Цитаты о богопознании (305)

Очень часто богомыслие состоит только в том, чтобы вникать в текст, повторяя вновь и вновь эти слова Божии, обращенные к нам, чтобы настолько сродниться с ними, настолько впитать их в себя, что постепенно мы и эти слова станем одно. И в этом процессе, даже если нам кажется, что умственно мы ничем особенно не обогатились, мы изменяемся.

Поскольку цель богомыслия, понимания Священного Писания – в том, чтобы исполнить волю Божию, мы должны делать практические выводы и поступать в соответствии с ними. Когда нам открылся смысл, когда в этой фразе Бог сказал нам нечто, мы должны вникнуть в суть и посмотреть, что мы можем сделать, […] осознав, что то или другое правильно, мы тут же начинаем думать, как бы включить это в свою жизнь, каким образом сделать это, при каких обстоятельствах, каким способом.

Цель богомыслия – не в академическом упражнении мысли; оно не должно быть чисто интеллектуальным занятием или прекрасным, но бесплодным полетом мысли; оно должно быть работой целеустремленного размышления, совершаемого под водительством Божиим и направленного к Богу, и плодом его должны быть выводы о том, как нам жить.

По заверению Самого Спасителя нашего, Богообщение есть наиважнейшее делание души. Оно требует от нас острого к себе внимания, и поэтому совершенно справедливо можно назвать его постоянным внутренним подвигом каждого христианина.

схиигумен ПарфенийВсе цитаты автораИсточник

Точное соблюдение себя самого даст тебе достаточное руководство и к познанию Бога. Ибо, если «внемлешь себе» – ты не будешь иметь нужды искать следов Зиждителя в устройстве вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя.

Нет на земле выше счастья, как познать Бога и прилепиться к Нему всей душой. Этот союз – отныне и до века. В этом союзе – условие истинного блаженства, блаженства вечного, предвкушение которого начинается уже здесь, на земле.

Успокой и утешь ум и сердце твое от похотей плотских и шума мирских вожделений. От всего этого отвратись и внимай Ему Одному. Тогда воистину познаешь, что Он возле тебя стоит и стучит в двери сердца твоего, и услышишь пресладкий голос Его, и откроешь Ему двери. Тогда войдет в дом твой и будет вечерять с тобою и ты с Ним.

Везде и во всяком месте ищется и находится Тот, Который везде есть. Где ни находишься и ни живешь, есть возле тебя Бог, там и ищи Его. В городе живешь? Тут Бог есть, тут и ищи его. На селе живешь? Тут Бог есть, тут и ищи Его. В монастыре или в пустыне живешь? Бог с тобой есть, там и находится Бог, там и ищи Его. Словом, где ни находишься, возле тебя Бог есть.

Увидь и ты перед собою Господа твоего везде и всегда. И что ни делаешь: или говоришь, или мыслишь, или ешь и пьешь, или дома сидишь, или в пути идешь, или продаешь, или покупаешь, или молчишь, или с кем-либо беседуешь, или молишься, или воспеваешь Господа твоего, – да пребывает Он всегда перед умными очами твоими, хотя и не видишь Его.

Веруй и думай так, что Бог с тобой невидимо есть везде, и что бы ты ни делал и мыслил – видит все, и что бы ни говорил – слышит все. И старайся всегда верой Его видеть перед собою. А отсюда последует страх Божий, благоговение и почтение к Нему, опасение в словах, делах и мыслях, – так как перед Отцом своим не смеешь говорить и делать ничего пустого.

Корень и источник всего благочестия – истинное богопознание; и как благочестивая жизнь является свидетельством знания Божия, так греховная и беззаконная жизнь является доказательством неведения Божия и безбожного сердца, хотя бы такой Бога и Христа исповедовал, в церковь ходил, молился, Таин причащался и прочие знаки христианства показывал.

Тайны Божии по своим дивным свойствам совсем не таковы, как тайны людские. Тайну человеческую стоит сказать лишь раз-другой, одному-другому, как уже все узнают ее совершенно. Таинства же Божии, чем более о них думаешь и говоришь, чем больше о них проповедуешь, тем сокровеннее, труднее и непостижимее они становятся.

Направь ум свой, человек, в присутствующего перед тобой Бога, превратись как бы в Бога, распались пламенем Божественной любви, и ты позабудешь и отвыкнешь от греховной холодности, и станешь ты одним из пламенноносных Серафимов.

В рассуждении одного Бога и божественного не знай меры в насыщении. Бог еще в большей мере дарует Себя тем, которые приемлют Его. Он сам жаждет жаждущих Его, непрестанно и преизобильно источая Себя им. А если кто богаче тебя в чем-либо другом, терпи это равнодушно.

Женщинам прилично немного говорить о Боге, именно, сколько можно им знать о досточтимом естестве Троицы, о тройственной, единой в Божестве благодати; ибо слова благочестия нехорошо предавать молчанию. Должны же они больше слушать. Но то и другое, и говорить, и слушать, обязаны с трепетным умом и благоговейно, на все налагая покров стыдливости. В словах же прекословных пусть упражняются люди мудрые, низлагающие неверных.

От созерцания чудес Христовых мы восходим к познанию того великого значения, которое заключается в Слове Божием, «едином на потребу» (Лк. 10:42) для спасении нашего, в Слове, служащем спасению и совершающем спасение.

Истина есть Слово Божие, Евангелие; Истина есть Христос. Познание Истины вводит в душу Божественную правду, изгнав из души падшую и оскверненную грехом правду человеческую: вшествие свое в душу Божественная правда свидетельствует Христовым миром.