Гнев (308)

Всякий гнев, какими бы мотивами ни прикрывался, сознанием ли недостатка ближних, стремлением ли к их исправлению, или, наконец, обидой за несправедливость людей – все равно он не может иметь оправдания с нравственной точки зрения – как страсть.

Удерживаемый в сердце гнев хотя присутствующих людей не оскорбляет, но исключает светлое сияние Святого Духа, все равно как и обнаруженный на деле.

Основная причина гнева заключается в нас самих, это – наша нетерпеливость; и поскольку причину нашего исправления и спокойствия надо искать в самих себе, в своей собственной добродетели – постольку и гневное, неспокойное настроение есть проявление нашей воли.

Гневливость и вспыльчивость, несмотря на природное к ней расположение, может быть укрощаема усилиями воли. Стало быть, не только пред судом Божиим, но и пред судом человеческим вспыльчивость природная отнюдь не принадлежит к невменяемым душевным состояниям и потому ничем не может быть оправдываема.

Желающий не гневаться на оскорбившего его, пусть молится о нем Богу, прилежно, от всего сердца. И тогда отбегут гнев и злопамятство.

Сердитый, гневливый и злопамятный человек и себе во зло, и всем во вред. Ибо сердитый человек – палаты бесовские, а гневливый и злопамятный – дом сатаны. И все они – жилище злобных духов. И пленники, связанные своими грехами.

Ярость – стрела сатанинская, гнев – цепь дьявольская.

Гнев в нормальном его проявлении должен отторгать зло. Он должен быть направленным на все то, что хочет удалить нас от Бога, и, напротив, должен понуждать нас к доброделанию.

В состоянии раздражения молчите всегда, до тех пор, пока уляжется внутреннее возбуждение и остынет пыл гнева, и это будет вашею жертвою Богу.

Угаси в себе гнев, ибо он – падение для человека.

Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего (Еккл. 10: 4). Разве ты не хочешь быть искусным?

Ничто так не усмиряет и не укрощает гнева, как мужество и милосердие. Они разбивают врагов, осаждающих город [души]: первое – внешних, второе – внутренних.

Гневливость, будучи злой, губит рабов Божиих своим действием. Как скоро она увидит людей спокойными, проникает в сердце человека, и оно из-за ничтожных вещей, из-за каких-нибудь житейских дел, огорчается: или из-за пищи, или пустого слова, которое бросил кто-то напрасно, или из-за даяния. Все это глупо и пусто для рабов Божиих.

Ярость и гнев – оба они хуже своей матери, именуемой неразумием.

Не подобает по какой бы то ни было причине подвигаться гневом против кого-либо единоверного, но лишь против своих страстей и дурных помыслов, которые стремятся совратить нас с истинного пути.

Очень сильно да желает человек овладеть страстью гнева, удержать ярость душевную долготерпением, кротостью, молитвой и смирением, во всем считать себя не имеющим права голоса и да прикладывает [к тому] силу.

Гнев – это грех против любви. Поддавшийся гневу человек убивает своего брата в сердце. Гнев это желание зверя – повергнуть добычу на землю и насытиться ее кровью.

Чаще всего гнев обращен не против виновных, а против беззащитных. Когда гневливый получает отпор от более сильного, то он быстро приходит в чувство. Но еще более часто случается другое: когда гневливому что-то объясняют или возражают, то он, как пьяный, не понимает этого и раздражается еще больше.

Советую Вам во время гнева не говорить ничего – ни хорошего, пи плохого. Первая победа над гневом – научиться молчать, отлагая все объяснения хотя бы на один-два часа, а лучше – на следующий день.

Гнев – маска сумасшествия, пляска бесов, добровольная одержимость, зверские отношения людей друг с другом, драка дикарей. Гневливый похож на волка, который вцепился зубами в свою добычу и не отпускает ее, или на эпилептика, который упал на землю и корчится в конвульсиях.

Победе над гневом способствуют высокие жизненные цели, поставленные человеком перед собой, и ограничение своих желаний. Гнев побеждается покаянием и самоукорением. Сначала надо преодолеть гнев молчанием (как говорит преподобный Иоанн Колов, скорпион, помещенный в закупоренный сосуд, умирает), а затем бороться с ним в мыслях и сердце.

Беситься, когда нас бесят, – значит находиться под контролем каких-то внешних сил, определяющих наши переживания и поведение. И это, конечно, делает нашу жизнь намного тяжелее: гнев по поводу каких-то неприятностей выматывает нас гораздо сильнее, чем сами неприятности. Научившись кротости, мы снимаем с себя огромную тяжесть.

Парадокс гнева в том, что он создает наркотическую иллюзию силы и активности: кажется, что гневливый человек, готовый на агрессию, добьется своих целей. Но это иллюзия. Гневный человек как раз пассивен.

Гневаясь на ближнего, мы совершаем даже два духовных убийства: поражаем своим чувством ненависти его душу и в своей душе убиваем все живое, человеческое, доброе. Там нет места Святому Духу.

Если православный искренне хочет избавиться от гнева, от крика, научиться никогда не стучать по столу кулаком, не хлопать дверью, не бросать телефонную трубку, посуду на пол, ему надо – как основу – понять: “Я перед Богом ничто! Все в Его власти, и Он попустил мне это искушение. И чего же мне бесноваться?”

Не давайте пищи демонам! Заставляют они нас прогневаться на ближнего, а мы – “рот на замок”, внутри зло погасим, чтобы оно наружу не вылилось. И бес замолкнет в нас, выйдет – ведь мы же его не кормим! Что ему в нас делать?

Ярости свойственно стремление души к изъисканию, как сделать зло досадившему; разумному же негодованию свойственно – при чувстве неудовольствия на сделанное иметь целью исправление погрешившего.

Как различны слова: раздражение и гнев, – так весьма различно между собою и означаемое ими. Ибо раздражение есть какое-то воспламенение и скорое испарение страсти, гнев – постоянная скорбь и продолжительное стремление воздать равным тому, кто обидел, так что душа, как бы жаждет мщения.

Что Творец дал нам ко спасению, того не будем обращать для себя в повод ко греху! В таком случае и раздражительность, приводимая в действие когда должно и сколько должно производит мужество, терпение и воздержание; а если действует вопреки здравому разуму, – обращается в бешенство.

Когда смущает тебя искушение сказать укоризненное слово, представь, что должен ты решить о себе, приблизиться ли тебе к Богу долготерпением или чрез гнев передаться на сторону противника. Дай время своим помыслам избрать благую часть.

Остановим зло в первом его начале, всеми мерами истребляя в душах гнев. В таком случае будем в состоянии вместе с этой страстию подсечь, как бы в корне и в начале, большую часть худого.

Обидел тебя разгневанный? Останови зло молчанием.

Раздражение есть какое-то кратковременное бешенство.

От раздражительности – необузданный язык, неукротимые уста, невоздержные руки, обиды, упреки, злоречие, удары и многое другое, что едва ли кто и перечтет, – вот худые последствия гнева и раздражительности.

Эта страсть, как скоро однажды отринет внушения рассудка и овладеет душою, делает уже человека совершенным зверем и не дозволяет ему быть человеком, лишив его помощи разума.

Кто оскорбляет и поносит тебя, тот подвергается кораблекрушению или буре и утопает, попав в водоворот гнева; а ты, перенося это мужественно, остаешься спокойным в пристани, на берегу. Если же ты увлечешься подражать ему, то потопишь не его, а себя самого.

Так и с враждой ближнего: если ты будешь говорить с ним дерзко и надменно, то зажжешь в нем огонь, раздуешь угли, а если кротко и ласково, то потушишь весь гнев прежде, чем поднимется пламя. Не говори же: то и то потерпел я; то и то слышал. Все это от тебя зависит. От тебя зависит воспламенить или погасить гнев, точно также как зажечь или потушить искру.

Гнев у Бога – не страсть, а угроза, служащая к нашей пользе. Поэтому, если мы обращаемся, то и Он отвращается от гнева и успокаивается, более всего ценя наше спасение; потому Он и находит много путей к нему, измышляет многие способы достижения его, за что справедливо и называется Богом спасений.

Гнев – это огонь, это сильный пламень, требующий [горючего] вещества; не давай пищи огню, и скоро прекратишь зло. Гнев не имеет силы сам по себе, если кто-либо другой не будет поддерживать его. Ничто не может оправдать тебя.

Дух Святой не обитает там, где гнев. Гневливый подлежит проклятию. И невозможно быть чему-нибудь здравому там, откуда происходит гнев. Как во время бури на море происходит великое смятение и сильный крик и никто тогда не имеет времени заниматься рассуждениями, так и во гневе.