Цитаты о духах (460)

Злые духи подлинно бывают иногда как бы исполнителями гнева Божия и что Бог попускает им наносить болезни людям именно за грехи их, чтобы они хотя чрез скорби и страдания телесные раскаялись в грехах своих и исправились.

Где Бог – там и мир. И противное само себя показывает: где зависть, вражда, нетерпение, самолюбие – там и диавол. Где диавол – там и все губительное, гордое, враж­дебное.

Наши враги – не люди, а бесы. Мы побеждаем их не когда разбиваем кому-то череп, а когда, наоборот, отвергаем бесовские подстрекательства.

Схемы дьявола направлены не на то, чтобы лишить вас денег или квартиры – как это бывает с мошенниками-людьми – а на то, чтобы лишить вас вечного спасения. Для мошенников вовлечь вас в нарушение закона – необязательный бонус, для сатаны втянуть вас в грех – главная цель.

Когда же мы попадаемся на удочку беса, принимаем посланные им помыслы за свои, начинаем терять душевный мир, помрачаемся. Помрачаются и наши духовные очи, все мы начинаем видеть искаженно, как в кривом зеркале. Поступки ближнего и его слова начинают казаться нам нестерпимыми; приходят осуждение, ропот, и мы окончательно помрачаемся. И это состояние для тех, кто не кается, гибельное.

Домовой в доме – не добро в доме. Это, значите демон живет в доме. Первую в дом вносят не кошку. Дом или квартиру окропляют святой водой и вносят иконы, Евангелие, все святое. Потом уже вносим свое имущество. В таком доме, чтобы в нем не завелись эти демонические силы, ни в коем случае нельзя выпускать изнутри нас зло, отрицательную энергию – гнев, раздражение, осуждение, крик, шум… Демонические силы питаются этой отрицательной «энергией», т.е. нашими грехами.

Бесы – духи, их нельзя видеть простыми глазами. Но они могут материализоваться, принимая вид старичка, юноши, девушки, животного, любой образ могут принять. Человек нецерковный понять этого не может. Даже и верующие попадаются на его уловки.

Когда человек начинает жить по-Божьи, следить за собой, враг сейчас же начинает восстанавливать против него других людей.

Будешь с диаволом, если не будешь со Христом.

Диавол искушает не только желаниями, но и страхом унижений, боли и самой смерти. Что бы человек ни перенес за Имя Христово в чаянии Жизни Вечной – если он устоит в терпении, дана ему будет великая награда; если уступит диаволу, будет осужден вместе с ним.

Где нет Бога, там хозяйничает
враг Божий.
И «наказание» или жизненная
туга – это его проделки.

Бесы обыкновенно внушают нам, или совсем не исповедывать согрешений отцу своему, или исповедывать, но складывая вину греха своего на других.

Ничего общего у нас с врагом Божиим да не будет: ибо хотящий другом ему быть враг Божий бывает (Иак.14:4). Врагу же Божию кто помочь может?

Свободу воздействовать на нас враг получает только нашими собственными грехами и падениями. А не потому, что этого захотелось кому-то из наших недругов.

У сатаны одна забота, чтобы то, чем человек весь занят, где его сознание, внимание, сердце – было не Бог единственно и исключительно, а что-нибудь вне Его, чтобы, прилепившись к сему умом, волею и сердцем, он имел то вместо Бога и о том только заботился, о том разведывал, тем услаждался и обладал. Здесь не только страсти плотские и душевные, но и вещи благовидные, как, например, ученость, художественность, житейскость, – могут служить узами, коими держит сатана ослепленных грешников в своей области, не давая им опомниться.

Вообще думаю, что сатана сам по себе не может ни в ком быть виновником греха, но, пользуясь иногда естественно происходящими движениями, а иногда и запрещенными страстями, чрез них старается небодрствующих над собой вводить в свойственные страсти дела.

«Кто же такое диавол? Какой его чин? какое достоинство? И почему, собственно, называется он сатаною?» Он – сатана, потому что противоборствует добру. Ибо такое значение еврейского слова, как знаем из книги Царств. […] Диавол же он потому, что бывает и пособником, и обвинителем нашим в грехе; радуется нашей погибели и выставляет на посмешище наши деяния. А природа его бесплотна.[…] И достоинство его начальственное.

«Отчего же у него брань с нами?» Оттого, что, став вместилищем всякого порока, принял в себя и болезнь зависти и позавидовал нашей чести. Для него несносна была наша беспечальная жизнь в раю. Коварством же и хитростями обманув человека и употребив средством к обману то самое вожделение, какое имел человек уподобляться Богу, показал он древо и обещал, что чрез вкушение сего плода человек станет подобен Богу.

Каждый, кто боится «огня, уготованного диаволу и ангелам его» (Мф.25:41), пусть приложит усилия, чтобы победить его в себе самом. Ибо нападающих на нас извне мы побеждаем внутренне, побеждая похоти, чрез которые они властвуют над нами. Подобных же себе они вместе с собою увлекают в муки.

В пищу диаволу дан грешник. Мы не будем прахом, если не захотим быть пищей змея. Ведь подобно тому, как употребляемое нами в пищу мы превращаем в наше тело, так что пища перерабатывается в то, чем мы телесно являемся, так и чрез дурные нравы, посредством злобы, гордости и нечестия каждый делается тем, что есть диавол, то есть подобным ему, и подчиняется ему подобно тому, как наше тело подчинено нам.

Диавол изгоняется вон, когда от всего сердца отрекаются от мира. Ибо именно так отрекаются от диавола, князя мира сего, отрекаясь от его соблазнов, от его роскоши и его ангелов.

Диавол господствует над теми, кто любит временные блага, находящиеся в видимом мире; не так, чтобы он сам являлся повелителем мира сего, но князем тех вожделений, которыми [люди] вожделеют всего преходящего; так, что ему преданы те, кто пренебрегают вечным Богом и любят непрочное и переменчивое.

Как гонит дьявол? Главным образом разжиганием страстишек, живущих в нас: чревоугодия, сластолюбия, блудных ощущений, раздражительности, гнева, печали, уныния, тщеславия, гордости и прочих и прочих. Гонит внутренне, усиливая и разжигая страсти, всевая разные греховные или пустые помыслы, особенно во время молитвы. Гонит и через людей, мешая молитве, возбуждая ближних против нас самыми разнообразными способами.

Диавол много обещает нам, но не с тем, чтобы дать, а чтобы у нас взять. Обещает доставить богатство посредством хищения с тем, чтобы отнять у нас Царствие и правду; расстилает по земле сокровища, как бы тенета и сети, для того, чтобы лишить и этих сокровищ, и небесных; хочет обогатить нас здесь, чтобы мы не имели богатства там.

Есть такой театр, который называется «театр одного актера», а наш мир – это театр одного суфлера. Этот суфлер – дьявол. Люди же только прислушиваются к нему и выдают его реплики и поступки, считая их своими.

Никогда не отчаивайся победить диавола: с тобою сила всемогущая. Грех отчаиваться в победе над ним, чего бы ни касалась эта победа; отчаяние – хула на Бога всеблагого и всемогущего. Всегда побеждай!

Когда диавол в нашем сердце, тогда необыкновенная, убивающая тяжесть и огонь в груди и сердце; душа чрезвычайно стесняется и помрачается; все ее раздражает; ко всякому доброму делу чувствует отвращение; слова и поступки других в отношении к себе криво толкует и видит в них злоумышление против себя, против своей чести, и потому чувствует к ним глубокую, убийственную ненависть, ярится и порывается к мщению.

Вот вам объяснение или разрешение недоумения – отчего бесноватые, или так называемые кликуши, кричат в церкви во время обедни или когда их подводят к св. мощам; это потому, что бесы встречаются с благою силою, им ненавистною и сильнейшею их, которая палит, теснит, поражает их праведно, гонит их вон из любимого их жилища.

Если диавол не осмелился без позволения Божия войти в стадо свиное, то тем более в души человеческие. Попускается это для наказания, или для испытания, или вразумления. И в Иуду вошел сатана только тогда, когда он был отлучен от священного стада.

Не столько мы сами стараемся о своем спасении, сколько диавол о нашей погибели.

Диавол непрестанно преследует людей Божиих, и нет на земле такого места, где можно избавиться от его преследований. Только небо недоступно врагу. Стремись на небо, идеже есть Христос (Кол. 3:1), наше бо житие на небесех есть (Фил. 3:20), где нет диавола.

Человекоубийцы бесы побуждают нас или согрешить, или, когда не грешим, осуждать согрешающих, чтобы вторым осквернить первое.

Если кто предал себя простоте и добровольному незлобию, в том лукавый уже не находит себе места ни на мгновение.

Бесы, убийцы душ, побуждают нас или согрешить, или, если не грешим, осуждать грешащих, чтоб чрез то осквернить нас, – и не грешащих.

Есть бес, который, как только мы возляжем на одр, приходит к нам, и стреляет на нас лукавыми и нечистыми помыслами: чтобы мы, поленившись вооружиться против них молитвою, и уснувши с скверными помыслами, объяты были потом и скверными сновидениями.

Бесы часто отвлекают нас от легчайшего и полезного, и побуждают предпринять труднейшее.

Иногда бесы отступают и сами собою, чтобы ввести нас в беспечность. Но потом внезапно нападают на бедную душу, расхищают ее, и до такой степени приучают ее к порокам, что она после того уже сама себе наветует и против себя воюет.

Во всех деяниях, коими стараемся мы угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы: во-первых борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу: во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное было не по Богу; когда же и в сем умышлении не получают успеха, тогда уже, тихо подкравшись к душе нашей, ублажают нас, как живущих богоугодно.

Не внимай врагу, нашептывающему тебе по падении о малости прегрешения, говоря: «лишь бы того – и того тебе не сделать, а это ничего». Часто и малые дары утоляли великий гнев Судьи (и наоборот).

Если рассмотришь внимательно, то найдешь, что сети у врага помазаны медом и сладостями, и желающий вкусить меда попадется в сеть.