Познание себя (113)

Судить о себе надо честно и цену давать правдивую. Поскольку видишь сердце свое переполненным страстями, постольку считай себя грешным более всех людей – вот суд о себе правый. Следует считать себя худороднейшим и никудышным, признавать себя низшим всех по уму.

Когда человек обратится к благу, отречется от зла, предаст себя познанию самого себя, начнет раскаиваться в том, что он совершил во время небрежения своего, и искать всей душой Бога, тогда благой Бог даст ему печаль о соделанном.

Исследуй конец всякого поступка прежде его начала.

У нас всегда неправильная точка отсчета. Вместо того чтобы начинать с себя, мы хотим исправлять других, а себя оставляем на потом. Начни каждый с себя – вот нам и будет мир повсюду!

…Обстоятельства жизни постепенно открывают нас даже и для самих себя, стирая налет обольщения на свой счет. И слава Богу за это! Увидеть себя таким, какой я есть на самом деле, трудно, но крайне необходимо для спасения души. Рождается из этого ведения самоукорение, и появляется не смиренничание и смиренноглаголание, но благодатное смирение.

Ты много читал, а не понял главного – духовная жизнь начинается с познания себя и своих немощей, а не с суда над окружающим. Самые разрушительные грехи – это соблазн и осуждение. Вот и начни вниманием эти два греха изгонять из души и сердца.

Учитывая свою слабость и слабость всех вообще людей, и паутинность всего бытия мира, человек ни в чем, ни на себя, ни на что-либо “от мира сего”, не полагается; ни в чем земном не утверждает своей последней надежды. И никогда не обманывается.

Если не найдешь человека, чтобы посмотреть на свое духовное отражение, тогда отойди немного от своей келии и оттуда посмотри на самого себя, как второе лицо, и тогда найдешь много недостатков.

Восчувствовавший грехи свои выше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых. Кто сподобился увидеть самого себя, тот выше сподобившегося видеть Ангелов.

Чтобы управлять другими, надо научиться наперед управлять собою; чтобы учить других, надо самому приобресть знание. Когда я не умею владеть собою, когда нет во мне духа самообладания, духа кротости, святыни, любви и правды, тогда я – плохой управитель.

Вспоминая, как ты вел себя в прошедший день, ты найдешь в себе и доброе и худое. Доброе все приписывай Богу, а худое – себе. И снова принимай решительное намерение противиться греху, особенно твоему любимому греху. Придумывай всевозможные меры и способы избавиться от него.

Так называемая впечатлительность происходит от влияния на нас внешней обстановки, внешних приражений, и она показывает, что мы больше живем вне себя, главным образом следим за тем, что вокруг нас происходит. Гляди же больше внутрь себя.

Вы слишком много значения придаете тому, что о Вас думают, что скажут и проч. Какое значение имеет суд человеческий? Что если весь мир будет превозносить кого — либо, а Господь скажет ему: “Не знаю тебя»! Что произошло с фарисеями? Так же бесполезно и в себе копаться да судить себя судом человеческим!

Надо познать себя до конца. Познать не только испорченность, но и бессилие самому исправить её. Тогда только человек от всей души прилепится к Спасителю, будет взывать к Нему, как утопающий апостол Пётр.

Мы учимся Божественной и первой науке, когда стараемся познать самих себя. Ибо кто познал себя самого, тот познает Бога; а кто познал Бога, тот уподобится Богу; а уподобится Богу тот, кто достоин Его; достоин же Его тот, кто не делает ничего неугодного Богу, но мыслит Божие, говорит, что мыслит, а делает, что говорит.

Хуже всего человек видит самого себя!

… Нерадивого, беспечного, не заботящегося о самом себе ничто не сделает лучшим, хотя бы употреблены были тысячи пособий.

И потому не переставай исследовать себя самого, точно ли ведешь ты жизнь по заповеди; но не смотри на внешнее, чтобы можно тебе было найти в ком-нибудь достойное порицания.

Управляй своим глазом, чтобы когда-нибудь чрез зрение не вторглись в тебя стремительные волны вожделения; управляй слухом и языком, чтобы одним не принять в себя всего вредного, а другим не выговорить чего запрещенного.

Когда враг хочет связать человека пожеланиями, то связывает его теми, которыми человек услаждается, чтобы, услаждаясь узами, не захотел он когда-нибудь развязать себя, потому что связывающий нас хитер, хорошо знает, чем и как связать нас.

Дорожи временем, оно невозвратно, внимай более себе, да состоит в этом твой подвиг.

Иногда и в простоте сердца сказанное слово бывает принято и растолковано в противную сторону, и потому должно иметь осторожность во всем и не давать вины ищущим вины. Что делать? Здешняя наша жизнь вся есть брань духовная.

Остерегайся собственной своей свободы, предшествующей лукавому рабству. Остерегайся утешения, предшествующего брани. Остерегайся ведения, предшествующего встрече с искушениями, а что всего чаще бывает, желания сей встречи, прежде совершения покаяния.

Как же мы познали бы сами себя, когда бы никто не наносил нам оскорблений, и как бы стяжали терпение, и как бы смирились? Всё это бывает не без Промысла Божия, но премудрым Его смотрением попускаются каждому к искусу его произволения и терпения случаи, могущие смутить его и колебать, дабы познал свою немощь и смирился или бы приобрёл добродетель терпения и любви.

Когда живем вместе, нам кажется все, что другая сторона более виновата […]. Когда же придется нам жить порознь, тогда ясно увидим, что каждый из нас сам свою тяготу несет, и сам ее или уменьшает, или увеличивает, и сам дает своему духу или свободу, или стеснение.

Немногие из людей крепкодушны, с любовию приемлют всякое Божие посещение, приятно ли оно, или скорбно для них, и знают, что всему есть причина, хотя и сокрыта она во глубине Божией премудрости.

Извольте вы в жизни различать: дела, видимо совершаемые, — чувство и расположения, невидимо в сердце лежащие и составляющие его строй, и, наконец, дух жизни. Последнее есть главное.

Победа и умерщвление своих недобрых склонностей и похотений, как бы ни были они незначительны, достойны большей похвалы, чем взятие многих крепостей, чем разгром сильных и хорошо вооруженных полчищ, чем даже творение чудес и воскрешение мертвых

Как телесные раны, быв растравляемы, делаются неудобоисцелимыми: так и страсти душевные, быв возбуждаемы и раздражаемы, обыкновенно более ожесточаются и принуждают преданных им более грешить; человека невнимательного к себе они склоняют к славолюбию, к надменности и корыстолюбию, вовлекают в роскошь, расслабление и беспечность и мало-помалу в дальнейшие, рождающиеся от них пороки.

К испытанию же и познанию нашего сердца нас приводит крест, искушение и молитва. Чем более человек искушается, тем более познает себя: чем более познает, тем более просвещается; чем более просвещается, тем более исправляет себя.

Познать себя и свое окаянство начало спасения есть: понеже познание своея бедности приводит к исканию способа, дабы избавиться от беды. Тако сотворил блудный сын, удалившийся от отца своего и находясь в беде глада, который, «в себе пришед, рече: колико наемником отца моего избывают хлебы, аз же гладом гиблю!.. И востав иде ко отцу своему» (Лк. 15, 17 и 20).

Есть тебе дело, душа моя, и, если угодно, дело немаловажное. Исследуй сама себя: что ты такое, куда тебе стремиться, откуда ты произошла и где должно оставаться; действительно ли жизнь та, какою ты живешь, или есть другая, кроме нее?

Ибо в самом деле, всего кажется труднее познать самого себя. Не только глаз, рассматривающий внешнее не может быть употреблен к рассмотрению самого себя, но и самый ум наш, проницательно усматривающий чужую погрешность, медлителен в познании собственных своих недостатков.

Человек! «Себе внимай», себя рассматривай! Из ясного, по возможности твоей, понимания себя яснее и правильнее будешь смотреть на все, что подлежит твоим взорам вне тебя.

Подлинно, не знать самих себя – крайнее безумие, хуже умопомешательства. Последнее есть болезнь невольная, а первое есть следствие развращенной воли.

Точно: тогда открывается нам сколько мы слабы, сколько повреждены падением, когда начнем принуждать себя к исполнению евангельских заповедей.

Нужно много трудиться каждому, чтобы увидеть себя: нерадение, неведение и расслабление ослепляют очи сердца.

Смущение и недоумение при открывшемся действии страсти служит доказательством, что человек не познал самого себя

И еще замечал: «Когда я был молод, то думал, что, вероятно, творю некое добро; а теперь, когда состарился, вижу, что не имею ни одного благого дела».

Познай себя самого, из чего и каким сотворен ты, доблестный мой, – и чрез сие удобно достигнешь красоты Первообраза.