Цитаты о священниках (367)

Сначала сделай сам, и тогда сможешь научить других, ибо глас дела действеннее, чем глас слова: слово слышно только предстоящим, а дело проповедуется до концов земных. Поэтому пастырю необходимо вместе с учительством иметь и добродетельную жизнь…

Пастырь должен быть не только разумным, искусным и учительным в Божественном Писании, но добродетельным и святым по жизни, ибо учить словесных овец подобает не только словом, но и образом доброй жизни в Боге. […] Ибо вместе со словом должна быть и жизнь, чтобы жизнь пастыря согласовалась с учительными словами, исходящими из его уст, чтобы пастырь сам делал то, чему учит других…

Святителю подобает иметь вместе и слово, и житие, чтобы быть для взирающих на него светлым образом, подобно солнцу, сияющему на небе. Солнце освещает с небесной высоты мир лучами своими, а архиерей светит пастве своей образом добрых дел.

Не для того нужно быть архиереем, чтобы величаться и важничать, будучи почитаемым всеми, а для того, чтобы всегда и нелицемерно являть собой образ Христова смирения, чтобы быть поборником истины, не обижаясь, не взирая на лица, всегда быть готовым положить душу свою за Христа и Христову Церковь.

Важно, чтобы сами пастыри не снижали предъявляемых к себе требований. Носитель священного сана призван на деле, бытием своим явить пасомым живой пример нестяжания, смирения, послушания, жизнь его должна стать воплощением аскетического и молитвенного подвига. Да не поругана будет заповедь, начертанная на оборотной стороне наперсного иерейского креста: Образ буди верным.

Новиков Н. М., писатель, миссионер • Все цитаты автора • Источник

Нам ли, служителям Божиим, не работать медленно, с расстановкой, со смыслом, с чувством, с великим благоговением и усердием Господу Богу, читая молитвы внятно, раздельно? Пусть же лучше они ждут нас, чем мы – их. Да будет, Господи, сие при всяком священнослужении, при всяком совершении таинств.

Прежде рассуждения добра и зла человек не способен пасти словесных овец, но разве бессловесных, потому что без познания добра и зла мы действий лукавого постигать не можем. А потому настоятель, яко пастырь словесных овец, и должен иметь дар рассуждения, дабы во всяком случае мог давать полезные советы каждому требующему его наставления…

…Надлежит тебе, пастырю овец Христовых, стяжанною иметь всякую добродетель и телесную, и духовную, — так как ты глава прочего тела братий, — чтобы братия смотрели на тебя, как на первообраз добра, и отпечатлевали в себе самих добрые и богоподобные черты твои.

Сподобившийся быть служителем Христовым сам совершенно не должен иметь ничего своего, ни приобретать чего-либо мирского, кроме необходимого для тела и только; все же прочее принадлежит бедным и странникам, и его церкви <в которой он служит>.

Как дерево хорошей породы, когда оно обременено плодами и покрыто листьями, веселит садовника, услаждает зрителей и покоит проходящих, так и поставленный на учительском месте, когда он украшен добродетелью и просвещает словом, и Бога веселит, и людям приносит пользу.

Пресвитеры же должны быть благосердны, милостивы ко всем, обращать заблуждающихся, посещать всякого немощного, не пренебрегать вдов или нищего, всегда «стараться о добром… пред… Богом… и…человеками» (Рим.12:17; 2Кор.8:21).

Что солнце во вселенной, то и глаз в теле; и как, если солнце по видимому угаснет, все придет в замешательство, так, если угаснет и глаз; и ноги, и руки, и все почти тело сделаются бесполезными. К чему же сказал я это? К тому, что учитель есть глаз в теле Церкви. Посему, если он светел, т. е. сияет лучами добродетелей, то будет светло и все тело, которым он правит и о котором прилагает надлежащее попечение. А если он темен, т. е. делает достойное тьмы, то помрачится все почти тело…

Отче духовный, надлежит тебе прежде сделаться учеником Христовым и добре научиться заповедям Его и таинствам, — и тогда уже браться учить других; […] и тогда уже руководи и других ко Христу; надлежит тебе прежде самому просветиться истинным светом, а после того вводить и других в сей свет; надлежит тебе прежде самому получить христианскую свободу, а потом берись руководить к ней и других…

У тебя есть правило врачевания, ты ученик Христа, кроткого, человеколюбивого и понесшего наши немощи. Если брат в первый раз воспротивился, потерпи великодушно; если во второй — не теряй надежды — еще есть время к уврачеванию; если и в третий раз, то будь человеколюбивым земледелателем, еще упроси Господина не посекать и не подвергать своему гневу бесплодную и бесполезную смоковницу, но позаботиться о ней и осыпать ее гноем (Лк. 13:8)…

Наше врачебное искусство гораздо труднее, а следовательно, и предпочтительнее искусства врачевать тела; […] наше врачевание и попечение все относится к потаенному сердца человеку (1Пет. 3: 4), и наша брань — со врагом.[…] А для сего нам нужны: великая и совершенная вера, в большей мере Божие содействие, […] и собственная наша ревность, выражаемая и действительно оказываемая словом и делом…

К вере, посредством одиннадцати рыбарей, не ученых, простых, не смевших даже открыть и уста, Он обратил всю вселенную. Эти не ученые и простые рыбари заградили уста философам и как бы на крыльях обтекли всю вселенную, посевая в ней слово благочестия, исторгая терния, истребляя древние обычаи и повсюду насаждая законы Христовы.

Как некоторые из <нерадивых>… не трепещут вступать на степень диаконства и иерейства и священнодействовать Пречистое Тело и Кровь Господа? […] Конечно, слепота ума и сопутствующие ей нечувствие и неведение, и рождающееся от них самомнение делают то, что такие попирают, как прах, истинное золото и многоценный камень Господа нашего Иисуса Христа. Но горе таковым за эту их страшную дерзость […]. И кто после этого будет называть их христианами?

Священник сам должен настолько во всем превосходить тех, за кого молится, насколько предстоятелю следует превосходить находящихся под его покровительством. А когда он призывает Святого Духа и совершает Страшную Жертву и часто прикасается к общему для всех Владыке, тогда, скажи мне, с кем наряду мы поставим его? Какой потребуем от него чистоты и какого благочестия? Подумай, какими должны быть руки, совершающие эту службу; каким должен быть язык, произносящий такие слова; какой чистой и святой должна быть душа, приемлющая такую благодать Духа?

Не оставляйте без попечения братий ваших и имейте в виду не свою только пользу, но пусть каждый (из вас) старается исхитить ближнего из челюстей дьявола, отвлечь от беззаконных зрелищ и привести в церковь, с любовью и кротостью показывая ему, какой великий вред – там, и какие великие блага – здесь.

Вы пишете, что вы лишены лицезрения и душеспасительных наставлений, но, о дочь духовная, не малодушествуй и не унывай об этом: Всемилостивый Господь всесилен и всемогущ нам навсегда посылать невидимо, по нашему благому желанию, способы и спасительные примеры, и таковых искуснейших старцев силен послать и ими нас утешать и окормлять к благоназиданию душевному.

Когда ты наказываешь или вразумляешь, или делаешь что-нибудь подобное, (делай) без ярости и гнева. Если нака­зывающий есть врач согрешающего, то как он может исцелить другого, причинив наперед зло себе и не исцеляя самого себя?

Разве ты не знаешь, что такое – священник? Он – ангел Господа. Разве свое гово­рит он? Если ты его презираешь, то презираешь не его, а рукоположившего его Бога. А откуда, скажешь, известно, что Бог рукоположил его? Но, если ты не имеешь убеждения в этом, то суетна твоя надежда; если Бог ничего не совершает чрез него, то ты ни крещения не имеешь, ни таин не причащаешься, ни благословений не получаешь, и, следовательно, ты – не христианин.

Наставники, старающиеся вести жизнь, приличную учителям, не только да блюдут себя неподлежащими упрекам, но да украшаются и божественными преимуществами. Ибо первое требуется от всякого, а последнее — от достигших верха добродетели, которые, если и ничего не говорят, самим безмолвием, взывающим громче слова, образуют учеников, не слух их услаждая, но просвещая души.

Когда ты видишь, что конь несется к стремнине, то накидываешь на него узду, со всею силою удерживаешь его и часто бьешь. И хотя это — наказание, однако такое наказание есть мать спасения. Так поступай и с согрешающими. Свяжи согрешившего, пока не умилостивит он Бога, и не оставляй несвязанным, чтобы он не был еще более связан гневом Божиим.

Не знаете, братия, нашей скорби! Когда председательствуем здесь с величием и даем сии законы вам — многим, тогда, может быть, большая часть из нас самих <что достойно слез> не знаем, как взвешивается у Бога каждая мысль, каждое слово и дело, даже не только у Бога, но и у весьма многих из людей.

Мы, <пастыри>, поставлены для поучения вас словом, а не для начальствования и самовластия над вами; наше дело советовать вам и увещевать. Советник говорит, что ему должно, но не принуждает слушателя, предоставлял ему полную свободу — принять или не принять совет. Он будет виновен только в том, если не скажет того, что ему поручено.

Определяя путь, ведущий к священству, сказываю, что приступивший к сему начальствованию прежде, нежели он испытал на себе власть законов, не ко благу подначальных проходит сие домостроительство. А кто упражнялся в чине подчиненного и оказался благоискусным в начальнических добродетелях, тот приступает к прохождению служения, имея самое высокое доброе качество – опытность.

Почти иерея, исполняя заповедь Христову, в которой сказано: приемляй пророка с радостью во имя пророче, мзду пророчу приимет (Мф. 10:41). Если и не знаешь о каком иерее, достоин ли он сана, или недостоин, то не презирай его ради заповеди Христовой.