочет быть истинным, а неложным христианином, должен быть новым или обновленным человеком, или новою тварию. Не угождай же плоти твоей и не все делай, чего она хочет (Гал. 5: 13, 16–17). Надо ее «распинать со страстьми и похотьми», если хочешь быть христианином, или Христовым. Много труда и подвига требуется, чтобы человеку измениться и быть добрым деревом, которое само собою плодоносит.

Слепая и слабая плоть наша также хочет нас привести к преслушанию. Она, как в раю Ева Адаму яблоко от заповеданного древа, предлагает духу нашему мир с его веселостями и красотами, похотью плотской, похотью очей и гордостью житейской, а это не от Отца, но от мира сего (1Ин.2:16), и бесстрашно от тех похотей вкушать советует, чтобы так, вкусив от того, что запрещено, заповедь Божию мы разорили и Заповедавшего прогневали.

Болезнь, хотя тело и расслабляет, но душу укрепляет, тело умерщвляет, но душу животворит, внешнего человека растлевает, но внутреннего обновляет. Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2Кор.4:16). Как обновляется? – Научается смирению, терпению, памяти смертной и от той усердному покаянию, молитве, презрению мира и суеты мирской.

Прими в рассуждение время и вечность, временное и вечное страдание, временное утешение и вечное страдание, временное страдание и вечное утешение и облегчится болезнь твоя. Ничто так не облегчает скорби, как надежда избавления от скорби и получения вечного утешения. […] Смерть для каждого есть дверь к Вечности, или блаженной, или неблагополучной, и уже ближе тебе она сегодня, нежели была вчера и третьего дня.

Тем утешайся, что болезнь твоя есть тебе отеческое Божие наказание, которым тело твое бьет, дабы душа твоя выздоровела и спаслась. Для тебя болезнь твоя, а не против тебя, хотя плоти твоей и горестна, ибо всякое наказание для плоти горестно, но душе полезно. Если с благодарением терпишь болезнь твою, обратится тебе она во благое.