Гнев (308)

Не соревнуй, не подражай злобе, но жалей того, кто не обуздывает в себе этого зверя и прежде всех вредит и губит самого себя.

Для того и дал нам Бог в оружие гнев, чтобы мы не собственные тела поражали мечем, но чтобы вонзали все его острие в грудь дьявола. А это произойдет тогда, когда мы будем щадить друг друга, когда будем миролюбиво расположены друг к другу.

…В отношении к гневу нужно гораздо большее старание: сильна эта страсть, часто даже внимательных увлекает в самую бездну погибели.

Не будем же говорить: такой-то раздражил меня, такой-то вынудил меня сказать дурные слова; сами мы виной всего этого. Если мы захотим сохранить добродетель, так сам демон будет не в состоянии подвигнуть нас к гневу.

Худая закваска всему тесту сообщает дурной запах; и гнев, если поживет в душе, оставит в ней свой неприятный вкус. Люты змея и василиск (ядовитейший змей); но гораздо злее их – гнев.

Гнев, как злой прелюбодей, совокупляясь с нами с сильною похотью, переливает в нас губительные семена и порождает дьявольскую вражду, и делает все противное браку. Брак производит то, что два бывают плоть одна, а гнев и соединенных разобщает и самую душу разделяет и рассекает.

Гневливый человек по временам произвольно увлекаясь этою страстию, потом уже от навыка и невольно побеждается и сокрушается ею.

…Иногда во время гнева лукавые бесы скоро отходят от нас с тою целью, чтобы мы о великих страстях вознерадели, как бы о маловажных, и наконец сделали болезнь свою неисцельною.

Гнев есть зверь, скоро нападающий на нас, и нужно нам много оград и оплотов, чтобы задержать его и преодолеть.

Гнев стоит в междупределии вожделения и разумной силы души, служа для каждой из сих сил оружием, по естеству ли они действуют, или противоестественно.

…Обладаемый страстью гнева не производит ничего здравого.

Если присмотримся, то увидим, что многие из гневливых усердно упражняются во бдении, посте и безмолвии; а намерение у диавола то, чтобы под видом покаяния и плача подлагать им вещества, питающие их страсть.

Гнев есть сильный, все пожирающий огонь; он и телу вредит, и душу растлевает, и делает человека на вид неприятным и постыдным.

Он губит, умерщвляет и удаляет от Бога душу. Если в доме у себя увидишь змею, – стараешься ее поймать и убить; а умерщвляющий тебя гнев живет в душе твоей, и ты не гонишь его вон.

Гневающийся на ближнего своего да примирится с ним, чтобы примирился с ним прогневанный Правосудный.

Имеет ли кто недруга, терпит ли кто обиду, питает ли кто злобу, пусть он соберет и изольет всю эту ярость и гнев на главу дьявола.

Гнев: он полезен для того, чтобы пробуждать нас от сонливости, чтобы сообщать бодрость душе.

Как тот, кто злопамятствует против ближнего, не допускает, чтобы он сам был освобожден от наказания за собственные грехи, так чистый от гнева скоро будет чист и от своих грехов.

Бог эту именно часть нашего тела <грудь> и устроил из костей, как бы из каких-то камней, дав ей твердую опору, чтобы он как-нибудь не разорвал и не сокрушил ее, и через то не причинил гибели всему существу. Гнев, как говорится, есть огонь и великая буря; и никакая другая часть нашего тела не в состоянии была бы выдержать его силы.

Матерей у меня <гнева> много, и отец не один. Матери мои суть: тщеславие, сребролюбие, объядение, а иногда и блудная страсть. А отец мой называется надмением.

Как раскалённое железо, будучи опущено в воду, теряет жар свой, так и гнев, попав в душу человека долготерпеливого, нисколько не вредит долготерпеливому, а напротив приносит пользу, так что он становится ещё крепче.

Коснение страсти гнева в человеке отнимает у него всю возможность к духовному преуспеянию.

Гнев укрощается и заменяется радушием, ничем, как мужеством и милостивостью: они сокрушают осаждающих град души врагов, первое – внешних, а вторая внутренних.

Нет ничего хуже гнева, возлюбленный; нет ничего хуже неуместной раздражительности. Гнев не терпит дальнего отлагательства, это – бурная страсть. Часто случается, что в гневе иной скажет такое слово, для вознаграждения которого нужна целая жизнь; или совершит такое дело, которое ниспровергнет всю его жизнь.

Разве ты не знаешь, что те пожары хуже, которые таятся внутри и не бывают видны снаружи? Не также ли и раны, которые не выходят наружу, а производят воспаление внутри? Так и тот скрытый гнев хуже и вреднее для души.

Гневливый наперед наказывает себя, терзаясь в себе в самом, а потом уже того, на кого гневается.

Гнев, – это огонь, это пламень, который схватывает, умерщвляет; сожигает. Но мы будем угашать его долготерпением, воздержанием.

Не так победа над врагами делает славными царей, как победа над яростью и гневом.

Не дозволяй ему <гневу> провести ночь у тебя, не давай ему закиснуть и остаться в тебе, потому что если гнев закиснет в душе, то растлит, помутит, заразит, осквернит душу, и она сделается годной только на зло.

Смотри и ты, чтобы, разгневавшись, не стать причастником тьмы и помрачения в уме.

Внутренний жар вложен в нас, как некоторое жало, чтобы мы скрежетали зубами против дьявола, чтобы устремлялись на него, а не чтобы восставали друг против друга.

Гневный безумствует не меньше самих беснующихся. Посмотри, как этот демон, вошедши, делает безумными, подобно беснующимся, и побуждает их делать все вопреки очевидности; они и не видят ничего здраво и не делают ничего, как следует, но все делают, как люди с поврежденными чувствами, потерявшие и самую способность рассуждать.

Гнев такая болезнь, что немного надобно времени для того, чтобы погиб одержимый ею.

Христос не желает, чтобы мы гневались даже за Него; послушай, что Он сказал Петру: возврати меч твой в его место (Мф.26:52).

Если ты и твои домочадцы не будете удерживаться от него <гнева>, то потеряете всякую надежду спасения.

Гнев внедрен в нас не с тем, чтобы мы грешили, но чтобы останавливали и других согрешающих, не с тем, чтобы он сделался в нас страстью и болезнью, но чтобы служил врачеством от страстей.

Если останешься негневным, то приводишь в стыд обидчика, показав целомудрие на самом деле.

Кто питает в себе гнев, вражду, ненависть и раздор, тот враг Божий, тот друг лукавому сатане!

Гневающийся, как говорят, убивает душу свою. Да и действительно, гневливый убивает и губит душу свою, потому что всю жизнь проводит он в смятениях и далек от спокойствия.

Опьянен так же и одержимый гневом, у него и лицо раздувается, и голос делается хриплым, и глаза наполняются кровью, и ум помрачается, и смысл теряется, и язык трясется, и взор блуждает, и уши слышат одно вместо другого, потому что гнев сильнее всякого вина ударяет в мозг и производит в нем бурю и неукротимое волнение.