Кротость (131)

За кротостью обыкновенно следует и незлобие, потому что кротость есть матерь незлобия. А в людях истинно кротких, не имеющих тяжелого нрава, не менее сего бывает и благости, потому что благость – основа кротости.

Перенесение без смущения всего находящегося рождает кротость…

Кротость делает то, что человек всегда пребывает одинаковым, и при злополучных и при благополучных делах и мыслях, и не заботится ни о чести, ни о бесчестии; но и приятное и прискорбное принимает с радостью и не смущается…

Кротость приводит ум к познанию и рассуждению…

Кротость и смирение сердца – такие добродетели, без которых не точию Царствия Небесного наследовать, но ни счастливым быть на земле, ни душевного спокойствия ощутить в себе невозможно; а посему усердно молитесь ко Христу Богу, чтобы Он Сам научил Вас смирению и кротости.

Погрешность ближнего, которую ты хотел бы исправить, если она нарушает твой душевный покой и раздражает тебя, то и ты погрешаешь и, следовательно, не исправишь погрешности погрешностью, – она исправляется кротостью.

Как огонь огнем не гасится, так и гнев гневом не побеждается, но еще более разжигается; а кротостью часто и самые свирепые враги преклоняются, смягчаются и примиряются.

Безгневие есть победа над естеством, нечувствительность к досаждениям, происходящая от подвигов и потов.

Законную власть не обращай в варварство бесчинными нравами, но украшай приличными ей делами; с унывающими духом обходись кротко, низших уравнивай с высшими. И тогда возожжёшь светлый пламенник правосудия, потому что справедливость служит поджогой светильнику доброго правления.

Начальственная власть, если не срастворяется кротостью и не цветет в ней Богу служащая снисходительность, есть паче безрассудство и жестокость. Если же соединена с кротостью, а кротостью правит справедливость, то она — и правота, и благость, и путь правосудия, и тишина в делах.

Имея большую власть, не грози сразу кому-либо смертью, зная, что по естеству и ты подлежишь смерти, и что всякая душа, как последнюю одежду, скидает с себя тело свое. Разумея это ясно, подвизайся быть кротким, делая добро, благодари всегда Бога. Кто немилостив, тот не имеет добродетели в себе.

Более достойно удивления видеть человека, которого оскорбляют и он не возмущается, чем такого, которого бьют, поражают, и он не падает. Но как возможно, скажешь ты, не возмущаться? Обидел ли кто тебя? Огради крестным знамением грудь; вспомни все, что происходило на Кресте, — и все погаснет. Не думай об одних обидах, но вспомни вместе и о добре, какое ты когда-нибудь получил от обидевшего, и тотчас станешь кротким. Особенно же и прежде всего приведи на мысль страх Божий, и вскоре сделаешься умерен и покоен.

Любомудрый и кроткий, перенося оскорбления и обиды от врагов, когда оскорбляют, не оскорбляется, и когда обижают, не обижается. […] А тот, кто выше оскорбления и обиды, и здесь будет увенчан от всех похвалами как препобедивший не только врага, но и раздражительность, и там приимет от Бога самые великие награды.

Много есть добродетелей, приличествующих христианским мужам, но больше всех — кротость, потому что только сияющих ею Христос называет ревнителями Божиими. Нам следует, когда оскорбит кто-либо, или ударит, или сделает другое что ужасное, переносить все благородно со спокойною душою, помышляя о том, что кротость делает подражателями Богу.

Нет ничего могущественнее кротости. Как вылитая вода погашает сильно горящее пламя, так и слово, сказанное с кротостью, утишает гнев, воспламененный сильнее огня в печи, – вследствие чего происходит двоякая для нас польза: этим и сами мы обнаруживаем в себе кротость и, успокоив раздраженный дух брата, спасаем от потрясения его рассудок.

Мы одолеваем львов и укрощаем их нрав, и ты сомневаешься в том, можешь ли звероподобный помысл изменить в кроткий? Тогда как льву свойственна дикость по природе, кротость же противоестественна, – тебе, напротив, по природе свойственна кротость и не естественна дикость. Так, ты ли, изгоняющий из души зверя естественное и влагающий в нее неестественное, не сможешь сохранить в собственной своей душе то, что ей свойственно?[…] Возможно тебе, если хочешь, быть кротким и тихим. Сотворим человека по образу и по подобию Нашему, и да обладает зверми (Быт.1:26).

Кротость есть величайшая из добродетелей, потому причислена и к блаженствам. Ибо сказано: Блажени кротцыи: яко тии наследят землю (Мф.5:5). Земля сия, небесный Иерусалим, не бывает добычею состязующихся, но предоставлена в наследие долготерпеливым и кротким.

Начало блаженного незлобия сносить бесчестия, хотя с огорчением и болезнью души. Середина — пребывать в оных беспечально. Конец же оного, если только оно имеет конец, — принимать поношения, как похвалы. Да радуется первый, да возмогает второй; блажен о Господе, и да ликует третий.

И заботящимся о кротости прилично благовременное негодование… Поэтому и кроткому можно разгорячаться с разумом, не повреждая в себе совершенства кротости. Оставаться же неподвижным или не показывать негодования, когда должно, есть признак недеятельной природы, а не кротости.

Истинно кроткий только преступления заповедей Божиих не может сносить ни в каком человеке; но и при этом он плачет о преступающих сии заповеди и грешащих, и так же искренно, как бы сам грешил.

Но каким же образом мы можем стяжать эту кротость? Если будем постоянно размышлять о своих грехах, – если будем скорбеть и плакать. Душа, погруженная в такое сетование, не может ни раздражаться, ни гневаться.

Признак крайней кротости состоит в том, чтобы и в присутствии раздражающего сохранять тишину сердечную и залог любви к нему…

Укротившие свои нравы, освободившиеся от всякой страсти, в чьих душах не поселено никакого мятежа — они называются кроткими.

Для кроткого человека прилично верное слово, ибо он не искушает долготерпения Божия и не побеждается частым нарушением [заповедей Божиих].

Если же за несправедливость мы заплатим кротостью, то, утоливши весь гнев его (врага), мы через это при нем самом как бы воссели на судилище, решающее дело в нашу пользу и сильнее осуждающее его, чем нас. Он сам обвинит себя и осудит…

Как луч солнца, появившись, быстро прогоняет тьму, так добрый и кроткий быстро изменяет смущение и ссору в мир и тишину.

Если облечешься в совершенную кротость и безгневие, то не много будешь трудиться, чтобы освободить ум твой от пленения.

Что такое – кротость? Кротость – смиренная преданность Богу, соединенная с верою, осененная Божественною благодатью: яко царь уповает на Господа, и милостию Вышняго не подвижится (Пс. 20:8).

Кротость не вообще хороша, но тогда, когда этого требует время, а без этого и она бывает слабостью…

Человек кроткий и сам себе приятен, и остальным полезен, а гневливый — и сам себе неприятен, и прочим вреден.

Те, которые веруют, не бывают гневливы и вздорны, но хранят кротость, подражая Господу, Который говорит: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф.11:29).

Солнцу предшествует утренний свет, а всякому смиренномудрию предтеча есть кротость…

Таковы дары кротости, такова жизнь живущих добротою: кроткий – отец сирот, заступник вдов, попечитель о бедности, помощник обижаемым, всюду правдив.

Кротость и воздержание – счастье и благая надежда для душ человеческих.

Ничто так не доставляет душе спокойствия и тишины, как кротость и смиренномудрие; а для стяжавшего это благо оно дороже всякой диадемы, полезнее всякого блеска и славы.

Души кротких исполнятся разума; а гневливый ум сожитель тьмы и неразумия.

Перенести с кротостью и мудростью какое-либо тяжкое и неожиданное бедствие – выше духовного преуспеяния и милостыни.

Господь наш укоряем был, но Сам не укорял. Этим Он учит нас кротко и терпеливо с врагами нашими обходиться, укоряющих не укорять и злословящих не злословить, но или молчать, или без гнева и с кротостью праведно отвечать. Если Господь наш, будучи безгрешным, в ответ на укорение не укорял, то тем более мы, рабы Его и грешники, так поступать и Господу нашему подражать должны.

Как огонь огнем не гасится, так и гнев гневом не побеждается, но еще более разжигается; а кротостью часто и самые свирепые враги преклоняются, смягчаются и примиряются.

Приобретите кротость, потому что кроткий украшен всяким добрым делом. Кроткий, если и обижен, радуется; если и скорбен, благодарит; гневных укрощает любовью; принимая на себя удары, остается тверд; во время ссоры спокоен, в подчинении веселится, не уязвляется гордыней, в унижениях радуется, заслугами не превозносится, не кичится, со всеми живет в тишине.