Духовная борьба (273)

Подлинное отречение от мира есть умерщвление в себе чувственного переживания зла, греха, перемешанного в мире с добром, и способность воспринимать только добро. Надо начинать бороться с миром, со страстями в собственной душе, и чрез это очистится и освятится тот мир, в котором ты живешь.

Если человек раздражается, пребывает в гневе, если у него есть зависть, тщеславие, значит, в нем нет духовной жизни. А если у него есть тщеславие, зависть, раздражение, но он находится в постоянной борьбе с этими проявлениями своей души, то, значит, в нем есть духовная жизнь.

Нельзя вполне отречься от мира и прийти в состояние духовного созерцания, оставаясь в мире. Ибо доколе страсти не утишатся, нельзя стяжать мира душевного. Но страсти не утишаются, доколе нас окружают предметы, возбуждающие страсти. Чтобы прийти в совершенное бесстрастие и достигнуть совершенного безмолвия души, нужно много подвизаться в духовном размышлении и молитве.

Когда падает человек порочный, тогда тем паче* утверждай свою ногу. А когда падает благоуспешный; крепись еще больше. Ибо если совершенные падают, то очень нелегко провести жизнь не поскользнувшись. Вся жизнь для тебя – угли под ногами, и угли горячие. Всегда идешь ты по скрытым сетям.

* Паче — более

 

На чувственной войне многие бывают ранены и претерпевают болезни: кольми паче на сей духовной брани многи раны приемлем от духов злобы, а паче когда вознадеемся на свои силы и разум, то и побеждаемся, пока смиримся, познавши свою немощь.

Не в том только состоит дело, что сходить в церковь, да сесть за пяльцы, а надобно смотреть за сердцем своим и истреблять страсти: гордость, самолюбие, тщеславие, гнев, ярость, злобу, обжорство, похоть плоти, и прочее; в том-то и состоит наша духовная брань – противиться страстям, истреблять их помощью Божией.

От страстей терпением и трудом излечиваются, а наипаче – помощью Божией, которая ниспосылается смиренным. Но помнить надо, что не вдруг страсти исторгаются, но требуется на это труд и время, и поэтому не надо смущаться при восстании в нас страстей, но молиться, приносить покаяние Богу, просить помощи и более всего смиряться.

Бодрствуй над собой и не давай своему воображению и памяти вспоминать прежде виденное, слышанное, обонянное, вкушенное и осязанное, особенно, что было в этом срамного и непотребного. В этом и состоит преимущественно наша брань, и она труднее и неотвязчивее брани с чувствами или употреблением их. […] И враг может играть душою твоей, как мячиком, перебрасывая внимание от одного воспоминания на другое и под ними шевеля пожелания и страсти и держа тебя таким образом в страстном настроении.

Никто, решаясь состязаться, не ожидает стяжать венка без ран; поэтому и ты, начав всеми силами бороться с дьяволом, не гонись за безопасной и полной приятностей жизнью, потому что не здесь Бог обещал тебе воздаяния и обетования, а все славное в будущем веке.

Хотя и кажется трудной борьба против удовольствий, но не следует никому терять бодрости; ибо привычка имеет силу в случае постоянства доставлять некоторое удовольствие даже в делах, которые кажутся наиболее трудными, и притом удовольствие самое прекрасное и чистое, наслаждаться которым разумному существу пристало более, нежели, по мелочности увлекаясь низким, удаляться от того, что поистине велико и «всяк ум превосходит» (Флп. 4: 7).

Необходима борьба со страстями и очищение сердца от страстей. […] Достигается эта чистота сердца хранением заповедей Божиих, без чего немыслима вообще духовная жизнь. Как незыблемое основание необходимо смирение.

Вся наша жизнь должна быть проводима в борьбе и трудах, если мы хотим наслаждаться вечным покоем и бесчисленными благами. Если же кто из беспечных захочет наслаждаться и здешними удовольствиями и тамошними наградами, уготованными трудящимся, тот сам себя обманывает и обольщает.

Для самого преуспеяния в духовной жизни непременно нужно, чтобы возникли и таким образом обнаружились наши страсти. Когда страсти обнаружатся в подвижнике, тогда он вступает в борьбу с ними. Вступивший в борьбу и мужественно борющийся может одержать победу и быть увенчанным венцом победы, Святым Духом.

Познавший бедственное состояние души своей не должен медлить, а скорее от злого обычая отстать, ибо чем более будешь медлить в страстном обычае, тем более он усилится, и труднее от него отстать; также как чем более продолжается болезнь телесная, тем сложнее ее бывает вылечить.

В священную брань со страстями плоти надлежит вступать, полагаясь не на самих себя, но предоставляя победу Божию содействию. Ибо если так поведем брань, если и сами всем запасемся, все приведем в порядок, употребим труды и бдительность и возложим упование на помощь свыше, то удобно преодолеем противника и воздвигнем славные победные памятники, вновь одерживаемыми победами постепенно взращивая благие надежды.

Порядок в борьбе со страстями и что не следует полагаться на свою силу, это показывает Законодатель (Моисей) в следующих словах: «не страшись их, ибо Господь, Бог твой, среди тебя, Бог великий и страшный. И будет Господь, Бог твой, изгонять пред тобою народы сии мало-помалу; не можешь ты истребить их скоро, чтобы [земля, не сделалась пуста] и не умножились против тебя полевые звери; но предаст их тебе Господь, Бог твой, и приведет их в великое смятение, так что они погибнут» (Втор 7: 21–23).

Борьба со страстями и страданиями, прозябающими из этой борьбы, несравненно тягостнее всех искушений извне. Томление и подвиг, в которые возводится христианин невидимою, внутреннею борьбою, восходит значением своим к подвигу мучеников.

Емлемся* убо за молитву и смирение, – сии два оружия, коими совокупно с трезвением, как мечем огненным, ополчаются мысленные воители против демонов. Если так будем вести жизнь свою, то каждый день и час можем радостный иметь праздник в сердце таинственно.

*емлемся – беремся