Цитаты о любви (184)

Не всякою любовью изгоняется страх, но любовью истинной, когда мы всецело любим Бога и потому любим ближнего, чтобы и он также любил Бога. Любить же себя самого в себе самом и любоваться самим собой – это не любовь истинная, а пустое кичение гордости.

Два рода любви существуют в этом мире, которые постоянно между собою враждуют: любовь к миру и любовь к Богу. Которая из них победит, та и влечет любящего как бы своей тяжестью. Потому что не на крыльях или не на ногах, но чувством приближаемся мы к Богу. Равным образом не телесными путами или узами, но противоположными тем чувствами привязываемся мы к земле

Любовь души сухой и скудной хуже любви, изливающейся из души щедрой и доброй: та от страдания, эта от сострадания.

А знаешь ли ты, что без Бога нет и не может быть никакой любви? То, что входит в современное понятие этого слова, есть лишь «похоть очес и гордость житейская».

Любовь к Богу и к людям должна прежде всего сводиться к установлению правильных взаимоотношений, – правильных взаимоотношений с Богом, с людьми, а также и с самим собой.

Мы знаем, что все, что имеем, дано нам Богом и даже не является нашим навсегда или надежно. Все может быть отнято у нас, кроме любви, и это делает любовь тем единственным, что мы можем давать. Все остальное – члены нашего тела, разум, имущество – можно отнять у нас силой; но любовь – нет средства добиться ее от нас, если только мы сами не дадим ее.

Кто любит, тот никогда не может ненавидеть, что бы ни случилось: в этом величайшее благо любви.

Она [любовь] – великая наставница; она может и отклонить от заблуждения, и исправлять нравы, и приводить к любомудрию, и из камней делать людей.

Ничто так не приобретает нам любви других, как язык, исполненный благодарности, уста, готовые на похвалу, душа негорделивая, отсутствие тщеславия, презрение к почестям.

Как же сделать, чтобы нас любили? Будем добрыми – и мы достигнем, что всегда будут любящие нас. Пусть каждый заботится не столько о приобретении имущества, … или домов, сколько о том, чтобы быть любимым, чтобы иметь доброе имя. «Доброе имя лучше большого богатства» (Притч. 22:1).

По крайней мере, пусть никто не враждует против другого; и это немаловажно; пусть никто не завидует; не завидующий не может быть и клеветником. Все мы живем в одной вселенной, питаемся одними и теми же плодами. Этого мало: мы сподобляемся одних и тех же Таинств, одной и той же духовной пищи. Вот побуждения к любви!

Недостаточно только не быть врагом, нужно еще питать и любовь.

Для нас – без любви все бесполезно. Пусть будут у тебя бесчисленные блага – какая в том польза? Пусть будет богатство, роскошь, но без любящих тебя – какая в том польза? Нет блага прекраснее этого даже в житейском отношении, и, напротив, нет ничего хуже вражды.

Не на то смотри, что мы не ссоримся между собою каждый день, но на то, что у нас нет истинной и искренней любви.

Ничто не может сравниться с любовью… Ныне же любовь оскудевает; осталось только имя ее, а на деле ее нет, но разделились мы между собою.

Где любовь, там великая безопасность, великое благоволение Божие. Она – мать всех благ, она – корень и источник их, она – прекращение войн, истребление распрей. Действительно, как несогласие и раздор причиняют смерть и смерть преждевременную, так любовь и согласие производят мир и единодушие, а где мир и единодушие, там все в жизни безопасно и вполне надежно.

Любовь обыкновенно возбуждают в нас следующие три предмета: или телесная красота, или великое благодеяние, или любовь к нам другого. Каждый из этих предметов сам по себе может воспламенить в нас любовь. Хотя бы мы от какого-нибудь человека не получали никакого благодеяния, но если слышим, что он постоянно любит нас, хвалит нас и удивляется нам, то и сами тотчас привязываемся к нему душою и любим его, как благодетеля.

Говорят: она без ума влюблена. Любовь-то есть, но ума тоже нужно немножечко. А прежде всего нужно молиться, чтобы Господь указал, то ли это или не то. Хватит ли этих чувств? Человек настолько сложное творение: не то что о другом – про себя не знает, что натворит.

Суть любви в том, чтобы изливаться на другого человека, приносить ему радость. В противном случае это эгоизм.

Человек, сотворённый по образу и подобию Божию, должен иметь своей сущностью любовь. Иначе это недочеловек, получеловек.

Нужно сначала разобраться в своем чувстве. У нас любовью часто называют страстную привязанность к человеку и самолюбивое желание всегда иметь его рядом с собой. Но это – забота не о человеке, а о себе.

Человек, если предмет его чувства не отвечает взаимностью, часто начинает озлобляться, ибо страдает его самолюбие. Мир, видимо, заметил это и сказал: от любви до ненависти один шаг. В сущности, это оборотная сторона такого чувства, которое легко превращается в ненависть. Но это не есть истинная любовь. Хотя внешне человек вроде бы и не может без этого жить. Но насколько не может и сколько может – это проверит время…

Любовь-то есть, просто люди этот дар не ценят. А любовь нужно растить, над ней нужно трудиться. Если, имея художественный или музыкальный дар, человек не занимается, не развивает свой талант, способности пропадают. Так и любовь: если над ней не трудиться, она охладевает.

Подлинно, легче сено выдержит силу огня, чем дьявол – пламень любви. Она крепче стены, она тверже стали, и хотя бы ты указал другое более крепкое вещество, твердость любви далеко превосходит все. Ее не победит ни богатство, ни бедность; лучше же сказать, не было бы ни бедности, ни излишнего богатства, если бы была любовь…

Храни любовь, как зеницу ока, в ней – свет и жизнь. Храни ее, она – радость для всех приверженных к ней. Она – Божеское стяжание, она – ангельское достоинство. Храни ее.

Блажен, кто, возвысившись в любви, стал, как город, построенный наверху горы, от которого враг, посмотрев на него, удаляется со страхом, убоявшись того, что он тверд о Господе.

В ком любовь, тот не боится, потому что любовь изгоняет страх (1Ин.4:18).

Любовь естественная скоро может насытиться и пресытиться; пресыщенный ею перестает любить, может удобно перейти к ненависти, ибо и излишняя пища может произвести дурноту и обремененный желудок нередко извергает ее. Но любовь, которой началом Бог, не имеет ни насыщения, ни конца, потому что ее питает Бесконечный Бог.

Любовь духовная постоянна, беспристрастна и бесстрастна, вся – в Боге, объемлет всех ближних, всех любит равно, но и с большим различием.

Любовь должна питаться Беспредельным Богом; мало для нее пищи в ограниченных свойствах человеческих, хотя бы и прекрасных.

Научись ценить любовь человеческую, чтобы научиться ценить любовь Божию. Малый начинает с малого. В малом ты был верен, над многим тебя поставлю (Мф. 25:21).

Поскольку любишь друга своего, любишь ради него и того, кого друг твой любит. Отсюда апостол заключает, что нет в том и к Богу любви, кто ненавидит брата своего, то есть всякого человека.

Всякого человека, кто бы и каков он ни был, например, родителям детей и детям родителей, мужу жену и жене мужа, и прочее, до той поры должно любить, пока та любовь с любовью Божией согласна. А в обратном случае любовь к человеку должна уступить место любви Божией.

Любовью связанным душам и в темнице сидеть приятно, слезы друг о друге проливать сладостно; без любви и прекрасные чертоги не отличаются от темницы. С любовью хлеб и вода сладко вкушается, без любви и сладкая пища горькой бывает.

Без любви нет нигде радости и утешения: где любовь, там всегдашний духовный пир и ликование.

Если, человек, любишь ты Христа, пострадавшего за тебя, то покажи эту любовь на ближнем твоем, за которого Христос пострадал так же, как и за тебя. Любезное Богу создание – человек. Если Бога любишь, то люби и любезное Ему создание.

Некогда у христиан было одно сердце и одна душа (Деян. 4: 32). Ныне видим противоположное: ныне у христиан сердце против сердца и душа против души. Ныне уста всех наполнены любовью, или, лучше сказать, лестью, но очень редко у кого на сердце есть любовь, потому что по причине умножения беззакония во многих охладела любовь (Мф. 24: 12).

Если бы в людях была любовь, не боялись бы мы разбоев, убийств, насилия, ограблений, ибо любовь не де лает ближнему зла (Рим. 13: 10). Если бы была любовь, не было бы хищения, воровства и прочего зла, потому что любовь не делает ближнему зла. Если бы была любовь, не касались бы люди ложа своего ближнего, потому что любовь не делает ближнему зла.

Живость всякого дела есть любовь. Как тело душою, так всякое дело любовью оживляется. Христианин без любви, как дерево неплодное или даже иссохшее.

Сила любви есть духовная, а не телесная, и потому, хотя тело побеждается, ранится, мучится и умерщвляется, но любовь побежденной быть не может, а наоборот, тем более показывает свою силу и крепость, чем более претерпевает и страждет.