Цитаты о монашестве (458)

Если кто живет единодушно с отцом или братом: тот должен хранить совесть по отношению к ним и не входить в общение с кем-либо посторонним по какому-либо предмету. Во всем он должен пребывать в общении единственно с теми, с кем живет. В этом мир и повиновение.

Всякого рода подвиги надо так нести, чтобы про них в монастыре никто не знал. Как только узнают о чем, это уже дурно. Не подумайте, что спрятанность <чтобы не видели и не знали> не строго необходима. Нет, строго-настрого. Подвиг, о котором звонят,– пустой, гроша не стоит.

Как рыбы, попадая на сушу, умирают, так и монахи, пребывая вне кельи с мирскими людьми, утрачивают способность к безмолвной жизни. Как рыбы стремятся в море, так и нам должно стремиться в свои кельи, чтобы не забыть о внутреннем делании, замедляя вне их.

Не смущайся своим нездоровьем и своими тесными обстоятельствами. Таков путь иноческой жизни для всех желающих и ищущих душевного спасения. Святой Иоанн Лествичник говорит, что если монаха постигают скорби и болезни, то это верный признак, что для него в этом месте большая душевная польза. Поэтому невидимые враги наши через помыслы и стараются вытеснить такого человека с занимаемого им места.

Замечание – очень важное! Апостол воспрещает мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати (Рим.12:3). Нарушение этого завещания непременно вводит в заблуждение и в заблуждения в высокоумие и самомнение, в область демонов и в подчинение им. По этой причине для монаха часто бывает очень полезным отречение от знания, несущественно нужного для спасения, льстящего более одной любознательности, сводящего с тесного пути смиренномудрия на широкий путь высокомудрия.

Монастырская жизнь есть борьба непрерывная со всезлобным врагом – диаволом. Мы падаем и восстаем, побеждаемы и побеждаем, по мере нашего устроения – гордого или смиренного, а Господь Подвигоположник, видя нас изнемогающими, поддерживает, укрепляет и восставляет, на раны падших возливает вино и елей, врачует их скорбями и болезнями и приводит ко благому концу.

Знай, что ты, живя в монастыре, находишься на поприще брани как духовный воин, и раны приемлешь, и венцов сподобляешься, а удаляясь с этого поприща, уже не имеешь и брани, и мнишь иметь спокойствие, но ложно, ибо оно скоро может превратиться в свирепую бурю.

Чувственное видение духов есть принадлежность отшельнической жизни; с общежительными иноками бесы сражаются наиболее невидимо, принося им греховные помыслы, мечтания, ощущения, очень редко являясь чувственно.

Со своим уставом в чужой монастырь не входят, со своим уставом и в монастырь не приходят. Главное для тебя – слушаться разумно по Бозе монастырского начальства и прилаживаться к общим порядкам, келейно же совершать в простоте, что можешь, и Господь примет и малое правильце, со смирением исполняемое.

Думаю, что живущим в монастырях удобнее и полезнее приспособлять молитву Иисусову к порядкам того монастыря, держась, сколько возможно, благоразумного молчания, а в нужде – краткословия. Покойные наши старцы говорили, что хорошо, если кто может, слушая и чтение церковное, держать при этом и молитву Иисусову, тогда и внимания больше бывает.

Писала ты, что когда бываешь больна, то тебе затруднительно класть земные поклоны, и спрашиваешь: как же тебе быть?.. вредно понуждать немощное тело выше силы его и что от этого бывает только смущение на смущение. Если не можешь класть земных поклонов, клади поясные, или стоя, сидя, или хоть лежа твори молитву, а вместо поклонов хоть осеняй себя крестным знамением.

…К молитве простирайся елико* можешь, поминая сказанное тебе при пострижении, как тебе давали четки: «Вот тебе, сестра, меч духовный. Глаголи выну** во уме, во устех, в мысли, в сердце: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную».

*Елико — сколько

**Выну — всегда

Теперь, когда нет монастырей, келейное правило необходимости своей не потеряло. Оно необходимо для поддержания молитвенного и вообще иноческого настроения. Без молитвы нет монашества. А монашество для монахов – их обет. От обета отказываться нельзя. Не только монах, но и мирянин, приникающий к монашеству и потому ставший близким, как бы родным по духу к монашеству, на опыте увидит, как дорого совершение домашнего молитвенного правила.

Посылаю тебе листок с означением канонов, как они читаются у нас в скиту. Если что из означенного выслушаешь в церкви, того в келье уже не нужно читать, а что в церкви не читается, то можешь читать у себя в келье, если имеешь время и силы. А если когда чего не успеешь вычитать по немощи и другим обстоятельствам, то не смущаться, а заменять оное смиренным самоукорением.

При пострижении дан нам на злые помыслы меч духовный – четки, – дабы им отражать помыслы, бываемые от врага, ибо святой Иоанн Лествичник в «Лествице» пишет: «Иисусовым именем бей ратников, ибо не обрящешь крепчайшего оружия ни на небеси, ни на земли». О, отцы наши и собратья! Попечемся о спасении убогих душ наших и потщимся всегда призывать в помощь имя Божие.

Пишешь, что случилось кряду три бдения, и ты совершала в это время келейное правило и очень уставала. Дело естественное. Но наши покойные старцы в бденные дни ради трудности службы отменяли келейное правило. Можешь и ты так поступать.

При пострижении в монашество, когда новопостриженному Вручаются четки, называемые… мечом духовным, завещается ему непрестанное денно-нощное моление молитвой Иисусовой… упражнение в молитве Иисусовой есть обет монаха.

Цель трудов монаха — стяжание подвижнических добродетелей, и внешних и внутренних, и телесных и духовных; цель стремления схимы — достижение или построение того, что на основании подвижнических добродетелей может быть достигнуто духово, или построено.

Путь, ведущий ко спасению, […] должны проходить, не уклоняясь ни на десно*, ни на шуее**, не простираясь к превосхождениям и не уклоняясь во оскудение делания; при благом нашем произволении, имеющем основанием веру, должно отвергнуться во всем своей воли и разума и предаться в повиновение духовному отцу и учителю, от этого стяжавается смирение, которое сохраняет инока от всех сетей и козней вражиих.

*Десно — направо

**Шуе — налево

Жизнь монастырская есть тесный и прискорбный путь, вводящий в живот вечный. Почему ж тесен и прискорбен путь? Не потому, чтобы он был таков в сущности – что легче любви, кротости и смирения? – но потому, что мы одержимы страстями и не хотим им противиться: они-то и делают нам путь скорбным.

Кто хочет спастись <в мироотречном образе жизни>, пусть не остается в доме своем и не живет в том городе, в котором грешил; также пусть не посещает родителей своих и ближних по плоти; ибо от этого бывает вред душе и гибнут плоды жизни.

…Монах, который несколько дней подвизается и потом послабляет себе, потом опять подвизается и опять нерадит, — такой монах все равно что ничего не делает, и никогда не достигнет он совершенства жизни, за недостатком постоянства ревности и терпения.