Православные цитаты – страница 626

Не знаю, оставил ли тебя в покое враг и ненавистник всякого блага и мира душевного. Его постоянное дело – везде и во всём мешаться и всех путать и возмущать. Если ты по немощи чувствуешь что-либо подобное, старайся презреть вражии возмутительные внушения и молись Царице Небесной, чтобы избавила тебя от стужений* вражеских.

*стужение – гонение

Неистовый, злотворный враг ненавидит человека с тех пор, как первого Адама изверг из рая и через вредоносный плод лишил его бессмертной жизни. Он не переставал приводить людей в изнеможение многократными и сильными потрясениями; однако же сколько ни желал, не мог своими ухищрениями повергнуть весь род наш пред собою на колена.

Если бы мы находились в чувственном общении с демонами, то они в кратчайшее время окончательно развратили бы человеков, непрестанно внушая зло, явно и непрестанно содействуя злу, заражая примерами своей постоянно преступной и враждебной Богу деятельности. Тем удобнее они могли бы совершить это, что падший человек естественно влечется ко злу, что падший человек находится в подчинении у демонов, покорившись им произвольно.

Великая их толпа в окружающем нас воздухе, и они не далеко от нас. Великая также есть между ними разность. Но о естестве их и различии слово было бы очень продолжительно, и при том говорить о сем более прилично тем, кои выше нас, чем нам. Нам же ныне нетерпящая отлагательства настоит нужда узнать только их против нас козни.

Так, часто случалось, что укрепленных городов не могли разрушить оружия и машины внешних неприятелей, а измена одного или двоих из живущих в них граждан без труда предавала их врагам. И теперь, если никакой из внутренних помыслов не предаст тебя, то хотя бы лукавый придвинул извне тысячу машин, придвинет напрасно.

Повреждение человеков заключается в смешении в них добра со злом; повреждение падших духов заключается в полном преобладании зла, при совершенном отсутствии добра. Способности падших духов далеко превосходнее способностей падших человеков, которые связаны в своих начинаниях самою тяжестью и дебелостью своего тела.

Диавол поражениями еще более раздражается, он не вступает прямо в борьбу, в которой легко был бы препобежден. Но, надев личину дружбы, он многократно побеждавших запинает и, обольстив их мыслью, что никогда не будут побеждены, расслабив же трудом, истощив их силы, потом уже ввергает их в бездну непотребства.

Как пираты и потопители минуют корабли с песком, а если где-нибудь увидят с дорогою кладью и с хранящимся в них богатством, нападают на них, пробуравливая снизу, поражая сверху, употребляя всякую хитрость, так и диавол обычно поражает, завидует и коварствует в особенности против собравших много добродетели.

Как стрелок, желая метко пускать стрелы, прежде всего заботится о своем положении, старается стать прямо против цели и тогда начинает пускать стрелы; так и ты, намереваясь стрелять в злую голову дьявола, сначала позаботься о состоянии своих помыслов, чтобы, приняв прямое и удобное для себя положение, успешно пускать в него стрелы.

Не может ум победить демонское мечтание сам токмо собою: да не дерзает на сие никогда. Ибо хитры (враги наши), и притворясь побежденными, не редко отынуды*, чрез тщеславие, подшибают (борца). Против же призывания имени Иисусова и минуты постоять и злокознствовать против тебя не стерпят.

*отнуду — отынуды, из другого места, от другой стороны.

Общение со святыми Ангелами несвойственно нам по причине нашего отчуждения от них падением, что нам свойственно, по той же причине, общение с духами отверженными, к разряду которых мы принадлежим душой — что чувственно-являющиеся духи человекам, пребывающим в греховности и падении, суть демоны, а никак не святые Ангелы.

сщмч. Игнатий (Садковский) • Все цитаты автора • Источник

Лукавый сатана видел, что Бог туне* расточает сокровища Свои, потому и он отверз свою «сокровищницу», и также рассыпает губительные «дары» свои. Одному дает кичливость духа, другому – жестокость сердца; одного делает наклонным к оскорбительным насмешкам, другого – к ругательным словам. Одного учит пересудам, другого – излишнему любопытству. Если кто и утвердился в святости, – и в тех влагает хотя немного своей закваски.

*туне — даром, бесплатно

Приходил, приходил ты ко мне, злобный; но остановлен. Как скоро заметил я дым, догадался, что будет и огонь. Сильное зловоние – явный признак змия. А я подъемлю крест. Он страж моей жизни; он связует собою весь мир и приносит его Богу. Убойся креста, отойди, не являйся вторично. Меня благодать именует нескверным предстоятелем.

Для сердца моего сколько сетей! Вижу сети грубые и сети тонкие. Которые из них назвать более опасными, более страшными? недоумеваю. Ловец искусен, – и кто ускользнет от сетей грубых, того он уловляет в сети тонкие. Конец ловитвы – один: погибель. Сети прикрыты всячески, с отличным искусством.

Князь века сего есть жезл вразумления и бич, наносящий раны младенчествующим по духу; и им, как сказано было и прежде, уготовляет великую славу и большую честь сими скорбями и искушениями, потому что в следствие оных люди делаются совершеннейшими, себе же готовит большее и тягчайшее наказание

Спокойного духа враг не дает, а только может примолчать на время и притихнуть ради подсады, чтоб внушить тщеславные и самомнительные помыслы, что будто бы человек начал уже приобретать духовный успех или духовные чувства; тут-то и нужно поминать грехи свои.

<Диавол> дерзкого грешника учит укорять других, а обличителя — бояться, чтобы, по боязливости его, был не уврачеван порочный.
Смотри, лукавый делает нас внутренно гнусными, а снаружи придает нам красивый вид, чтобы стали мы отвратительным гробом, полным нечистот.

Чтобы отворить дверь своим обманам и придать лжи больше благовидности, демоны примешали к ней несколько и истины, подобно тому, как приготовляющие ядовитые составы, обмазывая края сосуда медом, достигают того, что вредное зелье легко принимается.

Причину попущения на нас искушений вражиих святой апостол объявил ясно сими словами: чтобы я не превозносился,… дано мне жало в плоть (2Кор. 12: 7). Телу апостольскому досаждали палочные биения, а нам враг досаждает разными своими злокозненными выходками.

Емлемся* убо за молитву и смирение, – сии два оружия, коими совокупно с трезвением, как мечем огненным, ополчаются мысленные воители против демонов. Если так будем вести жизнь свою, то каждый день и час можем радостный иметь праздник в сердце таинственно.

*емлемся – беремся

И ночью и днем блуждая по воздуху, они суть делатели и слуги злобы, и тщательно строят против нас козни. Они истаивают от зависти и ненависти, которых хорошо избегать, если мы, люди, хотим быть своими Богу, тогда как они ниспали из содружества с добром.

Демоны, видя, что мы порабощены воле плоти, отчуждились от благодати Святого Духа и умертвили души свои, – ибо удаление души от Бога есть смерть для нее, – видя это, для какой еще другой причины станут они и со своей стороны воздвигать брань против нас?

Христос мог бы прогнать его <диавола> и далеко, но позволил ему рыкать около <стада>, чтобы заставить тебя быть бодрым и заботливым, и постоянно прибегать к матери <Церкви>, чтобы находящиеся в стаде, слыша голос его, больше соединялись между собою…

Верный Слову Божию, […] действуя под руководством Евангелия против собственного самообольщения, укрощая страсти, этим уничтожил мало-помалу влияние на себя падших духов, […] мало-помалу выходит из состояния прелести в область истины и свободы…

Общее правило для всех человеков состоит в том, чтоб никак не вверяться духам, когда они явятся чувственным образом, не входить в беседу с ними, не обращать на них никакого внимания, признавать явление их величайшим и опаснейшим искушением

Общий всем враг главные брани ведет с теми, которые не служат его удовольствиям и не кланяются ему в корне всех зол — в сребролюбии. И ты, будучи одним из таковых, даже принадлежа к переднему их ряду, не выпускай из рук духовного всеоружия.

Нет у <диавола> ничего столько вредного, против чего не нашлось бы у нас противодействующего средства. Нет такой тайной сети, о которой не имели бы мы сведения. Нет у <диавола> такого замысла, которого не обратили бы в ничто даже люди простые.

После хорошего дела — тщеславие, после дурного — нечаяние спасения… Это обычные приражения вражии. Против первого выставляйте на вид свои грехи и погрешности. Против второго — уверенность, что нет греха, побеждающего Божие милосердие.

Дьявол, как враг мира, ненавистник согласия и отец злобы, сколько радуется и торжествует, когда мы предаемся гневу, ссоримся и нападаем друга на друга, столько же скорбит и печалится, когда мы сохраняем мир и согласие и обуздываем гнев.

Злые духи связываются в своих действиях по отношению к подвижнику Христову властью и премудростью руководящего им Бога, […] они не могут причинить ему того зла, какое бы желали. Наносимые ими напасти содействуют его преуспеянию.

Когда святой Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, вопросил Бога: «Кто же избегнет их?» — то отвечал ему Бог: «Смирение избегает их», а что еще более удивительно — присовокупил*: «Они даже и не прикасаются ему».

*присовокупил — прибавил

Как ходящему по земле невозможно не рассекать этого воздуха: так невозможно сердцу человеческому не быть непрестанно боримым от демонов, или не подлежать скрытным от них воздействиям, хотя бы кто и строго проходил телесные подвиги.

По Божию смотрению лукавый не тотчас послан в на следованную им геенну, но оставлен для искушения и испытания человека, чтобы ему, и нехотя, святых через терпение соделывать более праведными и быть для них виновником большей славы…

Главные наши враги – бесы, которые борют нас нашими страстями; на все их козни, стрелы и сеть главное оружие – смирение, так как они горды, то и низлагают тех, кто гордо думают с ними сражаться, а против смирения не могут устоять.

Враг ставит нам сети в самых наших делах, потому что навык наш обращает как бы в клей, которым по привычке к маловажной страсти слепляем крылья свои, разумею добродетели, от чего терпят вред не только крылья, но тело и душа.

Враги душевные никому и нигде не дают покоя, особенно если отыщут в нас слабую сторону и запнут каким-либо желанием неудобоисполнимым, которое человек по своей настойчивости ставит иногда выше наслаждений рая.

Сидел бес в образе человека и болтал ногами. Видевший это духовными очами спросил его: «Что же ты ничего не делаешь?» Бес отвечал: «Да мне ничего не остается делать, как только ногами болтать: люди все делают лучше меня».

<Диавол> — или глубочайшая тьма, или, если откроешь его, тотчас превращается в светлого Ангела и обольщает умы кроткою улыбкою. Почему и нужна особенная осторожность, чтобы вместо света не встретиться со смертью.

Козни врага обращаются в пользу тщаливому* подвижнику: видя непрестанно близ себя убийцу […] беспомощный, бессильный, нищий духом инок непрестанно вопиет с плачем к Всесильному Богу о помощи и получает ее.

*Тщаливый — прилежный, тщательный