Сребролюбие (244)

Советую тебе: осуди [в душе] сребролюбие – и деньги не соблазнят тебя.

Что уврачует милостыня, то затопит, испортит и сделает еще худшим любостяжание. Перестанем же сначала хищничать – и тогда уже станем подавать милостыню.

А ведь деньги существуют не для того, чтобы беречь их, но для того, чтобы ими пользоваться. Если же мы станем зарывать их от других, то может ли быть что жалче нас, когда мы всюду бегаем и стараемся все захватить, чтобы запереть у себя в дому и изъять из общего употребления?

Человек в своем беспокойстве о деньгах никогда не находит покоя. Взял это – и уже смотрит на то; овладел тем – и разевает пасть на другое. Он старается удвоить сто, к этому опять спешит скопить столько же, и никогда не перестает собирать, пока не приготовит себе конца.

Богатство обыкновенно само ищет того, кто от него бегает, и убегает от того, кто его ищет; не столько чтит ищущего его, сколько презирающего; ни над кем так не издевается, как над своими искателями, – и не только издевается над ними, но и опутывает их бесчисленными узами.

Богат тот, кто не нуждается брать у других, но сам помогает другим; а кто старается брать у других, тот не богат, но беден. Таким образом, не богатство есть зло, а бедственное настроение души, обращающее богатство в бедность.

Не то я говорю, чтобы иметь богатство было грешно, грех – не разделять его бедным и худо пользоваться им. Бог не сотворил ничего худого, но все хорошо весьма (Быт. 1:31); следовательно, и богатство – добро, но тогда, когда оно не завладевает имеющими его, когда оно избавляет ближних от бедности.

Богатство – это узы, тяжкие узы для неумеющих пользоваться им, это жестокий бесчеловечный тиран, направляющий все к погибели раболепствующих ему. Но, если мы захотим, то можем низвергнуть с престола тяжелую власть этого тирана и заставить его повиноваться нам, а не повелевать нами. Каким же образом? Если будем разделять свое богатство всем.

Пристрастие к богатству хуже всякого тиранства: удовольствия не доставляет никакого, а порождает заботы, зависть, коварство, ненависть, наговоры и бесчисленные препятствия к добродетели – беспечность, распутство, любостяжание, пьянство. А это и свободных делает рабами и даже хуже рабов: рабами не людей, но ужаснейшей из страстей и болезней души.

Богатство состоит не в том, чтобы богатеть, а в том, чтобы не желать богатства. Поняли ли сказанное вам? Кто желает богатеть, тот имеет нужду в имуществе, в деньгах; а кто не желает богатеть, тот всегда в довольстве.

Поскольку сребролюбие есть корень всех зол, то избегает пороков тот, кто не жаждет денег.

Служение Богу и мамоне не может быть соединено вместе, мамона велит восхищать чужое, а Бог повелевает отдавать и свое.

Тот, кто презирает деньги, останавливает страсть к ним; тот же, кто желает обогащаться и копить деньги, постоянно разжигает ее и никогда не может остановиться; хотя бы он получил десятки тысяч талантов, он хочет иметь еще столько же, а если их приобретет, опять желает еще вдвое более того; и, идя все далее и далее, начинает желать, чтобы и горы, и земля, и море, и все другое стало для него золотом.

Корыстолюбец не видит ни людей как людей, ни неба как неба, а все считает деньгами.

Подлинно, не столько бедный желает необходимого, сколько богатый – излишнего; равным образом не такую силу делать зло имеет первый, какую возможность – последний. Если же он и желает, и может больше, то очевидно, что и сделает скорее и больше.

Если ты желаешь быть богатым, то никогда не перестанешь мучиться, потому что любовь к богатству бесконечна, и чем дальше ты будешь идти, тем дальше будешь отстоять от конца, и чем больше будешь желать чужого, тем сильнее будут увеличиваться мучения.

Деньгами должно владеть как подобает господам, а не рабам, так чтобы властвовать над ними, а не они властвовали над нами.

Сребролюбец есть хулитель Евангелия, и добровольный отступник. Стяжавший любовь расточил деньги; а кто говорит, что имеет и то и другое, тот сам себя обманывает.

Как имеющие на ногах оковы не могут удобно ходить, так и те, которые собирают деньги, не могут взойти на небо.

Кто победил сию страсть (сребролюбия), тот отсек все заботы; а кто связан ею (того всегда томят заботы) и он никогда не может помолиться чисто.

Не говори, что имеешь нужду собирать для нищих (чтоб чрез помощь им получить Царствие), ибо Царствие можно купить и за две лепты.

Сребролюбец есть осмеятель и добровольный нарушитель Евангелия. (Дух Евангелия – любовь). Но кто имеет любовь, тот не убережет денег. Загадывающий ужиться с тем и другим (с любовью и деньгами), сам себя обманывает.

Сребролюбие есть дщерь неверия. Оно в предлог к себе выставляет возможные немощи, приближение старости, внезапность голода, по причине бездождия.

Не люби золота и серебра, чтобы лукавый не преградил твоего течения. Не имей при себе ни связки, ни влагалища, чтобы не ходить тебе своевольно. Ничего не удерживай в руке своей, – и без труда освободишься от рук мира

Не принесет вам пользы попечение века сего, напротив, послужит более к осуждению и уготовит вам геенну. Никто не может спастись, любя золото. От этого лукавого вожделения Иуда предал Господа и удавился.

Блажен, кто по Богу распоряжается своим имением и не осужден от Бога Спасителя как сребролюбец и немилосердый к ближнему.

Если возлюбишь сребролюбие, пойдешь отсюда ни с чем, а если возлюбишь нестяжательность, не лишишься небесного богатства.

Никого не веселит правда, но всякого веселит любостяжательность; никто не радуется тому, что не обидел ближнего, но всякий рад, если на малое выторгует многое.

Из всего видно, что пристрастие к деньгам выше прочих и неестественно, и побуждение к этой страсти заключается не в природе нашей, но в превратном произволении; посему кто добровольно одолевается ею, тот грешит непростительно.

Не проси у Бога богатства, которого ты не можешь сохранить, ибо дары Божии не уничтожаются.

Для чего дозволяешь преходящему миру обольщать тебя, смертный человек, и приходишь в такое смятение, мучишь себя напрасным трудом? Мир льстит тебе и побуждает тебя собирать больше и больше богатства; когда же придет конец, богатство оставит тебя, и ты нимало не воспользуешься им.

Обремененный мирскими занятиями затрудняет себя в достижении Царства Небесного. И Господь, объясняя затруднительность спасения многостяжательным и являя нам совершенное великодушие, сказал: Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие (Мк. 10:23)!

Не прилагай сердце к деньгам; пусть иждиваются. Пусть прах и тлен остается тем, что он есть. Пусть вечная душа занимается вечным.

Смерть невольно разлучит со всем стяжанием; чтобы не было болезненно это расставание и не связало свободы души твоей пред смертию, начинай добровольно при жизни презирать его и употреблять на приобретение дружбы людской.

С пристрастием к богатству собирающий богатство подобен человеку, заживо погребающему себя и тогда, как он уже по горло зарылся в землю, говорящему: дайте мне еще земли больше и больше, чтобы мне зарыться совершенно, чтобы мне вовсе не видеть света Божия.

Если не будешь считать деньги наравне с землею и пеплом, то будешь часто болеть внутренно от неумеренной и неблагоразумной траты их и мучить себя.

Но чтобы пагубной страсти сребролюбия и лихоимства не поработиться, должен каждый помнить апостольское слово: Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1Тим. 6: 7–8).

Оба картежника желают друг у друга выиграть денег и чужим добром пользоваться, поэтому оба грешат против десятой заповеди: не пожелай, и оба перед Богом – преступники. Кто выигрывает, тот грешит и против восьмой: не кради.

К хищению относится лихва, или процент, а лютейшее хищение – когда с убогих берется, ибо так нагой обнажается и бессильный в большее бессилие приводится, а таковому по христианской любви без возврата должно помогать.

Вред не от денег, а от безрассудной жадности, или скупости, или от злоупотребления, пожалуй, скажем, и от неправильного пренебрежения.