Соблазны (91)

Не прилепляйся там, где нет вечного, и утешения не ищи там, где все превратно, ибо многие, бессловесно уязвлявшиеся красотой лица и прельстившиеся плотской похотью, многий соблазн и претыкание многим составив, жизнь свою бедственно окончили, бесу были подручниками и ради кратковременной сладости лишились вечной жизни.

Хранись от мечтательности, которая может тебе представить, что ты видишь Господа Иисуса Христа, что ты Его осязаешь, объемлешь. Это – пустая игра напыщенного, гордого самомнения!

Говорящий доброе, а делающий злое более соблазнит, чем научит, и от всякого услышит притчу: Bрач, исцели самого себя (Лк. 4:23).

Никогда не давай свободы своим желаниям, это губит душу и помрачает ум. Насколько стеснишь свои желания, насколько будешь уединяться и безмолвствовать Бога ради, настолько и Господь будет с тобою, а небрежение о молитве удаляет от Господа.

Не смотреть на красивых женщин не такой большой труд, как смотря на них, усмирять себя; лучше же сказать, первое вовсе и не может быть трудом, но после того, как посмотришь, бывает большая неприятность и беда.

Не говори мне о красоте тела, но смотри на достоинства души. Что представляет из себя красивая женщина? Гроб разукрашенный, если она не украсила себя целомудрием.

Величайшая сеть – красота женская, или вернее, не красота женская, а сладострастный взгляд. Мы осуждаем вовсе не вещи, а себя и свою беспечность…

<Развратные> женщины, раскинув всюду сети любострастия, и глазами, и телодвижениями, и словами завлекают и опутывают своих любовников, и отстают не прежде, как выпив и самую кровь их, а после сами же нападают на них, смеются над их глупостью и много издеваются над ними.

Почести, оказываемые женщинами, хотя и ослабляются силою целомудрия, однако часто и низвергают того, кто не научился постоянно бодрствовать против таких козней…

Взор не только невоздержной, но и целомудренной женщины поражает и смущает душу, ласки обольщают, почести порабощают, и пламенная любовь – эта причина всех благ – делается причиною бесчисленных зол для тех, которые неправильно пользуются ею.

Если природа дала вам красоту, не закрывайте ее притираниями, но чистую храните для одних своих супругов, и не обращайте на постороннего жадных очей, потому что вслед за очами неблагочинно ходит и сердце.

Полезнее, если у тебя нет работы и ты не можешь использовать свое время для духовных занятий, пойти на свиноферму, уподобиться свиньям, вываляться вместе с ними в грязи, а затем вернуться домой, помыться, сменить одежду и почувствовать облегчение после душа, чем соблазниться и пойти в бар или на дискотеку, чтобы твоя душа вывалялась в грязи удовольствий, с тяжелым чувством вернуться домой и потом ощущать в душе этот ад и тяжесть сердечную.

Трудно искореняется из нас мир, если сперва мы не выкорчуем себя из мира и его соблазнов.

Тех мест, которые подают тебе случай к падению, убегай как бича, ибо когда мы не видим запрещенного плода, то не так сильно его и желаем.

На женщину же, или на мужчину доброзрачного, отнюдь не смотри, без нужды.

Если предадимся беспечности, и сами подвергнемся великому наказанию, и другим дадим повод к соблазну.

Кто не пожалеет, о тебе что […] ты привлекаешь к себе шум и брожение языческих писателей и стихотворцев? Скажи мне, что у них предпочтительнее нашего? Не лжи ли и смеха исполнено всё, о чём они заботятся? […] Бегай поэтому чтения об этой срамоте, потому что страшным образом растравляет оно раны, начавшие подживать, – бегай, чтобы лукавый дух не возвратился с большею силою и не нанёс тебе поражения, которое будет гибельнее прежнего неведения или прежней лености.

…Любовь к спору и безвременное любопытство есть дело недостойное.

Фарисей, в самообольщении своем, приносит за свое душевное состояние хвалу Богу. Он скрывает свое превозношение, и оно скрывается от него под личиной благодарения Бога. При поверхностном взгляде на Закон ему казалось, что он – исполнитель Закона, благоугодный Богу.

Хочешь избежать соблазнов и пересудов? Приложи дверь к устам своим о Господе и «отврати очи» свои, «еже не видети суеты», и избежишь того и другого: пересудов – молчанием, соблазнов – хранением очей. А если не препобедим в себе этого, то, куда ни пойдем, в себе самих будем носить врагов своих. Победи их, возлюбленный, и будешь иметь покой, где бы ты ни жил.

Благое произволение человека укрепляется вдали от соблазнов […], напротив того, <оно>, будучи приближено к соблазнам, начинает мало-помалу ослабевать и, наконец, совершенно извращается.

Чтобы ослабить и, с Божией помощию, совершенно искоренить из сердца своего соблазн на ближнего, должно при свете Евангелия углубляться в себя, наблюдать за своими немощами…

Соблазны, когда немощный человек стоит перед ними лицом к лицу, убивают его вечною смертью…

…Кто может быть жесточе человека, который бьет больного? А соблазн тяжелее всякого удара: он нередко причиняет даже смерть.

Если обольщает тебя что-нибудь запрещенное, вспомни, кто ты был и от чего погиб.

…Виновник соблазна будет подлежать крайнему наказанию […] как убийца…

Сомнение же есть земной дух, от диавола, и силы не имеет.

…Отнюдь не слушай диавола, когда он будет тебе нашептывать: отдай мне ныне, а Богу отдашь завтра. Нет, нет, но все часы жизни твоей проводи так, чтобы это было благоугодно Богу, содержи в мысли, что после настоящего часа не будет тебе дано другого, и что за каждую минуту сего часа ты должен будешь дать самый подробный отчет. Помни, что цены нет тому времени, которое ты имеешь в руках своих, и что, если попусту потратишь его, придет час, когда взыщешь его и не обретешь.

…Все усилие и тщание противника состоит в том, чтобы суметь отвлечь ум от памяти о Боге, от страха и любви к Господу, употребив для этого земные приманки или какими-нибудь благовидными мыслями отвратить ум к мнимым благам от блага истинного, то есть от любви к Богу.

Удовольствие — диавольская уда, влекущая в пагубу. Удовольствие — матерь греха, а грех — жало смерти (1Кор. 15: 56). Удовольствие — пища вечного червя; оно на время утешает наслаждающегося, а впоследствии дает такие отпрыски, в которых больше горечи, чем в желчи.

Путающиеся обыкновенно путают и приближающихся к ним.

Среди соблазнов и сетей ходим мы, возлюбленные, и должны молиться, чтобы не впасть в них. Сети смертные исполнены сладости; да не обольстит нас своею приятностью сладость сетей смертных, разумею попечение о земных вещах, об имении, о лукавых помыслах и делах.

…Соблазн […] двояким образом происходит: во-первых, развращающим и противным слову Божию учением […]; во-вторых, подает соблазн и тот, который противно слову Божию живет и развращенно с братией своей обходится. Ибо как добрый, так и злой пример одного ударяет в сердце, другого через слух или зрение; добрый к добру, а злой к злу побуждает видящего или слышащего.

Беги от душевредных слов, не желай слышать их. Смотри же, чтоб, убегая телом, не сохранить тайного желания знать, что намеревался сказать тебе начавший говорить неполезное. Беги бегством решительным, чтоб тотчас забыть и то, что успел выслушать.

…Если подвижник останется на жительство в таком месте, в котором живут нерадивые, то он лишится возможности преуспевать, неприметным образом нисходя к образу жизни, которым окружен. Крепость подвижника заключается в постоянном усилии не ослабить подвиг. Если же ленивый будет жить с подвижником, то преуспеет; если же не преуспеет, то, по крайней мере, не низойдет к большему нерадению.

Не так пагубно самому согрешать, как ввести в грех других […]. Потому, видя, что другие грешат, не только не будем подталкивать их на грех, но постараемся извлечь их из бездны порока, чтобы за гибель других нам самим не подвергнуться казни.

Соблазны […] пробуждают людей от усыпления, делают их осмотрительными и проницательными, и не только того, кто хранит себя от них, но и падшего скоро восстанавливают; они учат его осторожности и делают неуловимым.

Ни одной части души твоей, ни одного члена тела твоего не оставляй не надзираемыми. Ибо таким образом ты и снизу искушающих духов пребудешь победителем, и свыше испытующему сердца и утробы, предварительно сам испытав их, неиспытно предстоять будешь с дерзновением.

Видел я одного человека, который передал другому свою греховную привычку, а потом […] начал каяться и отстал от греха; но так как наученный им не перестал грешить, то покаяние его действительно не было.

…Когда <неверующие> заметят в ком-либо из нас хотя малую небрежность, тотчас […] из-за беспечности одного произносят общий приговор обо всем христианском народе.