Епископ Виссарион (Нечаев) - 115 цитат

Свобода есть драгоценный дар, и Господь оставляет его неприкосновенным даже в нечестивых людях, хотя они злоупотребляют этим даром. И потому, если они погибают, то погибают не потому, чтобы Господь хотел их погибели, а по собственной вине, – потому, что, злоупотребляя своею свободою, не принимают вразумлений от Господа.

Воин не жалеет себя, когда идет на врага. И христианин, призванный к святости, должен помнить, что он может достигнуть её не иначе, как путем самоотвержения. В борьбе со грехами он не должен жалеть себя: пусть лучше умрет, как свойственно духовному воину, с оружием в руках.

Изнеженное тело расслабляет и дух: скука или чувство душевной пустоты преследует его, когда он остается один. Христианские подвижники смотрели на телесную негу как на врага спасения и потому не давали покоя своему телу даже во время сна: они ложились на камнях, на кирпичах, на шероховатых досках.

Изнеженный человек не может быть истинным христианином: христианская вера требует самоотвержения, требует покорения тела духу, ибо мы должны прославлять Бога не душами только, но и телами, телесными подвигами благочестия и человеколюбия.

Грех заключается не в том только, чтобы злоупотреблять слухом, слушать то, чего не следует, но и в том, когда не слушают того, что следует. В этом грехе виновны невнимательные к ходу богослужения, даже в важнейшие моменты, когда диакон призывает всех к особенному вниманию возглашением: вонмем – пропускающее мимо ушей вообще все, что в церкви поется, читается, проповедуется, как будто все это делается для стен, а не для людей.

Тяжко грешит тот, кто находит удовольствие в слушании речей кощунственных, глумление над верой, над церковными учреждениями и добрыми христианскими обычаями. Он и за себя будет отвечать пред судом Божьим, как виновный в сочувствии этим гнилым речам, и за ближнего, которого поощряет своим вниманием к его гнилым речам, своим поддакиванием, выражением удовольствия, вместо того, чтобы остановить дерзкого говоруна обличением его дерзости.

Какие душевные расположения свойственны творящим поклоны? Им свойственны чувства благодарения, смирения и благоговения. Что делает человек, когда хочет выразить благодарность к своему благодетелю? Он выражает ее не только словами, но и поклонами, и чем щедрее благодеяние, тем ниже поклоны. Благодеяния роду человеческому Христа Спасителя неизмеримы.

Пост, соединенный с духовным трезвением, с молитвою и смирением, есть один из видов христианского самоотвержения, тем более угодный Богу, что он напоминает нам о нашей вине пред Ним, подобно тому как голодный стол, за который сажают провинившегося школьника, напоминает ему о его вине и предостерегает от повторения ее на будущее время.

Цель поста, заповеданного Церковью, состоит в том, чтобы через упражнение в подвигах пощения и говения укрепить нашу волю в послушании Богу и Его святой Церкви, приучить нас к самоотвержению, составляющему необходимое условие последования Христу, ибо Он ясно сказал: «кто хощет идти по Мне, да отвержется себе» (Мф. 16:24).

Гневливость и вспыльчивость, несмотря на природное к ней расположение, может быть укрощаема усилиями воли. Стало быть, не только пред судом Божиим, но и пред судом человеческим вспыльчивость природная отнюдь не принадлежит к невменяемым душевным состояниям и потому ничем не может быть оправдываема.

Даже великие праведники страшатся быть осужденными на суде Христовом, ибо нет ни одного праведника, у которого не было бы грехов. Праведники отличаются от грешников только тем, что после каждого падения спешат очистить себя покаянием.

Особенную силу в борьбе против нечистых помыслов и желаний опытные подвижники приписывают молитве Иисусовой. Дело не в словах сей молитвы, – сами по себе слова не принесут пользы, – но в вере во всесильную благодать Божию, подаваемую нам ради пострадавшего за нас Сына Божия. Слова молитвы Иисусовой служат только выражением сей веры.

Христос не только за нас принес жертву, но и от нас требует жертвы, не только Сам потерпел крест, но и нам заповедал крест, т.е. дал заповедь о покорении Его святой воле в подвигах духовной жизни, соединенном с самоотвержением, с пренебрежением своей личной воли.

Кто в надежде на милующую благодать Божию продолжает коснеть в тех грехах, за которые пролита на кресте пречистая кровь Богочеловека, тот только увеличивает свою вину пред Богом и чем больше грешит, тем строжайшему суду подлежит, нерадя о долготерпении и благости Божией, ведущей каждого к покаянию.

Житейские бедствия как ни тяжки и ни многочисленны, суть скоропреходящие явления, оканчиваются если не при жизни, то со смертию. Но бедственное состояние души, коснеющей во грехах, со смертию не только не оканчивается, но увеличивается, ибо нераскаянные грешники осуждаются на вечное мучение.

О том паче всего до̒лжно молиться, что может служить к славе имени Божия, о распространении и утверждении на земле царствия Божия, о помощи нам Божией для борьбы с греховными искушениями, […] также о спасении ближних наших. Позволительно молиться и о земных благах, о избавлении от земных бед и напастей, – но сия вся, по обетованию Христа Спасителя, приложатся нам, если мы прежде и преимущественно будем искать Царствия Божия и правды Его, и об успехе в сем искании умолять Господа.

Хвалить Бога в молитве есть непременный наш долг. Этот долг мы должны исполнять не для Бога, который действительно не нуждается в наших хвалах, но для нас самих. Их требует от нас благоговение и любовь к Богу. Если мы не можем не одобрять и не хвалить людей, заслуживших наше уважение и расположение своими достоинствами и общеполезною деятельностью: может ли не разрешиться хвалой Богу то чувство благоговения и удивления, которое возбуждается в нас при размышлении о Его бесконечных совершенствах и делах Его премудрости, […]?

Участие в общественных увеселениях во дни Великого поста есть возмутительнейшее торжественное поругание церкви и её святых установлений, есть непростительное глумление над совестью ближних, из которых одни, немощные, соблазняются глядя на презрителей поста, […] другие огорчаются в виду людей, которые […] с пренебрежением относятся к этой скорби, на послушание церкви, призывающей всех к покаянию, смотрят как на предрассудок, достойный сожаления, и всенародному покаянию противопоставляют всенародные увеселения.

Коснение в грехах обыкновенно соединяется с уклонением от исповеди. Уклоняющиеся от неё обыкновенно говорят в своё оправдание: «каялся и исповедовался, но без пользы. На другой же день возвращался к прежним грехам». Но из этого следует не то, что бесполезно каяться и прибегать к исповеди, a то, что каяться надлежит искренно, вседушевно, с решительным намерением отстать от греховных привычек.

Сыны православной церкви должны почитать великим счастьем, что принадлежат к ней. К сожалению, не все дорожат этим счастьем, не все пользуются предлагаемыми церковью средствами спасения и, что всего хуже, не все раскаиваются в этом, не все заботятся об очищении своей совести в Таинстве Исповеди…

Источник духовного мира есть Христос; Он есть Мир и Начальник мира, и ищущим этого блага даёт его, прикасаясь к их сердцу своею благодатью в Таинствах Исповеди и Причащения, в святом слове своём и в молитве, преимущественно церковной. Дело не за Ним, а за нами: будем у Него искать мира, и обрящем.

Неверующие напрасно будут в оправдание своё говорить, что не веровали по убеждению, вынесенному из тщательного знакомства с наукой, из чтения книг. Им дано будет видеть, что, глотая полным ртом яд, они отвергали противоядие, черпали свою мудрость из мутного источника, и не заглядывали в чистые источники истины.

Богу угодно только свободное отношение к Нему разумной твари. Свобода есть драгоценный дар, и Господь оставляет его неприкосновенным даже в нечестивых людях, хотя они злоупотребляют этим даром. И потому, если они погибают, то погибают не потому, чтобы Господь хотел их погибели, a по собственной вине, – потому, что злоупотребляя своей свободой, не принимают вразумлений от Господа. Своя воля – рай человеку, – рассуждают они, – и гуляют в этом раю, пока не догуляются до ада.

Воин не жалеет себя, когда идёт на врага. И христианин, призванный к святости, должен помнить, что он может достигнуть её не иначе, как путём самоотвержения. В борьбе со грехами он не должен жалеть себя: пусть лучше умрёт, как свойственно духовному воину, с оружием в руках.

Смерть не в нашем распоряжении; она может поразить нас внезапно; и не всегда притом перед смертью человек бывает в покаянном настроении, особенно если предсмертная болезнь мучительна до нестерпимости. Потому хотя по долготерпению своему Господь никому не желает погибели, во грешно было бы, в надежде на долготерпение Господа, отлагать покаяние до смерти, грешно и не безопасно.

Горе языку неправедного: нечестивого и беззаконного! С этого языка каплет не мудрость, спасительная для ближних, а безумие, пагубное для них, и потому он погибнет, – безумные речи нечестивого послужат ему же в пагубу и в этой жизни, и наипаче в жизни будущей, когда будет строгое взыскание за всякое худое, даже праздное слово.

Словеса праведного наипаче умны и мудры, потому что почерпаются из источника мудрости, – из закона Господня, сладчайшего мёда и сота. Кто любит закон Господень, находит вкус в размышлении о нём, тот не может не услаждаться речами, проникнутыми духом закона Божия, растворёнными соком божественной мудрости, содержащимся в его изречениях.

Непохвально унижение перед женой, раболепство перед ней, простирающееся до забвения своего достоинства и своих прав, до обожания её; но не меньше непохвально деспотическое отношение к ней, не признающее за ней никаких прав в жизни семейной и в хозяйстве. Отношения мужа к жене должны быть запечатлены правдой и милостью, т. е. власть и права его должны быть употребляемы со снисходительностью и услужливостью к жене.

Цель наказания есть раскаяние детей. Если эта цель может быть достигаема без наказания, или при лёгком наказании, то лучше или совсем не наказывать, или наказывать слегка. Прощение раскаивающимся детям всегда должно быть готово. Этого требуют милость и любовь, – без них во имя справедливости можно впасть в излишнюю строгость и жестокость в отношении к детям.