Чревоугодие (166)

Она <утроба> содейственница бесов и обиталище страстей. Чрез нее бывает падение наше и чрез нее восстание, когда она благочинствует.

Кто вожделевает яств многих и разных, есть чревоугодник, хотя бы ел один хлеб и пил лишь воду по причине бедности своей…

Кто служит чреву, для тех бог чрево, и слава в студе их (Флп: 3:19).

Увы насыщению чрева и наслаждению сном, потому что они порождают гнусные семена блуда.

Семена целомудрия убивает она невоздержанием; равнозаконие правды растлевает любоиманием; естественные союзы человеколюбия рассекает самолюбием; и коротко сказать, страсть чревоугодия бывает истребительницей всех порождений добродетели.

За чревоугодием следует блуд…

Первородный сын <чревоугодия> мой есть блуд, а второе после него исчадие – ожесточение сердца. Третие же – сонливость. […] Дщери мои суть: леность, многословие, […] любовь к миру, за которою следует оскверненная молитва, парение помыслов и нечаянные и внезапные злоключения; а за ними следует отчаяние, – самая лютая из всех страстей.

Нашего врага, паче же главнейшего начальника наших злых врагов, дверь страстей, т. е. объядение. Сию причину падения Адамова, погибели Исава, пагубы Израильтян, обнажения Ноева, истребления Гоморрян, Лотова кровосмешения, погубления сынов Илии священника, и руководителя ко всяким мерзостям. Спросим. Откуда сия страсть…

Сидя за столом, исполненным снедей, представляй пред мысленными очами твоими смерть и суд; ибо и таким образом едва возможешь хоть немного укротить страсть объядения.

Начальник бесов есть падший денница; а глава страстей есть объядение.

Если ты обещался Христу идти узким и тесным путем, то утесняй чрево свое; ибо угождая ему и расширяя его, ты отвергнешься своих обетов. Но внимай, и услышишь говорящего: пространен и широк путь чревоугодия, вводящий в пагубу блуда…

По пресыщении нашем, сей нечистый дух […], связав нам руки и ноги сном, уже все, что хочет, делает с нами, оскверняя душу мерзкими мечтаниями и тело истечениями.

Знай, что часто бес приседит желудку, и не дает человеку насытиться, хотя бы он пожрал все снеди Египта, и выпил всю воду в Ниле.

Жажда весьма часто жаждою же и утоляется; но голод прогнать голодом трудно, и даже невозможно. Когда тело победит тебя, укрощай его трудами; если же ты по немощи не можешь этого, то борись с ним бдением.

Обременяющий чрево свое расширяет внутренности; а у того, кто подвизается против чрева, они стягиваются мало-помалу; стянутые же не будут принимать много пищи, и тогда, по нужде самого естества, будем постниками.

Когда чрево утесняется, тогда смиряется и сердце; если же оно упокоено пищею, то сердце возносится помыслами.

Кто служит своему чреву, и между тем хочет победить дух блуда; тот подобен угашающему пожар маслом.

Ум постника молится трезвенно; а ум невоздержанного исполнен нечистых мечтаний. Насыщение чрева иссушает источники слез; а чрево, иссушенное воздержанием, рождает слезные воды.

Будем укрощать чрево помышлением о будущем огне.

Будь господин над своим чревом, прежде нежели оно тобою возобладает, и тогда будешь принужден со стыдом воздерживаться.

В сердцах чревоугодников – сновидения о снедях и яствах; в сердцах же плачущих – сновидения о последнем суде и о муках.

Время веселия и утешение пищею для совершенного есть отложение всякого попечения; для подвижника – время борьбы; а для страстного – праздник праздников и торжество торжеств.

Посмевайся ухищрению беса, который по вечери внушает тебе впредь позднее принимать пищу; ибо в следующий же день, когда настанет девятый час, он понудит тебя отказаться от правила, уставленного в предшествовавший день.

Часто тщеславие враждует против объядения; и сии две страсти ссорятся между собою…

Когда пришел странник, чревоугодник весь движется на любовь, подстрекаемый чревонеистовством; и думает, что случай сделать брату утешение есть разрешение и для него.

Раб чрева рассчитывает, какими снедями почтить праздник; а раб Божий помышляет, какими бы дарованиями ему обогатиться.

Чудно было бы, если бы кто-нибудь, прежде сошествия своего во гроб, освободился от сей страсти.

Когда сидишь за столом, приводи себе на память плачевную трапезу червей; и ты будешь меньше наслаждаться.

Чревообъядение есть причина всех падений […]. Если ты победишь сию госпожу, то всякое место будет тебе способствовать к приобретению бесстрастия; если же она тобою будет обладать, то до самого гроба везде будешь бедствовать.

Есть два вида чревоугодия. Первый, когда человек ищет приятности пищи, и не всегда хочет есть много, но желает вкусного […]. Иного опять борет многоядение, и он не желает хороших снедей, и не заботится о вкусе их; […] он заботится только о том, чтобы наполнить чрево своё…

Конец употребления пищи сверх меры явен, сие доводит тело до мучительного состояния, а часто и до болезни.

Отощавшее чрево приуготовляет к тому, чтобы бодрствовать в молитве, а пресыщенное наводит глубокий сон.

Око чревоугодника высматривает, где пиршества, а око воздержного – где собрания мудрых.

Те, кто простирается далее довольства необходимым, и потребность в пище оскорбляют пресыщением, и притупляют чувства, и, сами того не замечая, от излишества в наслаждении теряют наслаждение пищею.

Если чрево препобедишь, то овладеешь и тем, что от чрева…

Поскольку в естестве нашем, при множестве нужд, самая великая – нужда чрева, потому что, предписывая нам многое, всего меньше соглашается она покориться разуму, то будем удерживать самоуправство чрева рассудком и […] довольствоваться малым.

Пренебрегай лакомые снеди, потому что в скором времени обращаются они в ничто, а во время вкушения имеют великую цену. Употребление оных сверх потребности ныне порождает болезни, а в будущей жизни подвергает ответственности на Суде.

Если чаешь отойти к Богу, то послушайся моего совета и угашай неистовство чревоугодия, ослабляя в себе разжжения сластолюбия, ибо излишество предаёт нас тамошнему пламени.

Весь ты занят трапезой, со всею роскошью угождаешь одной только гортани, чрево почитаешь Богом. Посему, если думаешь, что всё кончится с настоящею жизнью, то прекрасно подвизаешься, обременяя себя яствами.

Не чревоугодие ли изгнало первых человеков из рая сладости? Не пресыщение ли лишило Исава и прав первородства, и свободы? […] А с другой стороны, не пост ли, не отречение ли от сожительства спасли от обуревания в необычайном море и Ноя, и сыновей его, питавшихся семенами и не имевших плотского единения со своими супругами?