Милосердие (359)

Больше всего помогайте нуждающимся. Кто бы ни приходил к вам со слезами, не отпускайте его, не осушивши сей слезы. Блажени милостивыя, яко тии помиловани будут… Из-за руки нуждающегося всегда узревайте протянутую к вам руку Самого Господа, вас обратившего. Сам Он сказал: «что сделаете им – бедным, Мне сделаете».

Милостыня есть мать любви, – любви, отличающей христианство, превосходящей все знамения, служащей признаком учеников Христовых; она – врачество против наших грехов, очищение нечистот нашей души, лестница, ведущая на небо …

Как жестокий и свирепый недоступен приближающимся, так сострадательный и милостивый приходит как бы в одно расположение с нуждающимся, для опечаленного делаясь тем, чего требует скорбный его ум; и милость […] есть произвольная печаль, производимая чужими бедствиями.

Ты окажешь милость душе брата своего, прощая его, в чём он согрешил против тебя, ибо Бог дал нам власть, если хотим, прощать друг другу согрешения, между нами случающиеся. И таким образом, не имея, чем оказать милосердие к телу, милуешь душу его. А какая милость более той, чтобы помиловать душу? И как душа драгоценнее тела, так и милость, оказанная душе, больше оказанной телу.

Мы должны подавать милостыню ради самого добра, сострадая друг другу, как своим членам, и так угождать другим, как бы мы сами принимали от них услуги; подавать так, как будто бы мы сами получаем; и вот сие-то есть разумная милостыня…

Проявим дела любви к нашим во Христе братьям: оказывая милость нуждающимся, обращая на правый путь заблуждающихся, […] заступаясь за обиженных, поддерживая в немощи лежащих, […] посещая заключенных в темнице, а также и перенося поступающих против нас, и угождая друг другу, хотя бы кто и имел на кого недовольство, потому что и Христос угождал нам, […] явим любовь друг к другу…

Благодеяние, оказанное не вовремя, теряет имя своё. […] Посему надлежит не только подавать (это может быть и не важно), но подавать вовремя, ибо это, хотя бы поданное было и мало, делает оное большим, а если велико, обращает в самое великое.

Сострадательный и милостивый приходит как бы в одно расположение с нуждающимся, для опечаленного делаясь тем, чего требует скорбный его ум; и милость, как протолкует иной, дав понятию сему определение, есть произвольная печаль, производимая чужими бедствиями.

Как я могу подавать милостыню, когда я беден? Тогда особенно и можешь ты подавать милостыню, когда ты беден. Богатый, опьяненный обилием богатства, пламенеющий жесточайшей горячкою и одержимый ненасытной страстью, желает увеличить свое имущество; а бедный, не зараженный этою болезнью и свободный от этого недуга, легче сделает подаяние из того, что у него есть. Милостыня зависит не от количества имущества, но от степени душевного расположения.

Мы не должны говорить, что Царство Небесное покупается за деньги: не за деньги, но за свободное решение, обнаруживаемое через деньги. Деньги, однако же, нужны, скажешь? Не деньги нужны, а решение. Имея это последнее, ты можешь и за две лепты купить небо, а без него — и за тысячу золотых талантов не купишь того, что можешь купить за две лепты.

В милостыне не так, [как в житейских делах]… Ты бросаешь серебро, а собираешь дерзновение к Богу, даешь деньги, и берешь грехов разрешение, доставляешь хлеб и одежду, и за это тебе приготовляется Царство Небесное и бесчисленные блага, их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1Кор. 2; 9); а главное из всех благ — то, что ты делаешься подобным Богу, по силе человеческой.

Достоинство бедного составляет одна нужда; кто бы когда ни пришел к нам с нею, не станем ничего исследовать более; потому что мы подаем не нраву, а человеку, и жалеем его не за добродетель, а за несчастье, чтобы и самим нам привлечь на себя великую милость от Господа, чтобы и самим нам, недостойным, сподобиться Его человеколюбия.

Можно ли жить на подаяние?
– Опасно, потому что можно привыкнуть к попрошайничеству. Одно дело – для других просить, и другое – для себя. В крайней нужде можно принимать милостыню, но не ту, которая служила бы огорчением кому-либо. Когда принимаешь милостыню или услуги, надо, по возможности, молиться за них.

Пропавшая сумма вменится тебе выше милостыни и благотворения. Когда человек делает какое-либо благотворение или милость, то невольно, незаметно окрадается тщеславием; при пропаже же какой-либо суммы тщеславию места нисколько нет; отстраняется оно скорбным, неприятным чувством.

Без разумения приемлющий милость, терпит то же, что слепые, которые, взяв в руки жемчужину, или изумруд, или какой либо драгоценный камень, бросают, как простой кремень, произвольно лишая себя обладания им, по неведению красоты.

Не презирай странника, за которого Христос был странником (а у Христа все мы странники и пришельцы), да не будешь по-прежнему устранен из рая. Нуждающемуся в крове, пище и одежде доставь это ты, который пользуется этим, и еще сверх нужды.

Возлюбим милосердие: оно есть руководитель и учитель любомудрия. Тот, кто научился быть милосердым к несчастному, научится и не злопамятствовать; а, научившись этому, в состоянии будет и благодетельствовать врагам. Научимся сострадать несчастьям ближних – тогда научимся переносить от них и зло.

Подавайте (милостыню) всем нуждающимся, и делайте это с великой щедростью, чтобы и нам самим удостоиться в тот день (будущего суда) великой милости и снисхождения от Бога, которое и да получим все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа

Творить милостыню мы должны с душевным благорасположением, по учению святого Исаака Сирина: «Если даешь что нуждающемуся, то пусть веселость лица твоего предваряет даяние твое, и добрым словом утешь скорбь его».

И это не безумие ли наше – иметь в запасе всякого добра на многие дни и даже годы, также наполнять сундуки свои разными одеждами, и при всём этом довольстве не обращать внимания на того, кто сотворен по образу Божию и, не имея одежды, дрожит от холода и страдает от голода?