1 031 цитата святителя Тихона Задонского (Соколова)

Неужели все то нам делать, что мир делает? Многие убивают, прелюбодействуют и любодействуют, крадут, похищают и т.д. И нам это делать? Да не будет этого! Они идут в погибель. И нам идти? Да сохранит нас Господь от того!

Не скорби о том, что мир тебя ненавидит. Христос несравненно больше и лучше всего мира, и любовь Его слаще всего мира. Кого Христос любит и милует, тому ненависть и злоба этого мира ничем не вредит. Только смотри, чтобы ты Христов был.

Кто к солнцу идет, за тем тень следует. Кто от солнца отходит, от того тень отступает. Так и за тем, кто ко Христу, Праведному Солнцу, приближается и с верою и любовью за Ним следует, – ненависть, злоба и гонение этого мира неотлучно последует.

Чем сильнее нужда, тем большая милость делается. Например, большая милость – одеть нагого, чем того, кто был в худом платье. Большая милость – с бедствующим бедствовать, чем просто ему помогать без ущерба себе.

Милость бывает, когда делаем добро недостойным, то есть тем, которые ничем у нас того не заслужили, или даем выше заслуги награждение. Например, если кто-либо один день бы трудился, и труд его стоил не более двадцати копеек, а ему дано было бы более, пятьдесят копеек, или рубль, то это была бы милость; иначе не милость, а воздаяние будет.

Милость телесная, когда телу дается милость, например, алчущего напитать, жаждущего напоить, и прочее. Милость душевная, когда душе делается милость, например, обратить грешника от греха и приводить к лучшему житию, скорбящего утешать, и прочее.

Из слов Божиих: милости хочу, а не жертвы (Мф. 9:13), – видим, что Богу наиболее приятно, а именно, – милость, оказываемая нами ближнему. Не отвергает Бог и жертвы, но всякой жертве предпочитает милость, ближнему творимую, так как Сам милостив.

Милостыня, как плод любви, не только в действительном подаянии состоит, но и в святом к подаянию желании, сердечном сожалении и сострадании бедному и во всяком служении, как-то: во введении странника в дом, в посещении больного и в темнице сидящего, и в служении им, и прочее.

Милосердным быть – это не иное что, как сердцем соболезновать болезнующему, сострадать бедствующему и страждущему и плакать с плачущим (Рим. 12: 15). Если какой-либо христианин над бедствии брата своего милосердием не подвигается, то свидетельствует о себе, что христианского духа не имеет.

Если бы все друг другу мстили, общество бы не могло устоять: все бы друг друга истребили, что бывает следствием взаимной вражды: если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом (Гал. 5: 15).

О тайне Пресвятой Троицы, святейшей Евхаристии и о прочем, также о том, что не открыто в святом Божием Слове, и о том, что открыто, но понять не можешь, – любопытно не испытывай, иначе попадешь в сеть диавольскую, в ней запутаешься и выйти из нее не сможешь, и так погибнешь…

Дети, обучающиеся читать книги, прежде учат буквы, потом слоги, а далее и читать научаются. Так должно и христианам в христианском учении поступать. Сперва должно им научиться добром за добро воздавать, то есть иметь благодарность; потом злом за зло не воздавать, […] а далее и врагов любить, и добро творить ненавидящим, и добром за зло воздавать. Это и есть лестница, по которой христиане восходят к совершенству, то есть к любви ко врагам.

Скажешь: «Враг-де худо и беззаконно поступает»? Правда, но и ты худо и беззаконно поступишь, если не любить, но враждовать с ним будешь. Только вражда на грех и на изобретателя его диавола праведна. Он худо делает, что зло тебе чинит, но и ты худо делаешь, что злом за зло воздаешь.

Одной христианской души свойство – врагов любить. Ибо тех, кто их любит, любят грешники, мытари и язычники. Христиане же на высшую степень любви должны восходить, то есть не только любящих любить, но и ненавидящих…

Кто любит не только друзей, но и врагов, тем показывает, что он есть сын Божий по благодати. Ибо такой на себе изображает нрав Небесного Отца, Который повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5: 45).

Хотя бы мы и не знали другой какой причины, по которой любить нам врагов наших, однако одно то, что Христос повелевает нам любить их, побудить к тому должно нас, что и о всякой Его святой заповеди разуметь должно. Христос хочет и велит нам любить врагов наших.

Высокая добродетель – любовь к врагам; ибо так человек самого себя побеждает, над самим собой торжествует. Так, духом смирения гордость попирается, благостыня и кротость злобу гонит; так дух злобы поднебесный со всем своим злобным полчищем посрамляется.

Более спокойной совесть наша бывает, когда мы не только не мстим врагам, но и благодетельствуем им, ибо мстить есть зло, и закону Божию противно. Итак, когда мстим, тогда грешим и совесть нашу раздражаем, отчего бывает беспокойство в совести.

Враги нас приводят к терпению – добродетели, которой без бед научиться невозможно, – и делают нас искусными в звании христианском: они скорбью нас искушают, а искушение, по апостолу, производит терпение (Иак. 1: 3).