Обида (100)

Кто-нибудь оскорбил тебя? Моли Бога, чтобы Он скорее смилостивился над ним: он – брат твой, член твой. Но, скажешь, он чересчур оскорбляет меня. Тем больше, следовательно, будет тебе награда за это. Потому особенно надо оставлять гнев на обидчика, что его ранил дьявол. Не укоряй же его еще и ты, и не повергай вместе с ним и самого себя.

Если ты примиряешься с обидчиком только по его просьбе, то мир является следствием уже не твоей ревности об исполнении заповеди Божией, а старание другого; потому-то ты и остаешься без венца, тогда как тот получает награды.

Обижающий ближнего наносит обиду и Самому Богу, так как каждый господин считает своей ту обиду, которую причинили его рабу. Каждый же человек есть раб Божий, и его обиду, как раба Своего, Себе вменяет Бог, как Господь его.

Чтобы обидное много не тревожило нас, надобно помнить и не забывать, как уже тебе было писано, что исконный искуситель возмущает одних против других, и особенно против тех, которые держатся молитвы. Если твердо будешь это помнить, то менее для тебя будет обидно постороннее обращение, хотя бы с пренебрежением.

Нет ничего великого в том, что ты кого-либо обидел или обесчестил, но то велико, что ты, будучи от кого-либо обиженным и бесчествуемым, с благодарностью это претерпишь, потому что за нанесение обиды и бесчестия примешь казнь, за терпение же – великое от Бога возмездие и почесть…

Даже при возмущении сердца храни молчание, но не злобное, а ежели видишь, что злобные помыслы тайно в тебе действуют, отойдя, помолись Богу за оскорбивших тебя и проси их помилования молитвами; старайся всегда находить в себе вину, ежели в тот раз и не была виновата, то за прежние грехи посылается укорение и для обличения нашего бедного устроения.

Мы ждем от людей уважения, а сами их унижаем; мы хотим, чтобы нам помогали в нужде, а сами забываем о помощи ближним, когда благоденствуем. Почему так? Что нам мешает вести себя согласно заповедям? Наш эгоизм, ибо только себя мы любим, о себе заботимся, а людей окружающих часто обижаем и оскорбляем.

До тех пор, пока мы думаем об обиде, которую нам причинили недруги, друзья, родные, близкие, у нас нет мира и спокойствия, мы живем в состоянии ада. Необходимо освободиться от этого зла, забыть о нем, как будто его совсем не было, простить все.

Не будем умышлять худого сами на себя, не утратим дерзновения перед Богом, оказавшись огорчёнными и чрезмерно негодующими на обидевших. Предоставим человека Богу и тамошним наказаниям, а себе приобретём человеколюбивого Судию, оказавшись сами человеколюбивыми; сделаем снисхождение, чтобы и нам было сделано снисхождение.

Во время самых обид приучайся не оскорблять другого, и тогда, будучи оскорбляем, не будешь чувствовать скорби. Представь, что обижающий тебя в исступлении и не в своем уме, и тогда не будешь досадовать на обиду. Случается, что беснующиеся бьют нас, однако мы не только не гневаемся на них, но и жалеем их. Поступай и ты так — пожалей об обижающем, — он ведь одержим лютым зверем — яростию, демоном неистовым — гневом.

Ничто обыкновенно так не уязвляет наших обидчиков, как то, что мы смеемся над обидами, нам нанесенными. И как любомудрие самые обиды обращает для нас во благо, так следствием малодушия бывает совершенно противное — и себя мы стыдим, и присутствующим кажемся виновными […], и душу свою наполняем смятением, и врага радуем, и Бога огорчаем, и число грехов своих увеличиваем.

Преступление всегда слабость. Преступник — трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого; как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости.

Оскорбивший обыкновенно одерживает победу над оскорбленным; но это худая победа, так как она причиняет погибель победителю. Между тем, обиженный и мнимо побежденный, когда переносит обиду великодушно, без сомнения получает блистательный венец.

Посему и должно […] прощать тому, о ком думаем, что он нас обидел, хотя бы сия обида имела правильное основание, хотя бы и вовсе не имела его, зная, что воздаяние за прощение обид превосходит воздаяние всякой иной добродетели.