Цитаты о монашестве (500)

Отрекшийся от житейского, т.е. от жены, имения и прочего, внешнего лишь человека сделал монахом, а не и внутреннего. Но кто отрекся от страстных помыслов обо всем этом, тот сделал монахом и внутреннего человека, который есть ум. И такой есть истинный монах. Внешнего человека легко сделать монахом, если захочешь, но не мал труд – сделать монахом человека внутреннего.

Как для мирянина чудовищное беззаконие – отречься от христианской веры, так и для принявших иноческий образ, преступно – отречься от этого великого образа. Лучше согрешить, временно согласившись со злом, чем вновь облечься в образ мира сего.

священноинок Дорофей • Все цитаты автора • Источник

Инок – это чин и устроение безплотных, жительство ангельское, проходимое в вещественном теле. Инок – тот, кто придерживается исключительно духовного образа мыслей и действий в любое время, в любом месте и деле. А если не так, то это не инок.

священноинок Дорофей • Все цитаты автора • Источник

Инок – исполнитель заповедей Христовых. Инок – совершенный христианин. Инок – подражатель и соучастник страстей Христовых. Инок – повседневный мученик. Инок – добровольный мертвец, по собственной воле и желанию умирающий в духовных подвигах ради Христа и Царства Небесного.

Какую назначить себе ежедневную пищу? – Если назначишь себе ежедневную пищу в келью, это введет тебя в попечения и брань. А что посылает Бог, тем и будь доволен. «Иже ходит просто, ходит надеяся» (Притч. 10:9).

прпп. Варсонофий Великий и Иоанн Пророк • Все цитаты автора • Источник

Малая и вместе великая и кратчайшая послушническая лествица обладает пятью ступенями, возводящими к совершенству: первая [ступень] – отречение [от мира], вторая – подчинение [уставам монастырским], третья – послушание [в жизни], четвёртая – смирение, пятая – любовь, которая есть Бог.

Пастырь должен быть и умом, и оком, чтобы ни одна из вверенных или порученных ему овец не стала непригодной из-за небрежения, или чесоточной от помыслов, или паршивой от согласия с ними, или хромой от бесстыдной поступи, или безухой от преслушания, или слепой и похищенной зверями из-за дурного взора, или полумертвой от дурного деяния.

Монах, желающий посредством чистого поста усвоить себя Богу, обязан избрать чистейший пост и не быть порабощенным страстям и всегда возделывать великое безмолвие. И таковой с Ангелами соревнуется, с праведными соликовствует.

Монашество – это религиозный максимализм, максимализм не как крайность, а как полнота духовной жизни, когда сердце человека не делится между Богом и миром, Создателем и Его созданиями, а принадлежит всецело и нераздельно Богу.

Не с тем мы вошли в ворота обители, чтобы готовить на выставку собственную тушу. А зачем? Затем, чтобы украшать себя скорбями, болезнями, укоризнами от других, постом, мо­литвою, смирением! Воть цель нашего отшествия от мира!

В умах миролюбцев сложилась мысль, что монах лишь только причисляется к стаду Христову, то обязан, по их мнению, спать на земле, есть скотскую пищу – и все терпеть, точно сей избранник Божий совершил какое преступление тяжкое. Безумцы! Мы видим, что святые подвижники злострадали, но ни цари, ни князи благочестивые не оставляли их, и золото, и хлеб щедро посылали…

Монашеская жизнь трудная – это всем известно; а что она самая высокая, самая чистая, самая прекрасная и даже самая легкая – что говорю легкая – неизъяснимо привлекающая, сладостнейшая, отрадная, светлая, радостию вечною сияющая – это малым известно. Но истина на стороне малых, а не многих.

Малый ангельский образ есть обручение Небесному нашему Жениху Сладчайшему Иисусу. И потому, как только оденут тебя в сию одежду смирения, ты обязана будешь иметь всегда на языке имя Иисусово, как обрученная невеста имеет пред глазами портрет своего жениха.

Людей, пришедших в монастырь, можно сравнить со снятыми с молока сливками. Из мира собираются служить Богу телом и душой избранные люди, самые-самые. Если мы будем говорить о сливках плохо, то что можно сказать об оставшейся воде?

Чем больше монастырей будет в нашей России, тем лучше для нее, нашего народа. Чем больше будет действующих храмов, тем благополучнее и живее будут души людей. Мы живем по молитвам святых, по милости Божией, на нас нисходящей. Постоянно идущая к Богу монашеская молитва испрашивает небесную поддержку и благодать всему народу.

Для того, чтобы быть монахом, надо очень много скорбей принять. Надо измолотить свою душу в этих скорбях так, чтобы она устала возмущаться, чтобы уже не роптала, не дергалась. А если человек идет в монастырь и хочет быть монахом, но остается в тщеславии, в гордыне, в обиде, то какая может быть речь о монашестве?