Православные цитаты – страница 241

Неистинна любовь без креста, без страдания за любимого. И как о нетвердо верующих говорится: временем веруют, а во время искушения отпадают (Лк. 8:13), так и о неистинно любящих можно сказать: временем любят и во время напасти отпадают.

Имеющим у себя сокровище добродетелей гораздо более прилично бодрствовать, нежели не приобретшим ничего хорошего. У одних есть, а у других нет, что и стеречь. И не столько печалит неприобретение чего-либо, сколько лишение того, что было в руках.

Ни ради чего нельзя повреждать догматы, ни ради чего нельзя отрицаться устава, ни ради чего не может быть приемлема незаконная церковная власть. Может возникнуть очень много трудных обстоятельств в церковной жизни, могут и бывали в истории Церкви страшные времена, когда отпадали от истинной Церкви даже патриархи. Грехи могут быть прощены, но отпадение от Церкви – оно является грехом к смерти, является отпадением от самого источника спасения.

Искусство жить заключается в простоте. Будь проста на всякое зло и мудра на добро. Иди на мир и активно твори его и добро. Аще возможно, еже от вас, храните мир со всеми. Простее, простее! Самое главное правило – внешняя простота и возможно меньше условностей, а внутренно – стяжание молитвы, ради Царствия Божия приобретаемой.

Когда ты молишься до изнеможения и не получаешь просимого, то подумай, сколько раз ты слышал, как просил у тебя нищий, и ты не внимал ему, между тем он не досадовал, не оскорбил тебя. Ты поступал так по жестокосердию; но Бог по человеколюбию делает и то, что не внемлет тебе.

Что стоишь? Обратись к Господу и начни Ему усердно работать… Время течет… силы стареют, грубеют и приближаются к неподвижности в своем превратном направлении. Между тем ныне-завтра смерть. Смотри, не остаться бы тебе совсем в этом закоснелом охлаждении ко Господу. Вспомни страшный конец, когда и Бог окончательно отвратится от не обращающихся к Нему, отвергнет отвергающих Его, и страхом подвигнись устремиться ко Господу.

Смирение нельзя смешивать со скромностью, которая характеризует внешний облик человека. Смирение является внутренним качеством души. В большинстве случаев внутреннее смирение сопровождается внешней скромностью. Но это [не] всегда случается так. Иногда бывает, что внешне скромный человек оказывается страшным гордецом и совсем не обладает смирением.

Кто для Бога живет, у того дух богобоязненный, Единому Богу угодить старающийся. Кто для себя только живет, у того дух жизни самоугодливый, своекорыстный, плотской. Кто для мира живет, у того дух миролюбивый, суетный. По этим чертам и наблюдать следует, какой дух в нас дышит.

Часто Бог стучит в нашу дверь через другого человека. Он хочет, чтобы мы всем своим нутром отозвались состраданием, заботливостью, любовью, радостью, чем-то, что нужно этому человеку, потому что в этот момент этот человек – посланник Божий. Это человек, которого Бог послал для того, чтобы мы от Его, Божиего, имени позаботились о нем. Но мы думаем о другом, мы думаем только о том, что заняты, мы даже не боимся этого человека, он просто нам лишний.

Конечно, диавол, как бы он этого ни хотел, не сможет сам нас погубить, если мы сами не посодействуем его злобе, но и Бог тоже не может один нас спасти, если мы не станем сообщниками Его благодати в нашем спасении. Всегда Бог помогает, всегда успевает, но хочет, чтобы и мы потрудились, сделали то, что можем.

Теперь лечись, а постом можно оставить, – посмотреть, что будет. А уж смерть свое возьмет, хоть ты всех докторов объезди. Поэтому, если боишься смерти, то надо стараться приготавливаться к ней и покаянием и исповедию очищать свои грехи. Если что неисповеданное есть на душе, то непременно надо исповедовать. Прежние грехи не вспоминай, но молись Богу, чтобы изъял их Господь из памяти твоей, и добрыми делами старайся угождать Ему.

Уединенное ежедневное домашнее покаяние, когда в нем участвуют только совесть христианина и Бог, помогает человеку обрести образ Божий в себе, приучает к самоконтролю и позволяет вовремя пресечь в себе и гасить действие на душу греховных помыслов и страстей, и тем облегчить дальнейшую борьбу с ними.

Когда видишь кающегося и снова согрешающего, то разумей, что он не переменился в уме своем, потому что в нем еще все пресмыкающиеся греха. Признак же приносящего твердое покаяние – образ жизни собранный и суровый, отложение кичливости, самомнения, а также очи и ум, всегда устремленные к вожделенному Иисусу Христу.

Человеку здравомыслящему более всего должно избегать того, чтобы жить для славы, сообразоваться с мнением большинства, а не правый разум ставить вождем жизни; но, хотя бы пришлось противоречить всем людям или за прекрасное навлечь на себя бесславие и опасности, и в таком случае не должно решаться на извращение правильно дознанного.

Не будем заботиться о временном, чтобы приобрести вечное. Пробежим мимо мира, чтобы достичь Творца мира. Оставим не наше, чтобы нашим насладиться, ибо образ мира сего проходит, словно сон (1Кор. 7:31), и если и пользуемся чем-то в этом мире, то пусть будем, как не пользующиеся (1Кор. 7:31).

Молчать трудно и говорить неудобно, и что слышим, всему верить невозможно. Всюду примесь своей воли, или самооправдания, или чего другого, или просто бестолковщины. Молиться потребно в самоукорении, да не заблудим от пути истинного.

В чем существо совершенной преданности в волю Божию, узнается, когда она проявится в силе своей. Она приходит сама собой, и нет особых правил на стяжание ее, чтоб можно было сказать: делай то и то, и получишь. Она растет незаметно под ненадеянием на себя и надеждою на Бога.

Человек добровольно взращивает в себе любовь ко злу, совершенствует её, рационализирует её и, наконец, коронует её сладострастной и интеллектуальной влюблённостью во зло; и, таким образом, зло становится рациональной необходимостью человеческого сознания. Зло, будучи нисколько не чуждым человеку, постепенно становится составной частью его сознания.

Чрез утучнение плоти своей человек создает удобную почву и делает чревоугодие «матерью» родительницею для многих других страстей. Ум человека, преданного этой страсти, делается грубым; разум, подчиняясь чувственности, с которой «неким образом срастворена сила греха», теряет свое владычественное положение и уже «не властвует» в душе.

…Советую вам слова «богомудро, целомудро, преподобно и праведно» приложить к четырем главным духовно-нравственным добродетелям, к совершению которых […] должны быть направлены четыре начальнейшие силы ума человеческого: разум, остроумие, постижение и твердомыслие. Добродетели эти – мудрость, целомудрие, мужество и правда, которыми человек должен ограждаться, чтобы отразить и победить три главные страсти: сластолюбие, славолюбие и сребролюбие. При отражении каждой из сих трех страстей потребно иметь и богомудрый разум, и великое твердомыслие…

Святые добродетели подобны лествице Иакова; а непотребные страсти – узам, спадшим с верховного Петра. Добродетели, будучи связаны одна с другою, произволяющего возводят на небо; а страсти, одна другую рождая, и одна другою укрепляясь, низвергают в бездну.