Иисусова молитва (301)

Молитва Иисусова имеет громадное значение в жизни христианина. Это есть кратчайший путь к достижению Царствия Небесного, хотя этот путь долгий, и, вступив на него, мы должны быть готовы к скорби. Правда, немалое значение имеют и другие молитвы, и человек, проходящий Иисусову молитву, слушает в церкви молитвословия и песнопения, совершает обязательные келейные правила, но Иисусова молитва скорее других приводит человека в покаянное настроение и показывает ему его немощи, следовательно, скорее приближает к Богу.

А как страсти укрощаются молитвой, то и должно, когда они восстанут, творить умом неспешно и очень тихо молитву Иисусову, которая мало по малу уймет восставшие страсти. Иногда восстание страстей и нашествие вражеских помыслов бывает так сильно, что возводит в великий душевный подвиг. Это время невидимого мученичества. Надо исповедать Господа перед лицом страстей и бесов молитвой продолжительной, которая непременно доставит победу.

Пишете вы, что молитва Иисусова вас оставила почти совершенно, a кажется вы ее оставили, она же нимало не причиною. Старайтесь сколько можно заниматься оною устно и в служении, ибо Господь дарует молитву молящемуся, но смущаться также не должно за нестяжание сего священного дара, взгляните на свое рассеянное устроение и нравственность; мир и суета его помрачает свет ума, a вы с ним связаны крепкими узами.

Молитва бывает, – говорил Батюшка, – во-первых – устная, во-вторых – внутренняя, сердечная, в-третьих – духовная. Внутреннюю сердечную молитву имеют весьма немногие, а имеющие духовную молитву встречаются еще реже. Духовная молитва несравненно выше внутренней сердечной. Имеющие ее начинают познавать тайны природы, они смотрят на все с внутренней стороны, постигают смысл вещей, а не внешнюю их сторону.

Молитва Иисусова разделяется на три, даже на четыре ступени.
Первая ступень – молитва устная, когда ум часто отбегает и человеку надо употреблять большое усилие, чтобы собрать свои рассеянные мысли. Вторая ступень – молитва умно-сердечная, когда ум и сердце, разум и чувства – заодно. Третья ступень – это уже молитва творческая, которая способна передвигать горы одним словом. […] Наконец, четвертая ступень – это такая высокая молитва, которую имеют только Ангелы и которая дается, может быть, одному из всего человечества.

Иисусова молитва есть сильнейшее, необходимейшее оружие в деле нашего спасения. Но кто берется за нее, должен ожидать искушений и приготовиться к борьбе внутренней, к борьбе с помыслами. Бесы не любят Иисусовой молитвы и всячески мстят человеку, бьющему их этим бичом. Они начинают нашептывать ему (конечно, не вещественными устами) всевозможные сомнения: «А как это доказать? Какой смысл в этом? Это неправда, этому никто не верит, это обман…» и т. д. Чем же бороться подвижнику с этими помыслами? Непринятием их.

[Пишешь]… чтобы разрешить тебе оставить обычное твое правило на всю твою поездку в N. Бог да благословит оставить обычное правило и постоянно держаться молитвы Иисусовой, которая может успокаивать душу более, нежели совершение большого келейного правила. […] Держащийся постоянно молитвы Иисусовой одинаково пребывает в смиренном расположении духа, как бы ничего не делающий, и возноситься ему нечем.

Пишешь, что, когда творишь молитву, смотришь на сердце. Отцы святые советуют во время молитвы смотреть внутрь сердца, а не сверху и не сбоку, и особенно если внимание ума нисходит ниже сердца, тогда возбуждается плотская страсть.

Творить молитву Иисусову, как все мы навыкаем делать – есть доброе дело. В монастырях возлагается это как долг. Стали бы разве возлагать, если б это было опасно?! Опасно то художество, какое придумали и приладили к сей молитве. Оно иного ввергает в прелесть мечтательную, – а иного, дивно сказать, в постоянное похотное состояние. – Его потому надо и отсоветывать и запрещать.

Желающий заняться успешно молитвою Иисусовою должен оградить себя и извне, и внутри поведением самым благоразумным, самым осторожным: падшее естество наше готово ежечасно изменить нам, предать нас; падшие духи с особенным неистовством и коварством наветуют упражнение молитвою Иисусовою.

Если не будешь понуждать себя к молитве и искреннему смирению, то враг совершенно возобладает тобой. Понуждай себя проходить гласно и со вниманием при каждом ударе часов по десять Иисусовых молитв, а потом прибавляй по усердию. В церкви тоже проходи четки хотя бы слегка шепотом, выбирай место более уединенное и глаза по сторонам не води, а за борьбу с помыслами и сонливостью ты получишь мученические венцы, и чем тяжелее борьба, тем больше награда.

В действии молитвы Иисусовой есть своя постепенность: сперва она действует на один ум, приводя его в состояние тишины и внимания, потом начнет проникать к сердцу, возбуждая его от сна смертного и знаменуя оживление его явлением в нем чувств умиления и плача. Углубляясь еще далее, она мало помалу начинает действовать во всех членах души и тела, отовсюду изгонять грех, повсюду уничтожать владычество, влияние и яд демонов.

Чтобы очистить сердце от страстей, нужно призывать Господа на помощь. Это так. Но ты не можешь творить молитву Иисусову без расхищения мыслей. С новоначальных Бог не взыскивает нерасхищаемой молитвы, она приобретается многим временем и трудами. В писании св. отцов сказано: “Бог дает молитву молящемуся”. Молиться же всегда продолжать надо – устами и умом.

прп. Иларион Оптинский (Пономарёв)Все цитаты автораИсточник

Легчайшее средство восхождения к непрерывности в молитве есть навыкновение молитве Иисусовой и вкоренение ее в себе. Опытнейшие мужи в духовной жизни, Богом вразумленные, нашли это одно простое и вместе вседейственное средство к утверждению духа во всех духовных деланиях, равно как и во всей духовной подвижнической жизни, и в наставлениях своих оставили подробные о ней правила.

Ему [Господу] покоритесь со смирением и посекайте мечом духовным врагов ваших, но только устно призывая имя Иисусово, а не умственно, и со смирением, опасаясь помыслить, что при успокоении уже победил врагов. Они и в этом имеют хитрость: притворяться быть побежденными, чтобы обольстить самомнением, и после больше будут иметь силы к приступу за гордость попущаемому.

Писала, что понуждаешь себя на призывание имени Иисусова, чувствуешь пользу, хотя и не имеешь того сокрушения, какое бы хотела иметь. Думаешь, не враг ли тебе представляет пользу молитвы? – Молитва всегда полезна и может всякие помыслы прогонять. А если когда против желания ум пленится, тогда надо продолжить молитву.

прп. Иларион Оптинский (Пономарёв)Все цитаты автораИсточник

Всем христианам можно и должно заниматься молитвой Иисусовой с целью покаяния и призывания Господа на помощь, заниматься со страхом Божиим и верой, с величайшим вниманием к мысли и словам молитвы, с сокрушением духа: но не всем дозволяется приступать к молитвенному священнодействию умом в сердечной клети.

Когда увидим при упражнении Иисусовой молитвой особенное волнение и воскипение страстей — не придем от этого в уныние и недоумение. Напротив того, ободримся и уготовимся к подвигу […] как получившие явственное знамение, что молитва Иисусова начала производить в нас свойственное ей действие.

Пишешь ты, что в молитве Иисусовой есть у тебя какое-то запинание на словах «помилуй мя, грешную», это показывает, что прежде эта молитва совершалась тобою без должного смирения, без которого неприятна Богу и молитва наша. Поэтому принудь себя ударять на слово «грешную» с должным понятием.

Правильное, благодатное действие молитвы Иисусовой может прозябнуть* только из духа Христова: прозябает и произрастает оно исключительно на одной этой почве. Зрение, слух и прочие чувства должны быть строго хранимы, чтобы через них, как через врата, не ворвались в душу супостаты.

*Прозябнуть — проклюнуться, прорасти

Молитву в келье читать устами: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную». Или: «Боже, очисти мя, грешную». А в церкви: «Господи, помилуй». И слушай больше, что читают. А если не слышишь, то всю молитву читай: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную».

Скорби внешние и внутренние, долженствующие непременно повстречаться на поприще этого подвига [молитвы Иисусовой], подобает преодолевать верою, мужеством, смирением, терпением и долготерпением, врачуя покаянием уклонения и увлечения.

Возвышеннейшее умное делание необыкновенно просто, нуждается, для принятия, в младенческой простоте и вере, но мы сделались такими сложными, что эта-то простота и неприступна, непостижима для нас. Мы хотим быть умными, хотим оживлять свое «я», не терпим самоотвержения, не хотим действовать верой.

Внимательная молитва, особливо* молитва именем Господа нашего Иисуса Христа, при усилии соединять сердце с умом, обличает гнездящегося в сердечной глубине змея, и, уязвляя его, побуждает к движению.

*Особливо — особенно