Цитаты о монашестве (500)

В общежитиях Пахомия Великого, произведших возвышеннейших делателей умной молитвы, каждого вновь вступившего в монастырь, во-первых, занимали телесными трудами под руководством старца в течение трех лет. Телесными трудами, частыми наставлениями старца, ежедневною исповедью внешней и внутренней деятельности, отсечением воли обуздывались страсти могущественно и быстро, доставлялась уму и сердцу значительная чистота.

Есть спасение и кроме монастыря, но с трудом великим. Хотя и в монастыре спасение не без труда, но зато и кроме спасения в монастыре может человек достигать и совершенства христианского, если только достодолжно потрудится смирить себя и покорить не только воле Божией, но воле и начальствующих по Богу и даже меньшим, в чем нет нарушения заповедей Божиих.

Разве тем исцеляются наши страсти, чтобы мы были уединены и никто бы нас не трогал? Напротив, они от этого умножаются и лишают совершенно покоя, а при обращении с другими и при побеждении страстями мы познаем свою немощь, смиряемся, каемся и по времени получаем исцеление. Многие книги прочти; не найдешь исцеления страстей другим образом.

Смотри, какое есть училище благочестия: обитель дает видеть свои грехи и познавать, хотя отчасти, немощи. Ты, бывши в мире, мечтала о себе, что имеешь любовь Божию, которая есть глава всех добродетелей и совершенство, а теперь познала, что еще ничто, но и больше сего должна познать, когда будешь как должно смиряться, не языком и пером, а сердечно.

В монастыре еще может быть труднее, где вся жизнь до гроба должна быть в трудах, в подвигах, в повиновении, в отложении своих волей и желаний. И повиноваться должно не одной […] игуменье, но и старицам, и сестрам о Христе, и сделаться из барышни простой служаночкой, т.е. безответной и всепокорнейшей послушницей до последнего издыхания своего.

А что ты желаешь затвора, то этого не одобряю и не соизволяю на это; затвори двери ума и сердца от возношения, а уста и язык от многоглаголания, брани и осуждения, рукам не давай воли простираться на биение, приими совет желающих тебе пользы душевной – вот и затвор твой совершится, не имущий ни единой прелести и подсады вражией.

Пристрастия к миру опасайся, хотя он и льстит тебе спокойствием и утешением, они так кратковременны, что и не увидишь, как лишишься их, а наступит место раскаяния, тоска, уныние и никакого утешения. Ты говоришь, что желаешь быть в монастыре хоть последнейшею – исполняй же это: когда кто тебя укорит, помышляй, что ты последняя и достойна сего.

«Отчего это, батюшка, – спросила одна особа, – игуменье дано право распоряжаться монахинями, как крепостными?»
Старец ответил: «Более, чем крепостными. Крепостные могли хоть за глаза поворчать на своих господ и побранить их, а у монахинь и это право отнято: монахиня сама добровольно отдает себя в крепостное право».

Да исполняется над всеми евангельское слово Христово: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди их (Мф18:20). А вас собралось «во имя Христово» не две и не три, а немалое множество. Правда, что в большой семье бывает не без урода, но делать нечего, и это следует потерпеть. А иначе, когда все будут хороши, и возгордиться можно.

Желание ваше вступить в монастырь, ежели есть истинное, то Господь и устроит так, но когда вы идете в монастырь, думая там успокоить себя от скорбей, то оное не есть истинное. Посвящая себя монастырской жизни, надо себя отвергнуть и ожидать еще больших скорбей. Это-то и значит взять крест свой и вслед Христа идти.

Те монахи, которые проводят жительство по правилам монашеским, непременно стяжавают благодать по обетованию Божию. […] Напротив того, монахи, пренебрегающие Богопреданными постановлениями для монашества, проводящие жизнь самовольную, рассеянную, сластолюбивую и миролюбивую, лишаются духовного преуспеяния.

Жизнь в монастыре, особенно в общежительном, способствует успешному и прочному обучению молитве новоначального, если только он живет правильно. Живущему правильно в общежитии непрестанно представляются случаи к послушанию и смирению, а эти добродетели приготовляют и настраивают душу к истинной молитве.

Самочинное монашество – не монашество. Это – прелесть, это – карикатура, искажение монашества! Это – обман самого себя, это – актерство, очень способное привлечь внимание и похвалы мира, но отвергаемое Богом, чуждое плодов Святого Духа, обильное плодами, исходящими от сатаны.

Пишешь о вновь ищущих иметь к тебе отношение: сама не наскакивай и не ищи быть наставницей, а когда кто ищет и просит этого с верой – нельзя отвергать; вера их и твое усердие сказать, что мнишь им полезно, – не на свой разум надеясь, но на Божию помощь, – может быть, и послужит им во спасение.

Слава Премилосердому Господу, что Он даровал тебе чувство к возвращению в монастырь, совсем было поколебавшееся. Хотя бы ты в мире осталась, что же нам до этого: люди живут и в мире и мирны бывают, но ты, уже посвятив себя жизни монастырской и оставя ее, не могла бы быть мирною.

Боже тебя упаси знакомиться с монахами, а также не знакомься и с мирянами, да и в обители не заводи близких знакомств, что сильно мешает угождению Богу. Ищи прежде всего Царство Божие и спасение своей души, а все необходимое для существования Господь пошлет своевременно.

Иногда приходится наблюдать, что к пустынному житию и безмолвию некоторые стремятся, в тайне сердца своего ища вполне удобного, безмятежного, бесскорбного жития. Это стремление безрассудное, не говоря уже, что оно и несбыточное. Бесскорбного жития не было, нет и не будет.

Что есть мантия? Образ смирения, а мы ищем ее из честолюбия, оттого и скорбь находит. Какие обеты при пострижении? Терпеть всякую нужду, обиду и смиряться. Надо же к этому быть прежде готовым, а не после стяжавать их, а где они? Ложный стыд, что мантия не вышла, доводит до безумия.

Монашество и монастыри учреждены были Святым Духом через избранные сосуды Его, преподобных отцов; восстановление монастырей в их прежней духовной красоте… может последовать только действием особенной благодати Божией, через посредство таких же достойных орудий.

Ты говоришь: хочется тебе нарядиться в ангельскую одежду, т. е. мантию, тогда надо и жить ангельски, и потом говоришь, что ты достойна не мантии, а грязного кафтана. Хорошо это смиренное сознание своего недостоинства, только бы не на одних словах, а и на деле исполнять.

Мученичество и монашество основаны на одних и тех же изречениях Евангелия; то и другое отнюдь не изобретено человеками, но даровано человечеству Господом; то и другое иначе не может быть совершено, как всесильною помощью Божиею, действием Божией благодати.

Первые христиане жили единодушно […]. В их общежитии давалось каждому по потребности, не так, чтобы всем непременно поровну, а что кому нужно. В монастыре этот вопрос сложнее. Важно не только определить, что кому нужно, но и зависти не вызвать у других. Надо смотреть, как для души полезнее.

«Батюшка, можно ли переменить монастырь?».
Ответ: «А куда уедешь? Куда скроешься от Бога Всеведущего и Всевидящего, через совесть нашу нас обличающего, чтобы взялись за дело спасения как следует, вместо того чтобы бесполезно смущаться и винить других»?

Новоначальные должны держаться при упражнении молитвою одного благоговейнейшего внимания, одного заключения ума в слова молитвы, произнося слова очень неспешно, чтоб ум успевал заключаться в них, и производя дыхание тихо, но свободно.

Сколько мог я заметить, неполезно и опасно слишком юных принимать в монастырь, ибо они более подвергаются влиянию слабой стороны и, навыкнув худому, не скоро могут прийти к истинному пути, так что ни к монастырю, ни к миру не бывают способны.

Новоначальный инок должен заниматься возложенным на него послушанием со всею тщательностью, ради Бога и своего спасения, не любоваться успешным исполнением послушания, не хвастать этим, не развивать в себе тщеславия, самомнения и гордости.

О монашестве должно разуметь, что оно есть таинство, покрывающее прежние грехи, подобно крещению. Крещаемый прежде крещения не может чувствовать того, что после получает, т.е. силу внутреннюю исполнять заповеди Божии.

Распятие и кровопролитие совершаются новоначальным иноком при помощи церковных таинств, при помощи тщательной исповеди всех греховных проявлений, при помощи церковных и келейных молитвословий, […]; совершаются они при помощи поста, бдений, коленопреклонений и прочих благочестивых трудов.

Юным инокам, не стяжавшим достаточного познания духов из невидимой брани с ними в помыслах и ощущениях, опытные наставники монашества воспрещали усиленный подвиг поста, бдения, затвора, при каковых подвигах духи скоро начинают являться чувственно и удобно могут обмануть подвижника к его повреждению и погибели.

Матушка игумения благословила готовиться тебе к мантии. Спрашиваешь, не грешно ли с радостию и желанием принимать оную. – Надо с благодарением принимать мантию и то, что Бог сподобляет тебя такого сана, а себя считать того недостойною.

Хотя чувствуешь себя и немощной, а все приходящим, по вере, возвещай путь спасения, да поне* сим устыдишься самой себя; и случающиеся попущением Божиим скорби приемли яко должница, обвиняя себя и не ропща на других.

*Поне — хотя, по крайней мере

Обыкновенно мы, приходя в монастырь, думаем или вдруг взлететь на небо, или найти покой нерушимый, но, не обретая сего от мучительства собственных наших страстей, впадаем в уныние, ища разрешения не там, где должно.

Для новоначального искание места сердечного, то есть искание открыть в себе безвременно и преждевременно явственное действие благодати, есть начинание самое ошибочное, извращающее порядок, систему науки. Такое начинание – начинание гордостное, безумное!