Тщеславие (180)

Апостол в одном месте говорит: «Не будем тщеславиться» (Гал.5:26), в другом: «не с видимою только услужливостью, как человекоугодники» (Ефес.6:6); кто же тщеславный, и кто человекоугодник?
Ответ. Полагаю, что тщеславен тот, кто делает или говорит что-нибудь ради одной мирской славы от видящих, или слышащих это; а человекоугодник – кто, по воле какого-нибудь человека, делает в угодность ему, хотя бы делаемое было и бесчестно.

Если ты заметишь, что страсть эта подстрекает тебя и побуждает рассказать о заслугах своих собратьям, то ты прежде всего размысли, что из этого рассказа не произойдет для тебя никакой выгоды, угаси нелепую страсть и скажи душе своей: вот сколько времени ты мучилась, чтобы рассказать о своих заслугах, и не могла сохранить молчания, но всем объявила, – какая же от этого тебе польза? Пользы никакой, а вред всем большой – потеря всего того, что ты собрала с великим трудом.

Подаяние милостыни напоказ уничтожает награду, и тот, кто поступает так, лишает себя будущей благостыни. Никакая другая страсть не вредна так душе, как страсть тщеславия.

Тщеславный подобен обуреваемым волнами, всегда трепещет, боится и служит очень многим господам. А кто находится вне этой мучительной власти, тот подобен достигшим пристани и наслаждающимся полной свободой. Но не таков тщеславный, который скольким бы ни был известен, столько же имеет и господ и всем вынужден служить.

Можно надеть на себя черную одежду, можно до седьмого пота класть поклоны, можно раздать все свое имение, но если все это будет делаться напоказ, для людской похвалы или даже для самоуслаждения, ни малейшей пользы для души не будет. Пусть небольшая жертва, но поданная во исполнение заповеди «просящему у тебя дай», и в тайне, пусть краткие молитвы, но только не напоказ, пусть одна слезинка покаяния, но только не напоказ, только для Бога видная, чем лицемерная благотворительность и прочие подвиги.

Кто делает что-либо доброе ради того, чтобы добыть славу у людей, тот, будет ли он в состоянии пользоваться ею или нет, получает уже здесь достаточную награду, и не получит за это никакого воздаяния там. Почему? Потому, что он сам уже наперед лишил себя щедрот Судьи, предпочтя людскую славу приговору Праведного Судьи.

Тщеславие потому такое великое зло, что оно не только толкает на порок плененных им, но приражается и к добродетелям; и когда не может низвергнуть нас оттуда, то в самой добродетели производит великий ущерб, заставляя нас таким образом нести труды, а плодов от них лишая.

Часто случается, что червь, достигши полного возраста, получает крылья и возлетает на высоту; так и тщеславие, усилившись, рождает гордость, всех зол начальницу и завершительницу.

Скверное тщеславие научает нас принимать образ добродетели, которой нет у нас, приводя к обольщению нас слова Спасителя: «тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрая дела ваша» (Мф. 5: 16).

Видел я, как иные начинали духовное делание по тщеславию; но потом, переменив намерение в делании, предосудительное начало увенчали похвальным концом.

Кто сделался рабом тщеславия, тот ведет двойную жизнь; одну по наружности, а другую – по образу мыслей и чувств, одну наедине с собою, а другую – на людях.

Тщеславие предпочитаемых делает гордыми, и в презираемых посевает памятозлобие.

Господь часто скрывает от очей наших те добродетели, которые мы приобрели; а человек хвалящий нас, или лучше сказать, льстящий нам, похвалою отверзает нам очи, а как скоро отверзлись они, богатство добродетели исчезает (с глаз съедаемо бывает).

Тщеславный подвижник сам себе делает двойную обиду, потому что тело свое изнуряет, а награды не получает.

Тщеславный человек есть идолослужитель. Он думает, что почитает Бога, но в самом деле угождает не Богу, а людям.

Тщеславие ко всему льнет: тщеславлюсь, когда пощусь, но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым; побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды; но и в худые одеваясь, также тщеславлюсь; стану говорить, побеждаюсь тщеславием, замолчу, опять им же побежден бываю. Как ни брось сей трезубец, все он станет верх острием.

Тщеславие есть расточение трудов, потеря потов, похититель душевного сокровища, муравей на гумне жизни, который, хотя мал, однако всегда готов похищать труды и плоды наших подвигов.

Сколь многие властвовали во вселенной от сложения мира, – и все почивают под грудой земли, и никакого нет различия между костями царя и пленника, владетеля златоуздой колесницы и ходившего на собственных своих ногах, питавшегося роскошно и жившего в нищете, благообразного и безобразного, истребителя и истребленного.

Если хочешь препобедить тщеславие, не люби ни похвал, ни почестей, ни хороших одежд, ни предпочтения. Напротив, люби, чтобы порицали и бесчестили, возводя на тебя ложь; укоряй сам себя, что ты грешнее всякого грешника.

Не старайся показать себя искусным во всяком деле, чтобы не впасть тебе в тщеславие, которое приводит к сластолюбию, к гневу и к печали.

Бегай тщеславия домашним убранством, а старайся стяжать внутреннюю чистоту и убранство, чтобы привлечь на душу свою взоры небесного Дому-Владыки. Возносись бессмертным духом выше тления.

Хотя, по-видимому мы не принимаем похвал и не соглашаемся внутренне с похваляющими, но тайная печать похвал остается на уме и сердце, и когда случится уничижение, то оно бывает тягостно, и тем тягостнее, чем более мы были напитаны похвалами.

Тщеславие не дает нам покоя, подстрекая к ревности и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю помыслов.

Блистание молнии предуказывает громовой удар, а о гордости предвещает появление тщеславия.

Хвались ты о Боге, и Бог похвалится о тебе.

Зачем требуешь утешения от похвал человеческих? Довольно тебе и того, если дела твои Богу единому будут ведомы и благоугодны. Итак, не хвались сам, но от Бога единого похвалы ожидай, ибо не похваляющий себя ни в чем во всем премудр, бессловесно же в чем-либо похваляющийся во всем безумен.

Старайся о славе Божией, да и Бог прославит тебя. Ибо если о славе Божией будешь печься, сам тщеславиться не захочешь, и Бог Сам прославит тебя, если же ты, Бога презрев, о своем печься будешь, Бог оставит тебя.

Почитание и слава человеческая за благополучием, как тень за солнцем, шествует. Когда солнце сияет, тогда и тень обретается, а когда солнце зайдет, тогда и тень исчезает. Так и тогда, когда кто-либо обретается в благополучии, все люди славят его и почитают, когда же наступает лишение, все презирают и не радеют о нем.

Не желай, человек, быть почитаемым и прославляемым людьми, – да не лишишься Божественной славы; не очень утешайся славой мира сего, – да не будешь внезапно огорчен бесчестием.

Если что творишь благое, берегись восхваления, если же похвалишься, то все, что исправлением стяжал, восхвалением напрасно погубишь и благодати Божией лишишься, ибо от похвалы возношение, от возношения же падение, за падением же от Бога отлучение.

Не ищи утешения от похвал, восхваляемый в чем-либо от людей, но в Боге, все даровавшем, истинно взыскивай, ибо все человеческое временно и непостоянно, а Божие – вечно и непреложно…

Охраняя наши добродетели от повреждения похвалами человеческими, мы должны охранять их и от живущего в нас зла… не увлекаться помыслами и мечтаниями тщеславными… и тщеславным их услаждением.

Наши добрые дела не так от нас зависят, как от милости Христовой. Если мнишь себя чем-либо, то перед Ним ты ничто, ибо себя так разумеешь.

Лучше не сделать ничего преславного в мире, нежели, сделав, безмерно величаться.

Не похваляйся сам и похвалы от других не принимай в сладость, да не примешь здесь воздаяния за свои благие дела похвалением человеческим.

Невозможно заслужить дар истинного знания тому, кто с намерением приобрести людскую похвалу занимается чтением.

Кто слывет богомольцем, кто подвижником, кто постником, кто нищелюбцем, а кто и иным каким-либо добрым делом известен. Но если они лицемерно все это творят, из тщеславия, напоказ людям, то … здесь не ищи Христа: Его нет здесь.

Великое дело отвергнуть от души похвалу человеческую, но большее – отвратить от себя похвалу бесовскую.

Господь часто скрывает от очей наших и те добродетели, которые мы приобрели; человек же хвалящий нас, или, лучше сказать, вводящий в заблуждение похвалою, отверзает нам очи; а как скоро они отверзлись, то и богатство добродетели исчезает.

Тщеславный подвижник сам себе причиняет двойной вред: первый, что изнуряет тело, а второй, что не получает за это награды.