Цитаты о грехах (681)

Человек, согрешая перед ближним своим, более вредит себе, нежели ему. Ему телесно вредит, себе же душу повреждает. Ему телесную и временную беду причиняет, а душе своей – вечную.

Грехи, которые могут быть легко исправлены, навлекают на нас большее наказание…

О смертных грехах нечего говорить: они совсем неуместны у тех, которые ревнуют о спасении.

Ухищрение греха есть многоплетенная сеть. Кто, запутавшись в ней отчасти, вознерадит о том, тот скоро затягивается ею всесторонне.

Немало нас таких, что печалимся о грехах, а причины их охотно лелеем в себе.

Служа греху, мы и всегда должны страшиться, но особенно тогда, когда не претерпеваем никакого несчастья.

Грех, при посредстве которого совершилось наше падение, так объял все естество наше, что сделался для нас как бы природным: отречение от греха сделалось отречением от естества; отречение от естества есть отречение от себя.

Грех есть властелин жестокий, дающий нечестивые приказания, подвергающий бесчестию повинующихся ему. Поэтому, увещеваю вас, будем с великой ревностью убегать власти его, будем бороться с ним, никогда не станем мириться с ним, и, освободившись от него, будем пребывать в этой свободе.

Грех и орудующий грехом диавол тонко вкрадываются в ум и сердце. Человек должен быть непрестанно на страже против невидимых врагов своих.

Если тот, кто не скорбит о грехах других людей, достоин осуждения, то может ли удостоиться прощения тот, кто не скорбит о своих собственных грехах и смеётся?

Зараза, как скоро появляется, тотчас причиняет вред телам. Таков и грех: он подобен заразе, только повреждает не воздух наперёд и потом тела, но прямо вторгается в душу.

Хотя бы грехи наши против Бога были те же самые, какие и против людей, но они не одинаковы; а сколько различия между Богом и человеком, столько же между теми и другими грехами.

Величайшая разница – согрешать намеренно, по расположению к греху, и согрешать по увлечению и немощи, при расположении благоугождать Богу.

Простительный грех не разлучает христианина с Божественной благодатью и не умерщвляет души его, как делает это смертный грех, но и простительные грехи пагубны, когда не раскаиваемся в них, а только умножаем бремя их.

Постоянная греховная жизнь есть постоянное отречение от Христа, если б оно и не произносилось языком и устами.

Да будет общим нашим старанием избавиться от грехов своих, ибо избавимся, если захотим, потому что Сам Господь сказал: просите, и дастся вам. Всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется (Мф.7:7,8)

Многие, упоенные жизнью для плоти, не только забыли о предметах духовных, но начали из упоения своего отвергать существование Бога, невидимого мира, самой души своей.

Грех есть не иное что, как только действие против воли Божией…

Ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха.

Бог, когда согрешит душа, наказывает тело, чтоб она, пришедши в чувство, покаялась и спаслась.

Грешить еще свойственно человеку; но коснеть во грехах – это уже не человеческое, а вполне сатанинское дело.

Грех есть огонь горящий. Насколько отымешь вещества, настолько он угаснет, и насколько прибавишь, настолько он больше разгорится.

Последствием греховной жизни бывают слепота ума, ожесточение, нечувствие сердца.

Все те, которые в состоянии были преодолеть и миновать преграды греха, входят в умиренный и исполненный многих благ небесный град, где упокоеваются духи праведных.

…Кто презирает подвиг против грехов, тот готовит себе муку.

…Порочные и живущие во грехах, еще прежде тамошнего наказания, уже и здесь наказываются.

Таков грех, и такова греховная жизнь! Она не видит существенного, то есть духовного, небесного, неизменного, а только то, что течет, улетает и скоро нас оставляет.

…Предающийся греху выдерживает сильнейшую брань, нежели воздерживающийся от греха. Как выливающий грязь где бы то ни было увеличивает зловоние, так и не воздерживающийся усилить в себе страсть.

Если кто впадет в какой-либо грех и не восскорбит о том в меру преступления, то легко опять впадет в ту же сеть вражью.

Грех столько усвоился нам при посредстве падения, что все свойства, все движения души пропитаны им.

Если бы кающийся после греха грешник не забывал своего греха, то не допустил бы его снова в душу свою, когда она уже очищена. Но увы! Слишком скоро забывает он, что сделал; перед глазами у него тьма заблуждений, и не замечает этого, потому что сделанный грех ослепил и лишил зрения глаза его, и не видит он совершенной им неправды.

Грехи, имея в себе скрытую гибель, желательными кажутся на первый взгляд, по какому-то обольщению для неосмотрительных столько же привлекательными, как и дело доброе.

…Грех, еще прежде наказания Божия, сам собою мстит тому, кто совершает его.

Грех и состояние падения так усвоились нам, так слились с существованием нашим, что отречение от них сделалось отречением от себя, погублением души своей.

Посвятивший себя Богу, и потом бежавший к другому роду жизни, стал святотатцем, потому что сам себя похитил и присвоил себе Божие приношение.

Без закона грех был слаб; он был совершаем, но не мог так подвергать осуждению, потому что зло (до закона) хотя существовало, но не обнаруживалось с такой ясностью.

Возвратись с пути своего, грешник, не делай ни шага на нем вперед, потому что широк и пространен путь погибели.

Когда добродетель изгоняется грехом, падает вместе с тем и благочестие, существование ко­торого зависит от отсутствия греха.

Грех есть главная сила демонская; по причине греха умер Христос, чтобы разрушить его; грехом введена смерть; чрез грех все превращено.

У кого взоры обращены ко греху, для тех беззаконие является целью и они как бы вождем своим имеют грех: сначала они допускают его в свое сердце, потом безраз­дельно вперяют в него очи ума и так устремляются к беззаконию.