Цитаты о добре, добродетелях (752)

Духовная радость переживается человеком как глубокий покой, как истинное счастье, которое обрел человек не в этом миру, а скорее в отречении от мира, не через удовлетворение своих страстей, а через их укрощение. Эта радость воспринимается как незримый свет, ощущается как особое тепло души – тепло пробудившейся жизни.

архим. Рафаил КарелинВсе цитаты автораИсточник

Тремя образами можем мы делать доброе: или делаем доброе, боясь мучений, и тогда мы Богу как рабы-невольники; или для того, чтобы получить награду, и тогда мы по отношению к Нему как наёмники; или делаем добро ради самого добра – и тогда мы Богу сыновья.

От нас самих зависит – нам рай: потерпи, смирись – и обрящешь рай в себе самой. Как говорит один святой: «не ищи ни Рима, ни Иерусалима, а уготовь дом души, и к тебе придут не только Петр и Павел, но Сам Господь с Пречистою Материю Своею и с сонмом ангелов и святых».

прп. Анатолий Оптинский (Зерцалов)Все цитаты автораИсточник

Надо уметь человеку в то время, когда его хвалят, всю хвалу Господу вознести. А когда его ругают, он должен это с радостью принимать, как должное, и за этих обидчиков молиться и радоваться; надо сохранять в себе эту радость, и никому не говорить, что отругали. Это ведь как драгоценность особая. На мытарствах Ангелы это засчитают как особое добро.

архим. Амвросий ЮрасовВсе цитаты автораИсточник

Во всем так надо поступать: вот нужно что-нибудь сделать – сейчас вспомни, как бы тут поступил Иисус Христос, пусть это будет для тебя руководством во всем. Так постепенно все нехорошее, греховное будет отступать от тебя.

Случай сделать кому-нибудь добро – это есть милость Божия к нам, поэтому мы должны бежать, стремиться всей душой послужить другому. А после всякого дела любви так радостно, так спокойно становится на душе, чувствуешь, что так и нужно делать, и хочется еще и еще делать добро, а после этого будешь искать, как бы мне кого еще обласкать, утешить, ободрить.

Хотите ли вы, чтобы время текло для вас неприметно? Посвятите вашу жизнь добродетели. Благочестивый христианин не ропщет ни на время, ни на жизнь, ни на смерть: он тихо и спокойно продолжает свой путь, не нарушая законов природы.

Есть еще и дела милости духовные: поставить на путь истины заблудших, то есть через увещевание обратить грешника. Например, суметь пьяницу, блудника, расточителя, неверующего человека отвратить от греха. Такой поступок низводит на душу милующего благодать. «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5:20).

И подавайте, подавайте воды всякому, кто будет нуждаться, – подавайте стакан, наполненный самым простым участием ко всякому человеку, нуждающемуся в нем. Этой воды во всяком месте целые реки, – не бойтесь, не оскудеет, почерпните каждому по стакану.

Поистине, малое добро более необходимо, насущно в мире, чем большое. Без большого люди живут, без малого не проживут. Гибнет человечество не от недостатка большого добра, а от недостатка именно малого добра. Большое добро есть лишь крыша, возведенная на стенах – кирпичиках малого добра.

Блаженны те, кто понимают, что они – ничто, что у них ничего нет собственного; но сверх того – кто, пользуясь всем тем, что жизнь дает: самим существованием, жизнью, дружбой, родством, едой, питьем, кровом, воздухом, красотой, истиной и т.д., – зная, что ничто из этого им не принадлежит, умеет распознать, что все, что у них есть, есть знак Божественной любви или человеческой любви.

Если же ради Господа необходимо воспротивиться, то делать это смиренномудренно, опасно избегая всякого вида зла – слова и дела, ибо всякое зло от диавола. Тогда особенно нужно быть осторожным: должно дышать терпеливостью, смирением, любовью, неосуждением и даже молчаливостью, следуя в последнем случае примеру Господа, Который молчал на суде перед синедрионом и Пилатом. Однако во всех случаях твердо стоять на стороне добра и святости, как на страже Божией истины, добра и красоты.

схиигумен ПарфенийВсе цитаты автораИсточник

Апостол же приглашает всегда радоваться не всякого, но того, кто подобен ему самому, не живет уже во плоти, но имеет живущего в себе Христа; потому что общение с высочайшим из благ никак не допускает сочувствия с тем, что беспокоит плоть; но хотя бы и рассекаема была плоть, расторжение связи остается в страждущей части тела, распространение же боли не может доходить до силы в душе.

Когда мы, живя добродетельно, подвергаемся преследованию людей злых и за привязанность к добродетели терпим от них осмеяние, – не будем печалиться и скорбеть. Таково уже свойство добродетели, что она, обыкновенно, в людях злых возбуждает к себе ненависть.

Будем упражняться в добродетели; она составляет великое богатство и великое чудо. Она доставляет истинную свободу, являет ее и в самом рабстве, не освобождая от рабства, но самих рабов делая почтеннее свободных; а это гораздо важнее, чем дать самую свободу. Она не делает бедного богатым, но и в самой бедности делает его достаточнее богатого.

Нам важно то, что добродетельно; а без этого все прочее совершенно бесполезно. Оттого и происходят эти частые вопросы, что многие считают бесполезное для них полезным, а о полезном нисколько не заботятся. Полезное для нас – это добродетель и любомудрие.

Когда цель добродетелей состоит преимущественно в том, чтобы видеть пользу многих, то умеренность почитается изящнейшей из всех добродетелей, ибо она и самим тем, кого осуждает, не причиняет обиды и делает осужденных достойными прощения.