530 цитат святителя Димитрия Ростовского (Туптало)

Человек не познает свою немощь прежде, чем будет стерт и сломлен различными попущениями искушений; и пока всего того на себе не испытает, не может совершенно прийти в познание себя и своей немощи и стать смиренным. Поэтому Бог Своих рабов обычно искушает прежде всего различными искушениями…

От безумия рождается неверие, от неверия же преслушание, от преслушания же – всякий грех и преступление. Как кто может веровать, ничего не понимая? Неверующий же и ничего не понимающий, как может сохранить Господни заповеди? Не хранящий же Господних заповедей, как может он иметь упование на Бога и любовь? Никак не может.

За то, что «не сохраняем завета Божия и не хотим ходить в законе Его» (Пс. 77:10), посылает на нас Господь «народ издалека, как устремление орлиное» (Втор. 28:49). Преследовавшие нас «были быстрее орлов небесных; гонялись за нами по горам, ставили засаду для нас в пустыне» (Плач 4:19).

Лучше, чтобы любили тебя твои подчиненные, нежели, чтобы боялись, ибо от боязни рождается ложь и лицемерие, от любви же – истина и усердие. Если же исправляешь кого-либо с яростью и гневом, то не только его не исправишь, но и себе и ему повредишь, ибо ярящийся и беспамятно гневающийся ничем не отличается от пьяного: ярость и гнев производят исступление ума, делают совершенно иным человека.

Бог предусмотрительно создал пчелиную матку не имеющей жала: если бы имела она таковое, всех умерщвляла бы ужалением. Это образец начальствующим, ибо начальствующему отнюдь не следует предаваться слепому, беспамятному гневу и ярости, чтобы не умерщвлял он всех повинующихся ему своим яростным нападением.

Не возносись временным почетом сана, ибо это временно, и не гордись величием своего начальственного сана, ибо оно изменяемо. Не отнимает сан естества, и не изменяет начальственный сан человечества: и начальник тот же человек, как и прочие, такая же тля и пепел, как и иные.

Не гордись ничем в мире сем, ибо все здесь останется, все в прах и пепел превратится, ты же сам один туда пойдешь, где не будут смотреть на саны и величества, но каждый по делам своим от Господа воспримет…

Сын Божий, идя на крестную смерть для нашего спасения, завещает, как богатство, наследникам Своим беды: вместо золота – злострадание, вместо серебра – терпение, наготу вместо дорогих одеяний, капли слезные – как многоценные маргариты, пот кровавый – как червленые рубины, кровь, из тела каплющую, – как драгоценные камни и всякие многообразные скорби и напасти – как богатейшее имение…

Угождение плотской сласти есть не что иное, как только душевная тягота и великое томление совести: не столько в том утешения, сколько скорби; не столько сладости, сколько после того тяжести. Суетно то утешение, которому тотчас последует горесть и печаль…

Презирай насыщение чрева и не будешь объят и связан узами страстей. Претерпевай голод и жажду плотских наслаждений и от тяжести душевной освободишься и насытишься Божественной пищей. Ибо не претерпевающий малого голода претерпит от страстей большие бедствования.

Наказания необходимы, ибо иначе нельзя исцелить наши душевные язвы. Как болящему необходимо врачевание, так и нам, грешным, – наказание. Примите, сказано, наказание, дабы не прогневался Господь (Пс. 2:12). Наказание же Господне мы должны принимать с благодарностью, а не со скорбью…

Даже в само время наказания Бог более добр, нежели зол, более милосерден, нежели гневен, более сострадателен, нежели мстителен. Если и возливает Он на наши раны вино жестокой скорби, то не без елея; если и бьет, то не без пощады; если и опечаливает, то не без помилования, если и оскорбляет, то не без утешения.

Посмотри на врача тел: что делает с болящим? Иногда он дает ему горчайшее питие, иногда же режет, и жжет, и большие страдания причиняет своим врачеванием, потому что невозможно без боли уврачевать язву. Но, делая все это, он не болезни, но здоровья, не смерти, но жизни желает тому, кого врачует. Так и Бог, Врач душ наших, видя гниющие наши духовные раны, прилагает подобающее им врачевание. Он жжет напастями, режет неожиданно находящими печалями и поит плачевными горестями.

Дьявол, пытаясь всяческими кознями оскорбить нас, между прочим и тем старается причинить нам печаль, что влагает в наш ум хульные мысли на Бога, или на святых Его, или на Божественные Тайны. Но он нисколько не преуспеет, если мы пренебрежем им и отринем от себя смущение, нисколько не печалясь о его наветах…

При говорении есть много опасностей: прежде всего, с каким кто нравом говорит, в какое время, что говорит и какую цель имеет то говорение. Говорящий все это должен иметь в памяти, молчащий же все совершил и исполнил.

Молчание – это истинное начало очищения души и помимо труда все заповеди устраивает хотящему, как некто сказал. Ибо «язык – неудержимое зло, исполнен яда смертоносного. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков», – говорит апостол (Иак. 3:9).

Не скорби, человек, неразумно о вещах мимотекущих, ибо все проходит, все мимо идет, нет ничего такого, о чем стоило бы тебе беспамятно скорбеть, не только о вещах проходящих, но и о самых великих прегрешениях перед Богом, ибо нет греха, способного победить милосердие Божие.

Воистину окаянная эта похоть и любовь плотская, за которой вслед шествует тяжесть. Суетна воистину эта сладость, которая влечет за собой горесть. Суетна эта красота, которая в смрад и гной обращается, которая не дарует ни покоя, ни жизни вечной, но отнимает их.

Нет такой плотской похоти и любви, которая не превратилась бы в тяжесть, и нет красоты временной, которая не превратилась бы в тление, и нет сладости плотской, которая не претворилась бы в мерзость. Нет нигде верного упокоения, только в едином Господе Боге.

Помни, что временная сладость и плотская красота – это гной, и в тление обращается, и никогда к настоящим вещам бессловесно не пригвоздишься. Плотской любовью не уводись и утешения своего в ней не полагай, ибо она обманчива, ложна, лицемерна, непостоянна и вовеки не пребывает…