Цитаты о плоти (223)

Невозможно иначе достигнуть совершенства, как достаточно оставив пристрастие к плотскому сродству.

Немногого утешения требует тело – попекись о сем утешении, потому что до времени связан ты с телом, чтобы и его иметь содейственником в делании добродетели и чтобы не встретило препятствия преуспеяние души, желающей в короткое время приобрести все.

Беду навлечет на себя тот, кто, получив от Бога телесную силу для пользы общей, не употребит ее в дело и скроет.

Ибо равный вред душе в обоих случаях — и когда плоть непокорна и от избытка здоровья предается неистовым порывам, и когда от недугов изнурена, расслаблена и неподвижна.

Проводящие плотскую жизнь непременно имеют плотский образ мыслей, не помнят и не заботятся о вечности, имеют ложное завещание к земной жизни, признавая ее бесконечной и действуя единственно для нее.

Самая твердая основа во всякой борьбе – подавить сперва плотские вожделения. Ибо, не обуздав своей плоти, никто не может законно сражаться […], с посрамлением тотчас будем выгнаны с поприща духовной борьбы.

Мы не заслужим вступить в более трудную войну с небесными непотребствами (злыми духами), если не могли покорить слабую плоть, противящуюся нашему духу.

Делателю молитвы необходимо узнать и увидеть действие страстей и духов на кровь его. […] Не только грубые плотские ощущения ветхого человека, но и ощущения более тонкие, иногда очень тонкие, происходящие от движения крови, отвергнуты Богом.

Не думай, что человек, привязанный к телесному, возымеет в молитве дерзновение пред Богом.

Кто от всего сердца не возымеет ненависти к тому, что свойственно вещественной и земной плоти, и ко всем ее движениям и действиям, – и ума своего не восторгнет горе к Отцу всех, тот не может получить спасения.

[Телесный подвиг] существенно нужен для изгнания страстей действиями, противоположными требованию страстей; он необходим для насаждения в сердце добродетелей по указанию Евангелия.

Подвиги телесные тем сподручны нам, что тело ко всему может привыкнуть. Пока не привыкнет, кричит; а когда привыкнет, замолчит.

Имей сострадание, грешник, к телу своему, покрытому гнойными струпами и нечистотами, ибо Врачу, как скоро будешь просить Его, не трудно уврачевать твои болезни, обвязать твои язвы.

Страстей два рода: страсти естественные (телесные) и душевные. Естественные страсти непреложны, и человек порабощен им по естественной необходимости, не самоохотно. Так, ем, потому что естественно алчу; пью, потому что жажду; ложусь спать, потому что дремота клонит; одеваюсь, потому что мне холодно; раздеваюсь, потому что мне жарко, и прочее.

Приложим должное попечение о своем спасении: каждому из нас немного осталось жить на земле. Но не может человек приложить должного попечения о душе, если он печется излишне о теле. Когда разлучишься с телом: тогда будешь сожалеть, что заботился столько о том, что не приносит никакой пользы.

Душе некоторые телесные болезни не позволяют выказывать своей разумной деятельности. […] Благосостояние тела не составляет существа души, но при благосостоянии тела существо души обнаруживает свою мудрость.

Другом греха делается тело, которое боится искушений, чтобы не дойти ему до крайности и не лишиться жизни своей. […] Тело же, приобщившееся греху, упокоевается в делах плотских, и Дух Божий не упокоевается в плодах его.

Какое направление примут силы сердца, в такое направление устремляются силы тела, и преобразуется влечение тела, сообразно влечению сердца, из плотского и скотоподобного в духовное, святое, ангелоподобное.

Мы обязаны заботиться о теле, этом родственнике и сослужителе души (ибо хотя я и винил его, как врага, за то, что терплю от него, но я же и люблю его, как друга, ради Того, Кто соединил меня с ним).

Не угождай плоти, чтобы не полюбить до излишества настоящую жизнь. Но старайся сооружать прекраснейший храм; потому что человек есть храм Великого Бога.

Позаботься о твоем теле, как о храме Божием. Позаботься о нем! оно должно воскреснуть, а ты должен дать отчет Богу, что сделал ты с своим телом. Сколько заботишься о уврачевании тела, когда оно заболит: столько позаботься о том, чтоб приготовить его к воскресению очищением от всех страстей.

Когда тело в чем-либо погрешит, бичами бить его надобно нещадно до ран, как беглого раба, исполненного вином, да ведает, что есть над ним господин (ум), готовый наказать его.

Тело […] имеет нужду в напитании, а не в услаждении, в воздержании, а не в пресыщении, в удовлетворении потребности, а не в роскоши. Первые приносят пользу, и душе, и телу доставляют здравие, силу и благосостояние, а последние вредят тому и другому, не только расстраивая здоровье, но и порождая сильные, мучительные болезни.

Не должно служить телу, кроме крайней необходимости, а душе надобно доставлять все лучшее, любомудрием, как от темницы, освобождая ее от общения с телесными страстями, а вместе, и тело соделывая неодолимым для страстей. Чреву надобно доставить необходимое, но не слишком сладкое.

Для тела сколько сетей! оно само – какая сеть! […] Посредством тела, снисходя его унизительным наклонностям и пожеланиям, мы приближаемся к подобию скотов бессловесных.

Жизнь нашего тела состоит в восполнении и лишении, совершающемся двояким образом, чрез пищу и питье, за тем чрез вдыхание и выдыхание воздуха, без чего плотская жизнь естественно не может существовать.

Отчего называется плоть, или тело наше, плотию? Оттого, что оно сплочено, составлено, сложено из стихийных начал: земли, воды, воздуха, теплоты и света. А что сплочено, сложено, то должно разрушиться.

Отяготели сердца наши, прилепились к земле души наши: такое положение духа низводит в дебелость тело, и мы остаемся чуждыми опытного познания, что «плоть» наша может радоваться о Боге живом (Пс. 83:3).

Наша плоть любит покой и негу, а это вредно и для плоти, и для души; надо принуждать себя к труду и суровой жизни; надо оставаться спокойным в душе, когда кто или что нарушает покой нашего тела.

Не будь рабом своих членов, чтобы члены твои не властвовали над тобой. Употребляй их на дело благое, а не на лукавое, и будешь стяжанием (приобретением) драгоценным для твоего Владыки.

Не упитывай тела своего, чтобы не воздвигло на тебя брани, не приучай его к плотским удовольствиям, чтобы не обратилось в тягость душе твоей и не низвело ее в преисподняя земли.

Более мы заботимся о теле, нежели о душе! Поэтому и тела сохранить не можем. Ведь кто не радит о главном, а всю заботу обращает на низшее, тот разрушает и губит то и другое.

По причине падения наше тело вступило в один разряд с телами животных; оно существует жизнью животных, жизнью своего падшего естества. Оно служит для души темницею и гробом.

До падения человека тело его было бессмертно, чуждо недугов, чуждо настоящей его дебелости и тяжести, чуждо греховных и плотских ощущений, ныне ему естественных.

Тело продолжает существовать, хотя видим, что оно разрушается и обращается в землю, из которой взято: оно продолжает существовать в самом тлении своем […], как семя в земле.

Если самовольно изнурим свое тело до того, что изнурится и дух, то таковое удручение будет безрассудное, хотя бы сие делалось для снискания добродетели.

Это не худо, что вы обучаетесь сами знать хозяйство; вы составлены не из одной души, но и из тела; а тело нужно для спасения души, надобно же и о нем попещися.

[…] страсти телесные вложены в тело на пользу и возрастание ему […]. Но когда тело, лишением свойственного ему, принуждено стать вне своего благосостояния и последовать душе, тогда оно изнемогает и терпит вред.

[…] если излишнее попечение о теле бесполезно для самого тела и служит препятствием душе, то покорствовать и услуживать телу – явное безумие.

[…] которые делают худое употребление из сего тела и обращают его на служение всякому греху, те приготавливают себе лютую смерть.